Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

на золотую броню, закрывая пластину за пластиной. Сармат смотрел на тёмный массив Елгавы. «Йилгва,» - повторил он про себя. «Елгава – Йыгева – Илгвен. Три вместе, все три изувечены и заражены. Через сорок лет я вернусь.»

09.02.203 от Применения. Западная пустошь, котлован Тэкра

Шестиметровый поток врезался в грунт, прорубив себе русло до «материка», и теперь бился о твёрдые выступы дна, крутя водовороты. У берега, на отмели, среди ярко-зелёного мха желтели цветы, из воды тянулись подтопленные тростники. Гедимин пригляделся к зарослям, удовлетворённо хмыкнул и осторожно вытряхнул на ладонь две капсулы с икрой. Одну он закопал в мох, другую – на сто метров южнее, под корни травы на мелководье. «Надеюсь, их не смоет!»

На его пути вдоль котлована Тэкра это была пятая река. Он уже видел их узкими пересыхающими ручейками – и теперь едва мог узнать. Ветер дул от воды, остужая раскалённый на солнце чёрный скафандр, - и, подняв голову, сармат видел в небе клочья облаков. «Середина северного обрыва,» - сверился он с картой. «Я выйду к сторожевому посту нхельви… Если он ещё там.»

Когда издалека донёсся гул водопада, сармат начал различать ямки в мягкой растительности – кто-то выдёргивал тростник, отгрызал корни и скусывал молодые побеги. Гедимин щёлкнул кнопкой модуляции на передатчике и протяжно заверещал. Не прошло и секунды, как ему ответили – и бело-чёрные хвосты замелькали в траве.

- Свой? Друг наннов? Нанны здесь! – стайка нхельви, обогнув сармата, нырнула в заросли. Из злаков пробивались светлые листья «клёна» и – поодаль от воды, на холмике – безлистные белые ветви, - эльфийские деревья продвигались всё дальше на север. «Как они расселяются без семян?!» - Гедимин направил луч сканера на землю, ожидая увидеть многокилометровую «грибницу». Какие-то очень тонкие, меньше микрона, серебристые тяжи без химического состава, и правда, расходились веером от каждого ростка и постоянно мерцали, будто по ним шла непрерывная «перекачка» - то ли энергии, то ли данных. «Дерево-мицелиал, мать моя колба…» - сармат подавил тяжёлый вздох, осмотрел ветви в поисках органов фотосинтеза и отошёл подальше. «Хорошо хоть, нхельви – не мицелиалы. Так, фонят не в меру…»

Метрах в десяти от обрыва, в стороне от бурной реки, стояли шатры из жердей и шкур и травяные шалаши. Нанн, раздетый до подштанников, как раз вылез наружу на верещание нхельви и заспанно мигал. Увидев Гедимина, он радостно ухмыльнулся, вскинул руки так, будто хотел его обнять, и шагнул навстречу. «А у них, правда, подштанники на ремешках, а не набедренные повязки,» - подумалось сармату. «Цивилизация! Ещё бы освоили выварку медуз - и аналог бельевой резинки у них, считай, в кармане. Если их тут не заедают традиции, как жителей Равнины, - те уже тыщу лет назад могли бы освоить…»

- Хедмин-Скиталец! Давно тебя не видели! Заходи, садись, - нанн уже суетился в шатре, снимая со «стен» бурдюки и принюхиваясь к их содержимому. – Боги! Ни капли браги. Мы, признаться, гостей не ждали…

- Я не голодный, - Гедимин, поджав ноги, устроился на соломенном тюфяке из вытертых шкур. – Ты тут один? Не опасно?

Нанн отмахнулся.

- Кто полезет туда, где кишат нхельви?! Огнистых Червей отогнали на южный край… Ты уже видел солёные озёра Тэкры? Наши ушли за земляным маслом, пока до него можно добраться. Ещё год-другой – и дно Тэкры затопит так, что даже соли не добудешь!

- Наладили добычу соли? – Гедимин навострил уши. Нанны стремительно обживались в чужом (и не то чтобы гостеприимном) мире…

- Выпариваем помалу, - нанн протянул Гедимину бурдюк с хрусткими обломками блестящей серовато-белой корки. – Попробуй, даже и не горчит! Да куда они хлеб-то засунули…

В этот раз отбиться не удалось – перед носом сармата оказался обломок толстой ноздреватой лепёшки, посыпанный крупными кристаллами. Кристаллы нанн растолок пальцами, даже и не оцарапался. «Эх…» - Гедимин, подумав, что для травы чужие отходы – тоже удобрение, просунул «мутаген» под респиратор.

- Не горчит, - признал он – рецепторы ощутили ионы натрия… может, со слабой примесью – но не такой, чтобы сразу захотелось выплюнуть.

- Соль – штука нужная, - нанн повесил кожаный мешок на крюк. Крючья, как заметил Гедимин, были роговые, туго примотанные к неровностям жердей-подпорок. «Древесины тут пока нет,» - напомнил себе сармат. «Всё дерево – из Мианы. А вот шкуры и рога…»

- Как ваши стада? – спросил он – и тут же пожалел: ему под нос сунули пласт сушёного мяса с торчащими сухожилиями. Нанн радостно ухмыльнулся.

- Жиреют и плодятся! На местных травах выходит такой таккан… Хедмин, ты, как пойдёшь от Нейи, сверни к востоку! Спросишь у нхельви, где пастухи. В город таккан вечно не довозят! А тебе надо это выпить. Лучшая брага рядом не протекала!

- Угхм, - отозвался Гедимин, перемалывая жёсткие волокна. «И вот с такой пищей они все от Би-плазмы нос воротят… Что за дурость?!»

- А поля как? Не сдувает? – спросил сармат, отметив про себя уже второе упоминание браги. «Было из чего варить – значит, зерна хватило до лета…»

- Травы землю держат! – усмехнулся нанн. – Жаль, деревья тут хиреют. Только и прёт в высоту, что ваша ванкаса! Не знаешь, какие у неё плоды? Эльфы сказали – сытные, не хуже жира. А вот про сладость, или какое вино из них выйдет, - ни слова.

Гедимин покачал головой.

- Если ты про мохнатые хищные деревья – им ещё пяти лет нет. Вряд ли плоды будут раньше… А что эльфы и древесные сиригны? Не помогут с садами? Они вроде разбираются…

Нанн тяжело вздохнул.

- Клан Ртути – он больше по водяной живности. Садовники из них так себе. А сиригны говорят – земля не та. Надо местное искать… У вас, эсков, не будет местных семян? Тут, наверху, всё погорело, - а в ваших пещерах?

- У меня только рыба, - Гедимин чуть не открыл карман с капсулами икры, но вовремя спохватился. – И то не знаю, приживётся ли. Говоришь, в Тэкре вода пока солёная?

- Рыба?! – нанн щёлкнул себя пальцем по нижней челюсти, чтоб не отвисала. – Вот мы знали – вы, эски, что-то да придумаете! В Арцаккаре до сих пор ни рыбёшки! Ты ведь пойдёшь к Арцаккару, да? И в Нейю заглянешь?

- Арцаккар уже засеян, теперь – прижилось бы, - пробормотал