Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

— Что?

Она не ответила. Только немного прищурилась. Я невольно выпрямился. В ее лице появилось что-то знакомое. Также она смотрела на меня тогда. Перед самым укусом.

Девушка чуть наклонила голову набок. И неожиданно я совершенно отчетливо понял, что она примеряется. Будто решает, с какой стороны удобнее подойти.

— Даже не думайте, — предупредил я.

Брови девушки приподнялись.

— О чем? — уточнила она и сделала маленький шаг вперед. Я тут же напрягся.

— Стойте.

Девушка остановилась. В глазах мелькнуло откровенное веселье.

— Я ведь предупредил. На этот раз я действительно готов.

Она посмотрела на меня сверху вниз, затем снова подняла взгляд к лицу. И прищурилась. Я сжал кулаки.

Ветер вокруг едва заметно шевельнулся, прошелся по траве и тронул край ее сарафана. Девушка посмотрела на мои руки. Потом на лицо. И тихо рассмеялась.

Не зло и не насмешливо. Скорее так, словно я только что сделал именно то, чего она от меня ожидала. От этого стало еще более неловко. И почему-то именно после этого я окончательно понял: кусать меня прямо сейчас она, скорее всего, не собирается.

Хотя полной уверенности все равно не было. Поэтому расстояние между нами я благоразумно решил пока сохранить. Девушка еще немного посмотрела на меня, словно ждала чего-то, а затем едва заметно качнула головой.

— Здравствуйте, Николай Арсентьевич.

Я растерялся окончательно.

Не из-за того, что она знала мое имя. После всего случившегося в Северске этим уже трудно было удивить. Скорее из-за самого приветствия. Оно прозвучало спокойно, почти церемонно и совершенно не вязалось с существом, которое какое-то время назад цапнуло меня за ногу и исчезло, не потрудившись представиться.

Несколько мгновений я просто смотрел на нее. Девушка терпеливо ждала. Потом чуть приподняла брови.

Я опомнился.

— Простите, где мои манеры? И вам здравствуйте.

Она обозначила короткий поклон. Движение получилось немного старомодным, но удивительно естественным, словно когда-то она приветствовала людей именно так и теперь просто вспомнила давно забытый обычай.

— Так лучше, — произнесла она.

Я невольно улыбнулся.

— Не хотел показаться невежливым. Просто наша прошлая встреча оказалась немного… болезненной.

Я машинально посмотрел на свою лодыжку. Она проследила за моим взглядом, и в ее глазах снова мелькнуло веселье.

— Вы все еще сердитесь?

После разговора с Митричем сердиться было сложно. Теперь я знал, что укус имел вполне определенный смысл и не был проявлением внезапной неприязни. Но воспоминания о зубах, щелкнувших возле ноги, все равно оставались достаточно яркими.

Она вдруг вздохнула тихо сообщила:

— Я давно не говорила по-человечески.

В ее голосе впервые появилась легкая неловкость. Я внимательнее посмотрел на нее.

— Насколько давно?

Девушка задумалась. Причем задумалась так основательно, словно вопрос требовал не вспомнить несколько недель или месяцев, а перебрать куда больший промежуток времени.

— Давно, — наконец повторила она.

Исчерпывающий ответ. Я уже собирался спросить еще что-нибудь, но девушка неожиданно сдвинулась с места.

Она не подошла ко мне. Вместо этого медленно пошла в сторону, описывая широкую дугу.

Я повернул голову вслед за ней. Первые несколько шагов ничего странного не происходило. Она просто шла по траве, почти не производя шума. Подол сарафана мягко касался стеблей, босые ступни легко находили место между корнями.

Потом я заметил, как она чуть приподняла подбородок. И втянула воздух. Совсем немного. Я замер. Девушка сделала еще шаг. Снова вдохнула.

Теперь ошибиться было невозможно: она меня обнюхивала. Причем делала это с той естественностью, с какой обычный человек мог бы рассматривать незнакомца при первой встрече.

Только взгляд ее постепенно менялся. Недавняя мягкая насмешка исчезла. Глаза сузились, сделались внимательнее и острее. В них появилось что-то слишком сосредоточенное, почти звериное.

Я невольно вспомнил лису у дороги. Вот теперь сходство стало очевидным.

Девушка продолжала двигаться по дуге, а я медленно поворачивался вслед за ней, не позволяя оказаться у меня за спиной. Она сделала еще один шаг. Я повернулся. Еще один. Я снова последовал за ней взглядом. Наконец девушка остановилась. Посмотрела на меня.

Потом на мои ноги, которые вместе со всем остальным телом продолжали исправно разворачиваться вслед за ней. В ее лице мелькнуло понимание.

— А-а… — Она виновато развела руками. — Простите.

Я ничего не ответил.

— Правда, простите, — повторила она уже серьезнее. — Я давно не была в этом виде.

— В человеческом?

Она задумалась.

— В таком.

Разница, видимо, существовала, но пояснять ее девушка не собиралась. Она опустила руки и немного смущенно поправила край сарафана.

— Наверное, стоило потренироваться до того, как мы увидимся снова.

Я посмотрел на нее и на всякий случай уточнил:

— Потренироваться?

— Ходить. Говорить. Не нюхать собеседника.

Последнее она произнесла после небольшой паузы. Я не выдержал и улыбнулся.

— Последнее было бы особенно полезно.

Она тоже улыбнулась, но теперь немного виновато.

— Я уже поняла.

Напряжение чуть ослабло. Совсем чуть-чуть.

Я заставил себя опустить плечи и разжал пальцы, хотя внутри по-прежнему оставался собранным. Ветер ощущался где-то совсем рядом, готовый откликнуться, если понадобится.

Митрич сказал, что она не желала мне зла. Я ему верил. Но доверие к словам старого лешего и желание добровольно подставить спину существу, которое минуту назад обнюхивало меня как потенциальную добычу, все-таки были разными вещами.

Девушка, кажется, заметила перемену.

— Вы меня боитесь?

— Скажем так: я стараюсь относиться к вам с уважением.

Она тихо рассмеялась.

Я тоже позволил себе улыбнуться.

— К тому же я не собираюсь вас провоцировать.

Смех оборвался.

— Провоцировать?

— Вашу звериную сущность.

Девушка уставилась на меня. Я уже успел пожалеть о