Ищущий свет - Е. Юань

Совершив «Телепортацию», Клейн без шума и пыли вынырнул в глухом переулке неподалеку от собора Святого Самуила. Не теряя ни секунды, юноша пустил в ход таланты «Безликого», виртуозно перекроив собственные черты лица и габариты.

Пока длилась эта метаморфоза, в переулке околачивалось еще несколько случайных прохожих. Однако, одурманенные виртуозной иллюзией, они ни сном ни духом не почуяли, что в их рядах внезапно затесался незваный «попутчик».

Вслед за этим Клейн привычным жестом одернул лацканы сюртука, поправил цилиндр и уверенным, быстрым шагом направился прямиком к собору Святого Самуила. Переступив порог главного молельного зала, юноша облюбовал себе неприметное местечко с самого краю.

Почтительно сняв цилиндр и беззвучно зачеканив сакральные титулы, он благоговейно очертил на груди символ Алой Луны. Скрестив пальцы в замок и смежив веки, сыщик принялся едва слышным шепотом возносить мольбы «Богине Вечной Ночи»:

«…Я отчаянно ищу следы, оставленные Демоническим волком тьмы в седой древности, дабы досконально прощупать Его подноготную и нынешнее положение…»

На этих словах Клейн внезапно вспомнил, что этот самый Демонический волк в былые времена почти стопроцентно числился в «коллегах» самой Богини. А значит, они должны были знать друг друга как облупленные. Спохватившись, юноша торопливо добавил:

«…Не соизволите ли Вы милостиво ниспослать мне толику откровений на этот счет…»

Благоразумно не став дожидаться сиюминутного отклика, он титаническим усилием воли сохранил душевное равновесие и размеренно продолжил свою исповедь:

«…Едва я благополучно закрою это дело, мой путь ляжет строго на восток. Я сплю и вижу, как бы добраться до Западного континента, дабы воочию узреть, какая чертовщина там нынче творится. Заодно этот марш-бросок позволит мне изящно выскользнуть из-под всевидящего ока Амона, нащупав совершенно иные пути для выживания…»

Покончив с мольбами, Клейн привычным жестом очертил на груди четыре точки по часовой стрелке и глухо проронил:

— Хвала Богине.

Не успело эхо его слов растаять под сводами, как перед внутренним взором юноши внезапно раскинулось бескрайнее, непроницаемо-черное ночное небо, щедро усыпанное мириадами мерцающих звезд. А в следующее мгновение в его рассудок непостижимым образом впечатался целый пласт знаний.

То было исчерпывающее досье на Демонического волка тьмы — Котара.

«…» Клейн впал в легкий ступор. Лишь когда ослепительная россыпь звезд окончательно растаяла перед глазами, сыщик наконец вынырнул из оцепенения и от всего чистого сердца вновь вознес хвалу Владычице Багрянца.

Покинув собор Святого Самуила, юноша пустил в ход «Ползучий голод». Очередная «Телепортация» — и он благополучно вынырнул прямо в окрестностях собора Святого Ветра, что возвышался в районе Джовуд.

Он вознамерился вознести мольбы еще и самому «Повелителю Бурь».

Вскинув голову и окинув взглядом пронзающие небеса шпили, Клейн на долю секунды замялся. Его грызли нешуточные сомнения: а стоит ли вообще соваться в эту цитадель, служащую штаб-квартирой Баклундской епархии Церкви Бурь?

«В конце концов, я нынче всего-навсего иллюзорный фантом, выуженный из пор истории. Бояться мне нечего… Да и от одной молитвы от меня не убудет. А вдруг „Повелитель Бурь“, прознав о беспределе Амона, смилостивится и расщедрится, ссудив мне артефакт „0–32“? В таком раскладе мне бы не пришлось лезть на рожон и рисковать шкурой в этой самоубийственной охоте на Демонического волка тьмы… Как ни крути, а надежда умирает последней!» — поразмыслив пару секунд, Клейн выковал железобетонное решение.

Сохраняя параноидальную бдительность, сыщик плавно вскинул руку и изящно выудил из пор истории «Победителя» Энъюни — ровно в том виде, когда бедолага еще не успел угодить под «паразитирование» Амона. Заставив марионетку нацепить свою собственную личину, Клейн велел болванчику смело шагать под монументальные своды собора Святого Ветра.

Спустя от силы пару-тройку минут небеса над Баклундом внезапно заволокло свинцовой, тяжелой тучей. В самих же недрах собора Святого Ветра, казалось, ослепительно сверкнула серебристо-белая молния — впрочем, ни одна живая душа этой чертовщины так и не заметила.

Глава 1189 День Зимних даров

Свинцовые тучи, нависшие над городом, рассеялись так же внезапно, как и сгустились, а под сводами собора Святого Ветра воцарилась привычная, безмятежная рутина.

В неприметном, глухом переулке неподалеку Клейн устало растер лоб и, нервно дернув уголком губ, проворчал:

— Жалко дать артефакт, так бы и сказали… Какого дьявола понадобилось стирать в порошок мою марионетку…

Тяжело выдохнув, сыщик стремительно поблек и бесследно испарился в воздухе — отпущенное исторической проекции время всё равно неумолимо подходило к концу. Как ни крути, скопированные «Архивариусом» таланты заоблачного эшелона разительно уступали оригиналам. Для мастера шестой Последовательности выудить из небытия фантом третьей ступени было поистине неподъемным, чудовищным бременем. И пускай Клейн, будучи «Ученым древности», виртуозно перебросил в двойника собственное сознание, изрядно срезав энергозатраты, долго поддерживать этот морок Форс всё равно не смогла бы.

…………

Предместья Баклунда, низовья реки Тассок.

Леонард, надежно упрятав алую перчатку, размеренным шагом направлялся к загодя намеченной точке.

Внезапно подкорку резанул слегка надтреснутый, старческий баритон Паллеса Сороастра:

— Как нынче поживает твой бывший сослуживец?

Воскресив в памяти недавние откровения с собрания Клуба Таро, поэт понизил голос до глухого шепота:

— Лишь чудом выскользнул из очередного гибельного капкана, расставленного клоном Амона. Сейчас он барахтается где-то в недрах Земли, покинутой богами, отчаянно силясь докопаться до подлинной истины.

Выслушав этот скупый отчет, древний ангел благоразумно промолчал, позволив Леонарду продолжить свой путь в звенящей тишине.

…………

Едва зафиксировав необходимые духовные координаты, Форс была безжалостно, словно тряпичная кукла, выброшена жуткой посланницей Германа Воробья обратно в материальную реальность.

— Сил нет, как же я вымоталась… А ведь только недавно продрала глаза… Эта заоблачная магия выпила из меня всю духовность до самого дна, — прикрывая рот ладонью и отчаянно зевая, Форс устремила изможденный, осунувшийся взгляд на Сио.

— Вполне вероятно, — охотница за головами солидарно кивнула.

Обостренная интуиция набатом вопила девушке: тот самый выуженный из небытия фантом Германа Воробья таил в себе воистину пугающую мощь, почти стопроцентно дотягивающую до статуса святого.

Помявшись пару секунд, Сио решительно добавила:

— Проваливайся-ка ты снова в сон. Пытаться штурмовать новую ступень в таком плачевном состоянии — чистой воды самоубийство.

— На днях мне довелось разбирать одно леденящее душу дело. Попался нам конченый, отбитый наглухо психопат. Этот ублюдок специально, с маниакальным садизмом накачивал своих приятелей, учеников и прикормленных бродяг эликсирами именно в моменты их глубочайшего упадка. А затем с упоением созерцал, как бедолаги срываются в бездну безумия, перерождаясь в гротескных, омерзительных и первобытно жутких тварей.

— … И