Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Следом гневно фыркнул таркон.

- Не нравится – уйдём! Сам таскай руками свои блоки! Вы, тески, один другого здоровее…

Гедимин заглянул в угол, и запястья заныли от вспыхнувшего «ремонтного рефлекса». У стены лежала полуразобранная электропечь. Серый Сармат, не оборачиваясь на шум, тянул к ней проводку, собранную по кускам из срезанных где-то обрывков. Гедимин пригляделся к соединениям и нехотя кивнул – «приемлемо». Но вот сама печь…

- Что вы тут доламываете? – он, не выдержав, отодвинул двоих тарконов, запихивающих блок не тем боком и не на то место. – У кого инструкция? Чертёж?

Бригадир – сильно сгорбленный Серый в термостойких рукавицах – похлопал себя по нагрудным карманам. Вместе с пылью на ладонь выпал сложенный вчетверо листок. Это было скирлиновой бумагой… когда-то – даже чистой, но сколько раз с неё стирали текст, Гедимин считать не взялся бы. На серой поверхности виднелась чуть ли не сланцем выведенная схема – или, скорее, рисунок с подписанными стрелками и указанными кое-где расстояниями. В принципе, схема была верной – всё именно так и должно было стоять…

- Чертёж есть. Чего не используешь? – Гедимин сердито сощурился на Хальвара. – Сам видишь, что и куда они пихают?

- Я глотку сорвал на них орать! – Серый сощурился в ответ. – Просил нормальных рабочих…

- У него чертежа не допросишься! – крикнул сердитый таркон. – Только орёт, как дебил. А чтоб схему на стену повесить – это нет!

- И верно, - Гедимин, подплавив стену в паре мест, прилепил на горячий фрил развёрнутый чертёж. Пятеро тарконов, как по команде, хлопнули себя по лбу и сбежались к печи. Заскрежетали растаскиваемые блоки. Гедимин вскинулся было, но детали разворачивали нужной стороной и ставили по схеме – может, чуть криво. Сармат поправил их и шагнул в угол, к обёрнутому ветошью мощному термоэлементу. «Ага, надо чуть подрихтовать. При переноске помяли. А так он рабочий. Двести лет, уран и торий! Интересно, сколько ещё протянет…»

- Что будете плавить? – спросил он, устанавливая элемент на место и протягивая кабели для сармата-электрика. Тарконы над головой Гедимина собирали каркас, Хальвар бурчал что-то – и, судя по шелесту, тыкал пальцем в схему. Бурчал вроде бы по делу – вставало всё, куда и было нужно.

- Руки зачесались? – с коротким смешком спросил Деннис; сам он к печи не притронулся. – Известняк будем жечь. Нужна известь. Чистить мею.

Гедимин мигнул. «Гидроксид кальция?.. Ну да, верно, - самое простое, что они тут могут получить. Не едкий натр, но для меи сгодится.»

- Как поставите здесь «сивертсен» и ороситель, - он выпрямился, отряхивая руки от обрывков истлевшей ветоши, - ангар залейте меей доверху! Он уже по крышу в сланце.

Деннис хмыкнул.

- Ничего, что там – сланцевая шахта? – он указал на туннель. – Её тоже залить?

Гедимин поморщился.

- Когда я приезжал в «Йыгеву», бардака было меньше. Что, без «макак» с бластерами дело совсем не идёт? Вам же этой дрянью дышать и её глотать!

Серые Сарматы, вместо работы незаметно столпившиеся вокруг недособранной печи, дружно хмыкнули.

- Ты ещё и медик? – Деннис криво ухмыльнулся. – Не поздно думать о здоровье?

Он ткнул пальцем в искорёженную руку бригадира. Гедимин тяжело качнул головой.

- Думать, теск, никогда не поздно. Для распылителя мне кое-что будет нужно…

Он выдрал из свежего, переданного с подземной станции ежедневника пучок листков, размашисто набросал короткий список и протянул Хальвару.

- Пока тарконы собирают печь, поищи детали – тут ничего сложного… Деннис, а как вы сланец добываете? Ещё остались пневмомолоты и взрывчатка?

…Взрывчатки уже не осталось. Да она была и ни к чему в шахтах, горящих холодной зеленью. На стенах топорщились кристаллы сингита. Сияние ирренция было чуть тусклее в том штреке, где разбирали «выход» с последнего взрыва.

- Бластер, луч, - и результат, - Деннис жестами показал, как «подрубают» породу, проложенную сланцем, в урановых шахтах. На всю бригаду шахтёров был один фонарь, а командир Йилгвы и вовсе пришёл без светильника. Гедимин зажёг было свет на рукаве, но шахтёры сердито зашипели. Впрочем, сармат успел разглядеть всё, что надо, и его передёрнуло.

- Тут не сланец впору добывать, а ирренций. Готовый рудник.

- И ирренций берём, - Деннис кивнул на соседний штрек – там Серый скрежетал по стене скребком, сдирая кристаллы над маленьким контейнером. Тот с каждым проходом скребка светился всё ярче. Ещё секунда – и сармат, прихлопнув ящик крышкой, пошёл к подъёмнику.

- То, что отделяет от сланца мея, не годится? – нахмурился Гедимин. «Этот… добывальщик – он даже без весов и без дозиметра. А если критическая масса дёрнется? С ирренцием бывает…»

- Тут ирренций чище, - ухмыльнулся Деннис. – Уран нам теперь не нужен. «Макаки» за ним не приедут. А для наших дел сингита хватит.

- Каких дел? – Гедимин насторожился. «Может, у них в убежище не ЛИЭГ, а именно альнкит – как они и говорят?..»

Деннис хлопнул по рукояти тяжёлого бластера.

- Что за вопросы, теск? Эти штуки не от воздуха работают. Ты-то знаешь!

- В кого стреляете? – мрачно спросил Гедимин, прикинув, на сколько должно хватать одного ирренциевого элемента в бластере. Деннис хмыкнул.

- Мало ли? Что из развалин выползет, что из пустошей заявится… Ты вот пришёл. Ну что, насмотрелся? Может, ещё у нас заночуешь?

Гедимин качнул головой.

- Покажи, что осталось от «Илгвена» - и я пойду.

…Света в убежище не было. Деннис зажёг фонарь. Давно не было и жителей, и с обитаемых ярусов перетащили в новое укрытие всё до последней тряпки. Гедимин покосился на многочисленные следы – выбоины, оплавления – на стенах, - тут ещё до Применения было стрельбище. «М-да,» - сармату вспомнилась давняя поездка в «Йыгеву», и в груди заныло. «Знал же, что ничем хорошим не кончится…»

Машинально он отметил, что и провода, и светодиоды на своих местах, а непрочные перекрытия подпёрты плитами, снятыми с высоток, - «Илгвен» выдержал «утрамбовку» литосферной плиты и мог простоять ещё долго. Даже свет в нём мог бы гореть… если бы работал ЛИЭГ.

Генератор, и правда, работал, только не в плановом режиме, - его вытащили под вентиляционную шахту, сняли крышку, положили сверху пару колец-накопителей и из радиозащитной облицовки Елгавского убежища свернули трубу – канал для излучения.