Миссия - Евгений Сагдиев

— Ну это как считать, есть такие, кто отдаёт им первое место, — не удержался от того, чтобы не кольнуть американца Николаев.

Кларк пожал плечами. — У нас хотя бы экономика есть.

Скот недовольно прихлопнул ладонью по столу. — Не на том сосредоточились. Что ещё говорил Королёв?

— Полёт будет длительный, — трое учёных согласно кивнули, — и что минимум необходимо отправить троих человек.

Тут Скот яростно замотал головой. — Не выйдет.

— Почему?

В дверь постучали, и Кларк поднялся, подошёл и открыл её.

— Благодарю, — отступил в сторону, позволяя горничной пройти внутрь.

Миловидная азиатка в чёрной униформе и обязательно белом переднике катила перед собой тележку с четырьмя чашками ароматного чёрного кофе, на блюдце пять маленьких серебристых ложечек, сахарница, на другом блюдце лежал лимон, порезанный аккуратными кружками со срезанной коркой, и два пирожка. По запаху с картошкой. Рядом с ними чашка с горячим чаем.

— Дальше мы сами, — махнув ладонью, Скот отказался от дальнейших услуг горничной. Та быстро вышла из номера.

Николаев проводил её взглядом, затем посмотрел на Кларка, что уже бросив пару кубиков сахара в кофе, помешивал его, возвращаясь на место. Они встретились глазами, и Кларк понимающе тонко улыбнулся, словно говоря, да-да, пусть и они будут в курсе.

— Три человека мало, — Скот взял чашку и отхлебнул, — и довольно глупо.

— Почему? — Николаев сперва принюхался к чаю, запах приятный. Подумав, бросил в него дольку лимона, решив дать настояться ему.

— Мы же предполагаем высадиться на борт космического корабля, если произойдёт инцидент со смертью одного из астронавтов, то возвращение обратно станет для оставшихся проблемой.

Два других учёных, пододвинув стулья, сели рядом и потянулись за кофе.

Николаев предложил свой вариант. — Тогда девять человек.

Скот удивился такому точному количеству. — Почему именно девять?

— Трое русских, три американца и три китайца.

— Звучит как начало плохого анекдота, — поморщился Браун. Николаев и сам так думал.

— Почему именно так? — Ферми бросил в свой кофе больше всех сахара. Ему следовало бы подумать о диабете, с его лишним весом и излишней потливостью.

— Потому что вне зависимости от количества участников экспедиции, численность каждой из трёх стран должны быть представлены в одинаковой пропорции.

Николаев отпил чая, неплохо, признал он, лимон давал приятную кислинку. И не удержавшись, откусил кусочек пирожка. И вправду с картошкой.

— Вы всерьёз намерены обсуждать это? — изумился Скот. — В солнечной системе объявился космический корабль, что уже несколько долгих месяцев неподвижно стоит возле Венеры, непонятно, чем это может грозить нашей цивилизации, а вы подсчитываете, сколько людей должно лететь и из каких стран?

Андрей Васильевич потянулся за салфеткой на тележке, неспешно вытер губы и, скомкав её, бросил на тележку:

— Мы делаем ровным счётом то, что делает ваше правительство, — кивнул в сторону Кларка, неторопливо пьющего кофе. — Считаете нас глупцами? Тогда вот моё предложение, передайте нам технологии для строительства управляемого корабля, и мы сами отправимся туда, а затем поделимся с вами знаниями, — и замолчал, выразительно приподняв брови. Мол, как вам такое предложение?

Скот поморщился, словно от зубной боли, остальные двое промолчали, погрузившись в кофе.

— Вот и мы о том же. Каждая из наших стран хочет добраться до корабля пришельцев первыми, желательно пододвинув конкурентов плечом далеко в сторону. Пафосные слова об угрозе нашей цивилизации, да только вы о них сразу же позабудете, едва осознаете факт, что ваша страна не будет участвовать в той миссии.

Скот покраснел: — Вы не правы.

На что Николаев жёстко сказал: — Прав. Я хорошо знаю вас и знаю, чего стоят ваши договоренности и весь этот проникновенный бред о благе для всех и каждого. А также в курсе того, как быстро вы можете забрать своё слово назад, если сочтёте партнёра, к примеру, недемократичным на ваш просвещённый взгляд.

Скот резко поставил чашку на стол: — Речь идёт не о политике.

— Как раз о ней, — Николаев забросил последний кусок пирожка в рот и быстро запил его, машинально, даже не заметив, что съел вдогонку дольку лимона. — Вот какую главную мысль мне приказали довести до вас. Мы сотрудничаем только на равных условиях, никаких подводных камней, никаких пересмотров, никаких тайных договорённостей между всеми сторонами. Карты и руки на стол, для всех и каждого. И ещё, мы уже начали строительство ракет, способных доставить жилые модули на орбиту и начать строительство корабля. Если что, мы будем искать соратников среди всех, кто будет готов идти с нами.

— А почему в таком случае сразу не воплотили этот план в жизнь? — зло глянул Скот в сторону Андрея Васильевича.

— Потому что признаём наши слабые стороны и понимаем ваши сильные. Сотрудничество между нами позволит достичь желаемого куда быстрее.

Кларк поставил чашку на пол: — Тогда получается, остальные идут, как там у вас говориться, по боку? — насмешливо добавил. — Вас не будет мучить столь нечестное поведение по отношению к другим странам?

— Не больше вашего, — Николаев достал из портфеля запечатанную красную папку. — Тут наши предложения, а также технические решения по созданию совместного космического корабля.

Скот потянулся к папке, но Николаев отвёл руку в сторону Кларка. Тот поднялся и подошёл к ним.

— Передам кому следует, — холодно произнёс он, даже не взглянув на лицо опешившего земляка. — Полагаю, на этом твоя миссия завершилась?

— Верно, — Николаев поднялся, — билет на обратный путь у меня на руках.

— Тебя отвезут в аэропорт, — Кларк сунул папку под левую руку и протянул правую для прощания. — Как знать, до встречи.

Они обменялись крепким рукопожатием.

Уже в дверях Кларк окликнул Николаева: — Оплати у администратора свой чай и пирожки, счёт у нас раздельный.

Садясь в салон машины, Андрей Васильевич краем глаза заметил, как пристально за ним следит та самая горничная, что была в их номере. Кларк, выходит, не ошибся, не потерял нюха, старый пёс, усмехнулся про себя разведчик. Весьма тонкий ход, чтобы дать пинка ещё одной стороне и заставить их действовать решительней.

Когда