Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

мы у них столько добра оставили, а? Ох уж эти невесты… — улыбнулся сквайр. — Ну-ну, не красней! Как же я все-таки рад, что у вас с Фолкэном сладилось! Так что умирать я, пока не увижу внуков с черными-пречерными волосиками, не собираюсь! Ты права, поедим — и в путь! Очень хочется увидеть, что там Гарт с нашей мельницей сотворил!

* * *

Посещение уютного дома поверенного, разговор с оптимистичной тетушкой Агатой и впечатление от ударной реконструкции будущего жилища подняли настроение Барнетов, так что последние мили до Литлл-хауса они ехали вполне себе бодро и весело.

Дома их уже заждались: Энни, не знавшая в первые минуты, к кому броситься на шею — детям или хозяевам, расчувствовавшаяся Хизер, принявшаяся причитать, что уважаемые господа исхудали и измучились, счастливая Молли, сразу кликнувшая братьев Гейл, чтобы натаскали побольше воды для ванны, и несущиеся к сквайру со всех лап коты, огласившие двор громкими мявами, выражавшими их негодование по поводу столь долгого и совершенно бессовестного отсутствия ИХ человека, после чего путавшиеся под ногами уставшего мистера Барнета, требуя немедленного, слышите, просто-таки сиюминутного внимания к себе, верным и красивым.

Ужин, накрытый суетящейся Энни на кухне (сквайр, ради такого приема, не стал чиниться, и за столом уселись все домочадцы) прошел в разговорах, обмене новостями и периодических всхлипываниях умилявшейся присутствию хозяев Хизер.

— Ах, мисс Мэри, как хорошо, что Вы, наконец, дома! Мы так скучали… — бормотала старшая служанка. — Молли, вон, дождаться не могла…

— Миссис Гиббс, ну что Вы … — смутилась Молли. — А сами-то…

— Да я-то что? Это тебе неймётся — фыркнула Хизер. — Ей замуж невтерпеж! Уж как тут ейный Фред-то пороги обивал!

— Зато ночами нас никто не беспокоил! — поддержала невесту Энни. — Ой, мисс Мэри, а помидоры-то какие наливаются! И огурцов в этом году прям видимо-невидимо… Уж мы и сами наелись, и ребятишки домой носили, и сэру Дугласу досталось… Я, это, посолить хотела было, но что-то побаиваюсь, без Вас-то…

— Мы наварили варенья из вишни! — вставила пять копеек Молли. — Пацаны обменяли на огурцы у старой Фоулз! Они тама на дерево у ней залезли, с макушки обобрали, уж она так благодарила… Отнесла и ей баночку-то…

— Правильно сделала, Молли! — сказала Мэри. — Спасибо вам, дорогие! В остальном вы тут как, нормально жили?

Мистер Барнет, посмеиваясь, слушал женскую трескотню, поглаживал млеющих от ласки котов и расслаблялся. Визит сэра Дугласа ожидался завтра (не отвертеться), да и викария надо бы позвать …

Том и Дик, уплетая за обе щеки материнскую стряпню, думали о том, что путешествие и работа в шахте были интереснымы, конечно, но как же хорошо дома! И ну её, эту мечту… Синица в руках — тоже мясо… Вот переедут в Абингдон…

* * *

То ли служанки сильно обрадовались возвращению хозяев и забылись, то ли заранее договорились не омрачать момент встречи малоприятными новостями, но о том, что в Пендлитоне произошло нечто, до сих пор служившее поводом для пересудов, Мэри узнала только на следующий день ближе к обеду.

Перечисляя события в городе, случившиеся за время их отсутствия, добрые женщины обходили тему ателье Роуз, а при упоминании варенья для миссис Фоулз (как потом осознала Мэри) была некая заминка, за общим шумом ею не замеченная.

Выспавшаяся после дальней дороги мисс Барнет спустилась в кухню, где застала шушукающихся домочадцев.

— Энни, ну и как ей сказать-то? — шептала Хизер. — Уж и не знаю..

— Да-а-а — протянула вполголоса кухарка. — Да только и молчать негоже…

Мэри, услышав эти речи из-за двери, почувствовала тревогу и, войдя в помещение, сразу задала вопрос:

— Так, мои дорогие, в чем дело?

Прислуга засуетилась, отводя глаза, переглядываясь и явно не решаясь заговорить.

— Энни, не тяни кота за яйца! Говори! — строго приказала попаданка.

— Ох, мисс, дело-то какое… — опечаленно прошептала миссис Милс, и усевшись без разрешения за стол, куда подтянулись и Молли с Хизер, принялась рассказывать…

Глава 60

Это лето было горячим и в Пендлитоне. Началось все с простой, на первый взгляд, ссоры между двумя работницами ателье Роуз из-за …мужчины. Банальная ревность: некий местный вдовец-фермер стал предметом романтических мечтаний подружек — старых дев, но одной повезло снискать его расположение и получить предложение руки и сердца, а вторая оказалась не готова к такому раскладу, обвинила товарку в коварстве и устроила потасовку прямо в разгар рабочего дня в доме старушки Фоулз.

Коллектив трудящихся женщин по этому поводу разделился, как обычно, перессорился, и хозяйка ателье по итогу лишилась двух мастериц. Оставшиеся в процессе ругани выдали на гора давние разногласия, высказались резко, припоминая прошлые обиды, и обстановка в бригаде накалилась, что не способствовало производительности труда, естественно.

Мало того, вскоре в город приехал давний компаньон модистки мистер Вилсон Бейкер с печальной новостью о смерти в родах вместе с младенцем своей жены и по совместительству дочери уважаемой шетландской пряхи-соседки старушки Фоулз. Крепкая корпулентная дама, услышав о трагедии, стремительно вскочила, вскрикнула да и рухнула замертво, так что несчастный вдовец вместо помощи и поддержки в трудную для семьи минуту получил еще один труп.

Слишком жаркая погода не позволила компаньону доставить тело тещи в Лондон на похороны жены, поэтому он уехал один, а скоропостижно скончавшуюся уроженку Шетланда похоронили в Пендлитоне под неумолкающие рыдания осиротевшей пожилой домохозяйки, которая после поминок стала вести себя несколько необычно: много времени проводила в одиночестве и на кладбище у могилы приятельницы, на мастериц, работающих в доме, стала срываться, грубить и оскорблять (почему-то), начала заговариваться, утверждая, что новопреставленная является ей по ночам и жалуется на …миссис Роуз!

Через некоторое время напуганные неадекватным поведением хозяйки дома работницы обратились к начальнице с просьбой повлиять на арендодателя или найти им новое место работы. И тут выяснилось, что негодование старушки имело под собой основание, да такое, что позволило городским сплетникам отвязаться на всю катушку.

Оказалось, что уважаемая Салли Фоулз умудрилась застать вдовствующую миссис Бёрнс и «свежеовдовевшего» мистера Бейкера за неподобающим занятием аккурат над трупом его тещи: парочка целовалась и договаривалась о совместном будущем, для которого отныне не имелось препятствий! Ошеломленная увиденным, праведная христианка сначала-то промолчала, а чуть позже, не вступая в открытое противостояние с греховодниками, начала в городе подрывную деятельность по дискредитации блудницы, пользуясь экивоками и страшными сказками и иносказаниями!

Что уж было в голове безупречной (до сих пор) вдовы Бёрнс в момент публичных обвинений, брошенной ей в лицо старой Салли, когда она пришла к арендодателю, можно догадаться — надоело, видимо,