СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

— Там японцы на берегу чего-то машут, ребят, — первым заметил Сежа. — Выйдем? А то наш мячик чего-то трогают.

Ещё по разу окунувшись, мы вышли все на берег. Японцы не только взяли в руки волейбольный мячик, но и расчертили на песке почти эталонную площадку для пляжного волейбола, а также успели прикопать в песок тот столбы и уже натягивали сетку.

Всё это они принесли на пляж с собой.

Капитан с нашим мячиком в руках подошёл ко мне, чуть склонил голову и что-то произнёс по-японски. И без перевода было ясно, что хотят поиграть.

Я с сомнением посмотрел на свою команду. Их пять мужиков, довольно бодрых на вид, а нас трое уставших после полного рабочего дня мужчин и две женщины с порезанными руками.

Но вызов брошен. Отступать некуда.

Почему, даже в Комомире, где границ уже не существует, я упорно делю людей на наших и не наших? Они, может, все уже товарищи, братья-сёстры. Да мне в деревне не особо видно. Газету бы хоть какую почитать, чего там в мире творится? А то эта историческая память сидит в голове и не даёт мыслить шире.

История теперь, очевидно, делает упор на общее, а не на частное. И великие победы предпочтут забыть, как и горькие поражения. Чтобы меньше было причин для разногласия. Оно, может, и верно. Но как бы при таком подходе вновь фашизм с нацизмом головы не подняли… забудут ведь.

Как капитан, я поставил высокого Сежу под сетку по центру, Любу с Нюрой распихал по края, поближе к сетке для подстраховки. А сам встал с Навзадом подальше. Принимать будем и держать основной удар.

Мы не знаем японского, они где-то потеряли переводчика. Но игра пошла жаркая. Гурану сразу в лицо прилетело. Носом шмыгает, щека горит, но терпит. Девчонки наши мячик скорее перекидывают, чем пасс отдают. Горит первая партия. Они нам двадцать пять вкатали. Мы им только семь.

Второй период ещё хуже оказался. Лишь четыре забили против двадцати пяти.

Как на большой перерыв ушли, дышим тяжело, как рыба, выброшенная на берег.

— Так, а вы чего это расслабились? — говорю. — А где бригадный дух? Сежа, что-то ты совсем расслабился под сеткой. Почему не блокируешь?

— Но они хорошо играют, — отвечает Сежа и палец окровавленный показывает. — Я и так уже пальцев не чувствую. А эти похоже профессионалы. Ты на форму их посмотри. Маечки, шортики, кеды.

Тяжело ребятам, смотрю. Выигрывать уже не собираются.

Тут я и решил карту историческую разыграть.

— Вы походу все забыли разом, как нам Курилы-то достались?

Молчат.

— Ну так я напомню. Идёт Вторая Мировая Война. Та самая, кровавая и беспощадная. Японцы в ней за Ось выступили. За фашистов и человеконенавистников. Они сами геноцид на дальнем востоке устраивают. Китайцев за людей не считают, корейцев гробят. Половина Китая, считай, уже под Квантунгской миллионной армией, ходит. Хорошо закрепились на материке к 1945 году самураи. Сотни миллионов китайцев ничего с ними сделать не могут, умирают мужественно, да бессмысленно. Крепки их позиции на материке. А на островах — не рушимы. На 56 островах Курильской гряды, общей площадью в 10500 квадратных километров, японцы, считай, уже седьмой год, с самого тридцать девятого, эшелоны заградительные выстраивают, ДЗОТы, ДОТы и иные фортификационные сооружения. Пушек одних 200 штук. Крупного калибра. Мелкий никто не считал. 80 000 солдат, до 600 самолетов на аэродромах островов и сотня танков в придачу. В основном на первом к Камчатке острове — Шумшу. Это в десятке километров от материка, считай. Видно в бинокль в ясную погоду, как выстроили самураи на ранее затонувшем корабле нашем пушки противокорабельные. Удобны артрасчёты стоят на танкере «Мариуполь». А ведь клялись не занимать, затонул в нейтральных водах. Внушительные силы у японцев собрались?

— Внушительные, — отвечает Люба за всех.

— Вот и я думаю, что внушительные. Ждут японцы атаки американцев с запада. И никак они не ожидают, что силы стрелкового камчатского гарнизона, что по донесениям их разведки и морской пехоты-то не имеет, на атаку способны. Но на всякий случай на ближайшем острове к русским силам японцы концертируют прекрасно обученных морпехов в количестве 8500 человек. А всего на Шумшу 34 бетонных артиллерийских ДОТа и 24 ДЗОТа, а также 310 закрытых пулемётных точек, более 100 артиллерийских орудий и около 60 танков. А на ближайшем острове к нему подмога имеется. На Парамушире, что тоже хорошо укреплён, ещё 13000 японских войск. Перебросить недолго… Внушительная, сила, я вас спрашиваю?

— Внушительная, — говорит уже Нюра.

— Напоминаю, идёт 1945 год. Наши армии из-под Берлина начали перебрасывать на восток ещё в конце мая. В июне состоялся Парад Победы, я тогда родился. Победители стяги фашистские под стены Мавзолея бросают. И дальше идут маршировать. Но не все домой отправляются, а эшелонами на восток едут. Июнь-июль перебрасываем, а в августе уже в бой бросаем. Американцы-то что? Не могут взять островов японских. На одной Окинаве японцы просраться им дали, половину личного состава морских пехотинцев янки обновив за три месяца. А это маленький островок. Как один из Курильской гряды, к примеру. На Филиппинах ещё японцы хорошо держатся, да и в целом в острова впились зубами и закапывают десант на побережье звёздно-полосатый. Американцы в панике. Не ожидают таких потерь.

— Как не ожидают? — спрашивает Навзад.

— А так и не ожидают, вояки хреновы, — говорю. — С одной стороны, у нас помощи с открытием «второго фронта» попросили. Сделай, товарищ Сталин, спаси. Мы же всё-таки второй фронт открыли, мол, хоть и с опозданием на четыре года. С другой стороны, — янки впервые в истории человечества ядерное оружие применяют. Нет больше городов Хиросима и Нагасками. 6 и 9 августа стёрты подчистую. Разрушение, хаос, горе. А японцы и не думают сдаваться! Они знают, что миллионная армия на материке крепка, никаких бомб на неё не хватит, а острова неприступны для десанта американского. Годами можно воевать без особых потерь. Но молниеносный удар русских армий под руководством маршала Александра Василевского на Дальнем Востоке всю миллионную Квантунгскую армию за неделю разбивает решительными танковыми ударами, с девятого августа по пятнадцатое. Недели хватило, чтобы китайцев освободить! Мы же что? Мы дошли до Берлина, все