Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Трудно нам со зверьми, - вздохнула кимея, подбирая в траве длинную зелёную тунику. – Мы крупных и не держим. Всё равно пугаются и на спину не пускают. Да у вас, сарматов, та же беда, если вы без брони. Запах! Звери – они чуткие…

Из прореженных тростниковых зарослей выбрались ещё две кимеи – одна в тунике, другая в коротких широких штанах, затянутых шнурком у пяточного выступа. «Ширина – чтобы не придавить хвост?» - мелькнуло в голове сармата.

- Ты в город или мимо? У нас тут микана в гостях! – кимея указала вдоль русла реки – туда, где виднелись черепичные крыши. С тех пор, как Гедимин в последний раз был в Нейе, город разросся вдвое – и у него появилась пристань из камня-плитняка. От неё на холм поднималась мощёная дорога.

- Микана? – Гедимин пригляделся к пристани. Под тростниковым навесом, поднятым над ней на столбах из того же плитняка, желтела длинная лодка со спущенными косыми парусами сине-лилового цвета. Не успел Гедимин задуматься, зачем тратить краситель на паруса, и как связка сухой травы добралась сюда от южного побережья, как вокруг заверещали нхельви. У реки загоготали вспугнутые птицы, недовольно крикнул, выглянув из зарослей, низкорослый нанн с тростинкой в руке.

- Пойдём! – кимеи оглянулись на Гедимина. У «шлагбаума» меж двумя длинными домами, так и изображающими городскую стену, поднялись во весь рост двое наннов и нетерпеливо махали то ли пришельцу, то ли задержавшимся фелиноидам.

- Хедмин-Скиталец! – стражница Гверис радостно усмехнулась. «Шлагбаум» уже был поднят. Из города доносились возгласы наннов, совместно тянущих канат с каким-то грузом, треск раскалываемого камня, шелест ременных приводов, плеск воды, писк и мяуканье. Кимеи, навострив уши, оглянулись на Гедимина в последний раз и шмыгнули за угол. Мимо пробежали нхельви. Изо рта у каждого, как длинные зелёные усы, торчали пучками завитушки тростниковой «коры» - кто-то ошкуривал стебли, вышелушивая пористую сердцевину. Гедимин озадаченно хмыкнул.

- А! Это кимейские дела, - пренебрежительно махнула рукой Гверис. – Камнерубы сейчас дом строят, туда и иди!

Гедимин знал много применений тростнику и сухой траве (достаточно было посмотреть по сторонам – очень странно выглядели временные соломенные навесы поверх каменных стен и основательных деревянных балок!), но зачем ошкуривать стебель, и без того тонкий и ломкий?.. Покосившись туда, откуда были слышны голоса строителей, плеск вязкого раствора и стук камней, подгоняемых по ширине стены, сармат свернул следом за кимеями. Узнать, под каким навесом они устроились, было нетрудно – весь проулок, ведущий к недоделанной пристройке, был засыпан тростниковой «корой», и ветер выдувал её дальше, на главную улицу. «А в городе всё замостили,» - подумалось сармату – сквозь мусор ещё виднелись булыжники, утопленные в грунт. «И, кажется, даже убирают. Не хуже, чем в Йилгве.»

- …но самый густой цвет – если медленно проварить с брагой, - услышал Гедимин знакомый щёлкающий говор с растянутыми гласными. – Не давая ни закипеть, ни остыть, пока не минует четверти акена…

«Единица измерения времени?!» - Гедимин ошалело мигнул, не сразу уловив, что речь вообще о химическом процессе и его вариациях. Если бы соломенный навес над недоделанной пристройкой не был рассчитан на рослых наннов, сармат бы его снёс – так быстро он шагнул на высокий каменный фундамент, не заметив даже ступенек. Под ногами зашуршала травяная шелуха. Компания кимей и малолетних наннов, срезающих «кору» с тростниковых стеблей, с удивлёнными возгласами повернулась к чужаку. Внутри было достаточно светло для работы – в намеченных стенах зияли широкие проёмы. С потолочной балки гирляндой свисали кожаные мешки со стянутыми горловинами. В один из них кимея засовывала пучок чищеной, зеленовато-жёлтой тростниковой сердцевины, рассечённой на тонкие полосы. Чуть дальше чавкало, и стекала в подставленные горшки вода – кто-то притащил сюда лавку, застелил её полотном, и теперь двое низкорослых наннов прокатывали по длинной тряпке тяжёлый вал – каменный, с деревянными рукоятками. Под полотном чавкало, в горшки капало.

- …травяная сажа грязна, как вы и сами видели. Ничего лучше масляной… да, перетопленный жир годен, но земляное масло лучше намного… - услышал Гедимин со стороны проёма. Там вчетвером собрались кимеи – и более рослые, но узкоплечие гуманоиды с серебристыми обручами поверх длинных светлых волос. Гедимин увидел край заострённого уха, но тут же уставился на зеленоватую, с просвечивающей полосатой структурой «бумагу» в руке эльфа. В другой тот держал писчее перо – костяное, с острым кованым «клювом» и прорезью для стекания краски. На «бумаге» изгибались тёмно-синие, тёмно-фиолетовые и багровые буквы миканского алфавита.

- Верных троп и чистых родников, Хеммин-Скиталец! – эльф с листком повернулся к пришельцу со сдержанной улыбкой. – Далеко же ты уходишь на север – даже вода теряет твои следы!

Гедимин мигнул.

- Да бу… будут с вами вода и ветер, - пробормотал он, с трудом вспомнив ритуальное приветствие – это было из простых, более короткой формулы Инся, в своё время учившая сармата азам «миканиена», просто не нашла. – Что у вас тут – папирус?!

«Это очень древняя технология – как они её откопали?» - думал он, глядя то на листок из высушенной тростниковой сердцевины, то на «цех», в котором такую «бумагу» прямо сейчас и делали. «Где… и главное – зачем? У них же была бумага из мелкого волокна – та, чёрная, на которой надо царапать. Она куда прочнее, лучше держит текст, не мокнет и плохо горит. Не могли же они забыть технологию?..»

- Пай-пии-руос? – напевно протянул эльф, чуть выгнув бровь. – У этих листов есть имя? И ты узнал их? Значит, Клан Железа не всё забыл, когда миры раскололись?!

- Клан Железа построил великие города, - одна из кимей отобрала у него перо и выдавила остатки пигмента из внутреннего цилиндра в миниатюрную глиняную плошку. Таких на вынесенном в пристройку табурете стояло полтора десятка, и все – с пигментом разных оттенков, густоты и однородности.

- И делал листы для письма, которые не берут вода и огонь, - вторая кимея дёрнула ухом. – Микана не видели развалин, не находили старых вещей? Сколько ещё вы будете считать всех дикарями?!

- Пока Клан Железа крушит всё вокруг и делает дубину из всего, что находит, - эльф нахмурился, -