Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

и завтра утром снова собирался меня тренировать. Во-вторых, Илья был хозяином рек. В-третьих, Альбина Васильевна, насколько я успел ее узнать, сама прекрасно разберется, кто ей нравится и что со всем этим делать.

Поэтому я благоразумно решил, что княжеская власть на эту область человеческих и не совсем человеческих отношений не распространяется.

— Значит, договорились, — произнес я, пока они не успели снова начать. — Когда закончится вся эта история с Русальей неделей, едем на рыбалку.

— Почему после? — удивился Илья. — Можно и до.

— Потому что до нее у меня нет времени.

— Опять бумаги? — осведомился водяной.

— Именно.

Илья вздохнул.

— Все-таки люди сами себе жизнь портят.

— Не буду с этим спорить, — усмехнулся Морозов и напряжение понемногу ушло, а я снова откинулся на спинку сиденья.

За окном окончательно стемнело. Впереди уже угадывались знакомые повороты дороги к поместью, и мне отчаянно хотелось верить, что остаток вечера пройдет спокойно. Без выяснения того, кто именно пригласит Альбину Васильевну на рыбалку.

Последнее я особенно твердо решил оставить на совести самих заинтересованных сторон.

Следующие несколько минут мы ехали молча. Напряжение постепенно рассеялось, хотя мне теперь чудилось, что Илья и Морозов время от времени поглядывают друг на друга через зеркало.

Сам я старательно этого не замечал. За окнами окончательно стемнело. Дорога вошла в лес, и свет фар выхватывал из темноты стволы деревьев, дорожные столбики и редкие повороты. До поместья оставалось совсем немного.

Илья первым нарушил молчание:

— Николай Арсентьевич.

— Да?

— Я вот думаю… Не буду лишним у вас за ужином?

Я удивленно посмотрел на него.

— С чего вы взяли?

Водяной пожал плечами.

— День поздний. Ввалюсь без приглашения. У вас и своих забот хватает.

— Вы же еще днем собирались с нами обедать.

— Так то днем было.

— А сейчас вы просто замените обед ужином.

Илья усмехнулся.

— Никифор так же считает?

— Если Никифор узнает, что я отпустил гостя голодным, он первым делом выскажет все мне, а потом отправится искать вас.

— Пешком?

— Если понадобится.

Илья рассмеялся.

— Тогда спорить не стану.

— И правильно. Я только рад, если вы останетесь.

Я говорил совершенно искренне. Несмотря на усталость, перспектива спокойно поужинать дома казалась приятной. К тому же Илья перестал восприниматься как официальный гость, ради которого нужно следить за каждым словом.

— Значит, договорились, — решил водяной. — Но если ваш домовой опять выставит на стол еды на десятерых, я ответственности не несу.

— Он скажет, что ничего особенного не готовил.

— Конечно.

— А потом принесет второе горячее.

— И пироги.

— Обязательно пироги, — мечтательно вздохнул водяной.

Внезапно в свете фар у обочины мелькнуло что-то рыжее. Тотчас мое сердце пропустило удар.

Я резко повернул голову. И смог различить лисицу стоящую совсем близко от дороги.

За короткое мгновение я рассмотрел ее изящное тело, темные лапы, пушистый хвост. Она не убегала. Просто стояла в траве и смотрела на проезжающую машину. Но мне показалось, что она смотрела прямо на меня.

Сердце забилось быстрее. Мы проехали мимо.

И я резко обернулся, пытаясь разглядеть зверя через заднее стекло, но рыжая гостья уже исчезла в темноте.

— Владимир Васильевич, остановите.

Морозов мгновенно подобрался.

— Что случилось?

— Ничего.

— Николай Арсеньтевич?

— Правда, ничего. Остановите машину.

Он посмотрел на меня через зеркало.

— Вы что-то увидели?

Я помедлил. Рассказывать сейчас про лисицу не хотелось. Особенно после разговора с Митричем и его весьма недвусмысленного совета не лезть туда, куда меня пока не пригласили.

— Просто хочу выйти.

— Зачем?

— Просто хочу подышать воздухом.

Морозов нахмурился.

— Вы последние полчаса едете с открытым окном. Я покосился на щель возле стекла.

— Значит, хочу подышать более свежим воздухом.

Илья тихо хмыкнул рядом. Я сделал вид, что не услышал.

— Мы уже почти приехали, — продолжил я. — Вон ворота.

Впереди действительно показалась знакомая ограда поместья. До въезда оставалось несколько десятков метров.

Морозов явно хотел возразить.

Я видел это по тому, как он чуть сильнее сжал руль.

— Владимир Васильевич, я не собираюсь уходить в лес. Просто пройдусь до ворот.

Он несколько секунд молчал, потом нехотя уточнил.

— До ворот. И никуда дальше.

— Я понял.

— Если через пять минут вас там не будет…

— Вы отправите дружину, жандармерию и, вероятно, императорскую армию.

— Дружины хватит.

Илья рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. И впрямь выглядело так, словно я отпрашиваюсь у старшего в семье на вечернюю прогулку. Машина плавно прижалась к краю дороги и остановилась почти напротив ворот.

Я открыл дверцу и в лицо сразу пахнул прохладный вечерний воздух. После теплого салона он показался особенно свежим. Пахло травой, сырой землей и лесом.

— Мы вас подождем, — произнес Морозов.

— Не надо. Езжайте к дому. От ворот до крыльца я как-нибудь доберусь.

Воевода посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Я улыбнулся как можно спокойнее.

— Честно.

Он ничего не ответил. Я выбрался наружу и закрыл дверцу.

Машина еще несколько секунд стояла на месте. Потом Морозов все-таки тронулся и медленно направился к воротам.

Я проводил ее взглядом. Только когда красные огни скрылись за оградой, повернулся обратно.

Дорога была пуста. Вечерний лес тихо шумел совсем рядом. Где-то в траве стрекотали насекомые, в