Гуси не в счет, муж в придачу - Елена Глива

Внезапно поплавок Дэмиана резко дернулся и ушел под воду.

— Ай! Мама! — он вскочил на ноги, нелепо раскинув руки, и чисто рефлекторно, спасаясь от утопления снасти, дернул удилище на себя изо всех сил.

Удочка, сделанная из молодой орешины, согнулась в крутой лук. Леска зазвенела басовой струной.

Подсекай! Не отпускай! — Анна вскочила, пытаясь помочь мужу. — Держи конец! Дай мне!

Но Демиан, ослепленный первобытным ужасом перед невидимым чудовищем из глубин, сделал самое худшее, что мог сделать начинающий рыбак — он выпустил рукоять из рук, решив, что жизнь дороже плотвы.

Снасть описала в воздухе красивую дугу и полетела прямо в кусты на берегу.

— Растяпа! — обругала его Анна. — Лез теперь в крапиву.

Пока Демиан, шипя сквозь зубы проклятия, выпутывал снасть из жгучих зарослей, поплавок самой Анны внезапно лег на бок, а затем стремительно пошел вглубь.

Есть контакт! — хищно улыбнулась Семёновна.

Она уперлась ногами в скользкий берег, откинулась назад всем корпусом, используя вес своего нового молодого тела, и сделала резкую подсечку.

Леска натянулась струной и что-то огромное, невероятно сильное утянуло женщину в ледяную воду.

— Тону! — успела булькнуть Анна, прежде чем ушла в озеро по пояс. Холодная вода обожгла кожу даже сквозь грубую ткань мужской рубахи.

— Держись, Изабель! — завопил Демиан, бросаясь на помощь к жене.

Забыв про свой страх, про саднящие от крапивы ладони и уязвленное эго, граф вцепился в жену мертвой хваткой.

— Ты моя! Никому не отдам! Мы погибнем вместе, как подобает супругам де Круа!

— Это сам! — прохрипела Анна, барахтаясь в воде и пытаясь удержать рвущуюся из рук леску. — Тот самый! Три аршина! Работаем в связке: ты тянешь меня, а я — рыбу!

— Я плавать не умею! — взвыл граф, захлебываясь, когда очередная волна плеснула ему в лицо.

— Тут воды по грудь. Куда ты плыть собрался, тюлень ты комнатный! Ноги шире ставь и — тяни!!!

Это была битва титанов. Озеро бурлило. Анна, красная от натуги, перебирала руками леску сантиметр за сантиметром, матерясь так виртуозно, что речные водоросли сворачивались в трубочку. Демиан висел на ней мешком. Поскальзывался, падал на колени, поднимался снова и продолжал держать жену за талию.

— Он сопротивляется! — кричала Анна. — Газует хвостом! Держи!

— Держу! Крепко держу! — вторил ей Демиан, скользя пятками по глине.

Наконец, после пяти минут отчаянной борьбы, поверхность воды вспенилась. Показалась огромная усатая морда, а затем и блестящая черная спина. Сом действительно был крупный.

— Бери его за жабры! — командовала Анна, прижимая бьющуюся рыбину коленом ко дну. — Только палец в рот не клади, откусит! Бей! Бей его по лбу!

Я не могу! — зажмурился Демиан. — У него лицо умное!

Анна отпустила леску, перехватила огромную скользкую голову рыбы и мощным ударом кулака снизу вверх оглушила сома.

— Тащи его на берег! Быстро!

Они выволокли трофей на песок вдвоем. Анна тянула за хвост, Демиан толкал брюхом, периодически останавливаясь, чтобы перевести дух.

Сом тяжело дышал жабрами, шевеля усами. Весу в нем было пудов шесть, не меньше.

Анна упала рядом с ним на спину, раскинув руки. Мокрая рубаха облепила тело, волосы прилипли к лицу. Рядом, тяжело дыша, рухнул Демиан.

— Победа, — выдохнула Семёновна, глядя в небо. — Мы сделали это, муженёк ты мой ненаглядный.

— Я плачу налоги этому озеру кровью, — продолжал бормотать граф высокопарную чушь. — Ты только взгляни на мои руки? На что они похожи? Я больше никогда не смогу изящно держать фарфоровую чашечку…

Анна приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Его камзол валялся в грязи, кружева превратились в тряпку, по бледной щеке размазалась озерная тина, а губы посинели от холода.

— Да на хрен тебе сдался этот фарфор? Завтра купим тебе нормальные кружки. Глиняные. Под стать новым рукам!

Она придвинулась ближе, стирая большим пальцем грязь с его скулы.

Демиан замер, боясь дышать.

Знаешь? — тихо сказала Анна. — Когда ты орал, что умрёшь, но меня на мелководье умирать не бросишь, это было… очень сексуально.

И прежде чем граф успел осознать масштаб комплимента, она крепко поцеловала его в губы…

Над озером медленно всходила луна. освещая огромный черный силуэт сома. И двух грязных, оборванных, но абсолютно счастливых людей. Твёрдо уверовавших в свой ужин из ухи плюс — жаркое.

Глава 5 Великое переселение

Едва взошло солнце, как Анна уже была на ногах. Перед ней на столе лежал новый лист бумаги, уже исчерченные схемами и стрелками.

— Доброе утро, барыня. Что тут у нас? — спросил верный Грим.

Он явно успел войти во вкус и не желал оставаться в стороне от развития событий, с каждым часом принимающих всё более интересный поворот.

Подойдя поближе, дворецкий заглянул через плечо молодой хозяйки, разглядывая чертёж.

— Карта военных действий?

— Можно сказать и так.

В этот момент дверь отворилась и прихромал Демина, бледный и меланхоличный с утрянки. Он осторожно присел на стол, опасливо поглядывая на чёрный зёв печи.

— Итак, — начала Анна, постукивая пальцем по бумаге. — Объявляется операция под кодовым названием: «Гусиный исход». Цель — переселить двадцать три особи птичьего десанта из парадного зала в сарай — вот сюда. Место я пометила крестиком. Для реализации плана у нас есть доски, мешки, верёвки, одна метла и старый бабушкин сундук. Грим, вы сможете его перетащить его в сарай? У гусей на новом месте должно быть что-то родное и знакомое.

Дворецкий нахмурился:

— Постараюсь.

Анна удовлетворённо кивнула.

Демиан нервно теребил кружево на манжете. Потом бросил в сторону жены недовольный взгляд.

— Ты серьёзно? Хочешь поймать самого Арнольда? Он же тебя укусит!

— Меня все кусают, — отмахнулась Анна. — Переживала это раньше — переживу и на этот раз.

Она развернула схему с изображением комнаты, стрелок и кружочков, обозначавшие предполагаемые места ловушек.

— Я пострюм загон прямо здесь, в дверях парадного зала. Досками перекрою проход, оставив гусям только узкий лаз. Погоним птиц к этому лазу. Грим встанет с мешком. Будет ловить гусей по одному. А ты, Демиан…

Граф встрепенувшись, вздрогнул:

— Я⁈

— Ты будешь орать и махать веником, чтобы перепуганные птицы ломились в лаз. Только ори громче.

— Что за нелепости? Я не буду орать на гусей, — возмутился граф. — У нас с ними… взаимопонимание.

— Взаимопонимание? — хмыкнула Анна, деловито скатывая схему трубочкой и воинственно взмахнув ею перед носом у мужа. — Скажи лучше, что ты боишься птиц.

— Арнольд — не птица. Он — личность!

— Если эта твоя личность откажется переселяться в сарай, я сварю из ней суп. Так и знай.

— Мы не будет есть Арнольда!