Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Мне оставалось меньше секунды до страшной, но мгновенной гибели. И ведь, можно сказать, заслуженно.

Поставив перед собой, как куклу, Джозеф опустил руки мне на плечи и смерил суровым взором. Как же меня трясло! Я глотала пульс, но уже с деланным безразличием смотрела исподлобья. Стальной стержень появился?

Скорее, его зачатки, которые зародили во мне сами вампиры. Я училась прятать чувства, глядя на их неподвижные лица. Как бы меня не утомляла их бесчувственность, подражала им, будто то было проявлением силы и твёрдости.

В мире нежити чувств не существовало, только мрак, холод и жажда крови, но не для вампиров Киры. Они являлись исключением, в каждом жила личность, у каждого была душа, что совершенно невозможно.

Или я нашла опровержение очередного мифа? Зачем им душа? Чтобы видеть разницу, осмыслять себя. Существовать во тьме, проливая чужую кровь, отбирая жизни, или жить и радоваться этому. Дело выбора, как всегда.

— Но сдерживать силу ты уже не в состоянии, — на удивление ровным и пустым голосом отметила я.

Джозеф нахмурился, на коже вновь заиграла его сила, от этого ощущения на мне волосы зашевелились. Внутри всё съежилось.

Не хотелось выглядеть в глазах вампира хлипкой девчонкой, по недоразумению родившейся ведьмой, не способной держать удар и пользоваться собственной магической силой.

Я в состоянии дать отпор, и, будь он чуть помедленнее, хотя бы на долю секунды, могла бы успеть. Но этого не случилось, а чувство собственного достоинства взыграло, так что я смотрела на него нахально и жёстко, вложив во взгляд всю тяжесть и недовольство, на кои была способна.

— Твои подозрения оскорбительны и беспочвенны. Здесь безобразно несёт кровью, это верно, но у меня и в мыслях не было вцепиться в твоё горло!

— Я верю тебе, — спокойно отозвалась я. — Можешь отпустить меня, Джозеф.

Вампир не поверил, но сделал, как я просила, и отступил на шаг. Между нами было расстояние вытянутой руки, и где-то я осознавала, что это формальность.

Он мог убить на месте, мы оба знали это, но продолжали притворяться. Я бы не успела в последний раз вдохнуть, как оказалась бы мёртвой, за мгновение, одно неуловимое мгновение! Я так не умела, так что должна была бы вести себя чуть скромнее.

— Эшли?

Джозеф наблюдал за мной, но не мог прочесть мысли. Его глаза цвета стали смотрели внутрь, в сознание, прощупывали стену, но не находили лазейки в мой сказочный бардак.

И, когда он вдоволь насладился процессом, потерпев неудачу, то одна бровь взлетела на лоб. И это всё?!

— Ты меня напугал, — бесцветным голосом прошуршала я.

— Я не хотел, — так же отстранённо сказал он, спрятавшись за непроницаемой маской.

— Не сомневаюсь. Как ты себя чувствуешь, Джозеф? Что-то должно было вывести тебя из себя, что повлекло за собой всплеск силы. Какие-то сильные эмоции или воспоминания?

— Странный вопрос, — усмехнулся вампир. — Мне неприятно и неловко, что твоя подруга попала в такую передрягу.

— Неловко? — с вызовом переспросила я и сложила руки на груди. Липкая от крови футболка моментально приклеилась к коже, от ощущения меня передёрнуло. — Тебе неловко из-за того, что Вивиан висит на волоске от смерти?

— Понимаю, тебе кажется, что я чёрствый, Эшли, — успокаивающе проговорил Джозеф. — Но это не так. Много энергии уходит на то, чтобы сохранять форму днём и сдерживать тёмную сущность и её потребности ночью. Поэтому сейчас у меня эмоциональный фон как у амёбы.

— Не рассчитывала на искренность, но спасибо, — осторожно сказала я.

Всё ещё не хватало духу задать вопрос, который действительно меня волновал, вернее, их было два. Пугало то, что Джозеф вновь мог прийти в ярость, второй удар его неконтролируемой силы я могла не вынести.

Он что-то почуял и шагнул ближе, остановился передо мной и застыл. В горле льдинкой заскользил страх, и я его боязливо сглотнула, не осмелившись моргнуть. Когда стало совсем не по себе, взгляд неловко забегал по комнате, Джозеф склонил любопытно голову и спросил:

— Забыл спросить, как ты себя чувствуешь?

Я резко на него уставилась, забыв про осторожности.

— Хреново.

— Что-нибудь стало ясно? Какую-нибудь полезную для нас информацию можно почерпнуть из твоего сна?

— Безусловно. В....

Он выставил вперёд руку неуловимым бескостным движением:

— Никаких имен.

Я медленно кивнула.

— В нём что-то неживое, давно умершее, и безумно злое. И оно существует отдельно, ищет способ напитаться, а когда обретёт достаточную силу, то всем нам не поздоровится.

— Достаточную для чего?

— Для существования вне тела…. Телесной оболочки, в которой он находится сейчас. Я спросила монстра, чем ему приглянулась именно эта оболочка.

— Сущность полукровки, и он имел дело со смертью не раз, — предположил Джозеф. — Это имеет значение? В этом причина?

— Не на этот раз.

— Там в чём же смысл? — хмыкнул Джозеф. — В чём особенность оболочки?

— Он оказался рядом. В смысле — оболочка. И наш монстр юркнул в неё, потому что ближе никого не нашёл.

— Речь идёт о призраке?

Я покачала головой.

— Так и я сначала подумала. Но детали не сходятся — призраки не умеют то, что вытворяет это тёмное существо. Быть может, демон или что похуже, — я пожала рассеянно плечами.

— И что нам остаётся? Ждать и наблюдать?

— В кратчайшие сроки выяснить, как от него избавиться раз и навсегда.

— Что же ты предпримешь?

Я уставилась на вампира, и он выдержал мой долгий взгляд. Вдруг я поняла, что с ним не так, и сердце затрепетало пойманной птицей. Я прищурилась, но ничем не выдала волнения, на лице Джозефа тоже ничего не отразилось.

— Почему мы не общаемся мысленно?

— Во-первых, ты закрылась. Во-вторых, для этого я должен напитаться кровью. Века бессмертия дают о себе знать, — вампир осклабился и скрестил руки на груди. — Я хоть и получил в дар возможность выходить при свете дня на улицу, слабости всё же имею.

— Днём тебе нужно больше крови?

— Да.

— И где вы её берете?

— Совет содержит банк крови. Доноры сдают для тяжелобольных, а добровольцы — для вампиров. Ты не поверишь, сколько сумасшедших приходит нас поддержать и не дать сдохнуть от голода.

— А человеческая еда не помогает?

— Энергию даёт, но она быстро тает. После плотного завтрака я могу до обеда разгуливать под палящим солнцем, испытывая все признаки анемии.

— И давно так? — задержав дыхание, спросила я.

Джозеф сурово изогнул бровь.

— О чём ты, Эшли?

— Насколько помню, твоё сердце бьётся уже более десяти лет. Прежде ты не ощущал истощения даже после длительного пребывания на солнце. Что