Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

На мгновение мне показалось, что я снова задел что-то, о чем она не хотела говорить.

Девушка на мгновенье скривилась, но тут же вернула лицу безмятежное выражение. Второй раз за несколько минут человеческое имя словно задевало в ней какую-то невидимую струну. Причем задевало болезненно.

Я мысленно отложил это наблюдение вместе с остальными вопросами, которых становилось все больше.

Потом невольно оглянулся. За деревьями темнела дорога, дальше угадывалась ограда поместья. Между ветвями виднелись теплые огни дома. Морозов отпустил меня нехотя. Я обещал всего лишь пройтись до ворот.

С тех пор прошло достаточно времени, чтобы Владимир Васильевич сначала нахмурился, потом посмотрел на часы, а затем решил лично выяснить, каким образом прогулка возле ворот превратилась в исчезновение князя.

А если он успел сообщить дружине… Я прислушался, но не услышал ни шагов ни голосов.

Только ветер проходил по верхушкам деревьев да где-то совсем близко шуршала трава.

— Не идет ли кто-нибудь? — спросила Василиса. — Например дружина.

Я повернул голову к ней. Уголок ее губ дрогнул.

— Или Владимир Васильевич лично, — добавил я.

Усмешка стала заметнее и я нахмурился.

— Вы знаете, о ком я говорю?

Василиса посмотрела в сторону дома.

— О воеводе, — задумчиво ответила она и я медленно повернулся к ней всем корпусом.

— Вы знаете Морозова?

— Знаю, кто он.

— Откуда?

Она не ответила.Просто смотрела на меня, и в ее глазах снова появилось то спокойное, немного насмешливое выражение, которое начинало действовать мне на нервы.

Василиса чуть повела плечом.

— Вы князь Северска, — произнесла она негромко.

— Пока регент.

— Для старшего народа нет такого понятия. Вы князь по крови, и они это признают.

Я замолчал. Она сказала это буднично, словно сообщила, что ночью становится темно.

— Вы многое обо мне знаете, — произнес я наконец. — А я о вас почти ничего.

— Пока.

Это «пока» мне совсем не понравилось. И в то же время именно оно заставило внутри шевельнуться любопытство. Я снова посмотрел в сторону дороги. Может быть, стоило вернуться. По крайней мере, прежде чем Морозов действительно поднимет дружину.

Я повернул голову обратно. И едва не столкнулся с Василисой. Она стояла рядом. Не в двух шагах, не в одном, а практически вплотную.

Я не услышал ни шелеста травы, ни движения ткани, ни дыхания. Только что она была у дерева, а теперь между нами оставалось расстояние, которое мне совершенно не понравилось.

Я резко шагнул назад. Рука сама собой сжалась в кулак. Воздух вокруг отозвался мгновенно, едва заметно дрогнув между деревьями.

Василиса не двинулась. Только посмотрела на меня снизу вверх. Так близко ее глаза казались совсем другими. В них было больше зелени, чем я заметил прежде, и что-то еще — внимательное, холодное, совершенно не человеческое.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Потом Василиса перевела взгляд на мой сжатый кулак. И медленно растянула губы в улыбке. Показались клыки.

— Вы опять готовы меня обезвреживать?

— Вы опять подкрались. Я вас не слышал.

— Я знаю.

Ответ прозвучал слишком спокойно. Я не разжал пальцы. Она это заметила.

— Не бойтесь, — мягко произнесла Василиса.

— Вы уже спрашивали, боюсь ли я вас.

— И вы соврали.

— Я сказал, что отношусь к вам с уважением.

— Это была красивая ложь, — был мне ответ.

Я вздохнул.

— Хорошо. Тогда давайте назовем это разумной осторожностью.

Василиса чуть наклонила голову.

— Так честнее.

Я наконец заставил себя разжать пальцы. Но напряжение не ушло. Что-то в ней изменилось. Или, возможно, я просто перестал замечать только рыжие волосы, сарафан и молодое лицо.

Она знала мое имя. Знала Морозова. Знала о дружине. Знала достаточно, чтобы ждать меня именно возле дороги в тот момент, когда я возвращался домой. И при этом двигалась так, что я не слышал ее даже в нескольких шагах. Митрич сказал, что она не желала мне зла. Я верил ему.

Но сейчас впервые по-настоящему понял: отсутствие злого намерения вовсе не означало безобидности. Василиса могла улыбаться. Могла смущаться из-за того, что давно не говорила по-человечески. Могла забываться и принюхиваться ко мне, а потом виновато разводить руками.

Но зверь в ней никуда не исчезал. И, судя по тому, как спокойно она стояла напротив готового защищаться человека, бояться меня она тоже не собиралась.

Некоторое время мы молчали. Василиса по-прежнему стояла слишком близко, хотя теперь это уже не казалось случайностью. Она словно проверяла, как долго я буду терпеть ее присутствие рядом и что сделаю, если расстояние между нами станет совсем небольшим.

Я решил, что проверок на сегодня достаточно.

— Тогда, может быть, теперь вы ответите на мои вопросы?

Она чуть приподняла брови.

— Вы оставили мне метку. Зачем?

Взгляд Василисы скользнул вниз, к моей ноге.

— И зачем сегодня позвали меня сюда? — добавил я. — Потому что не поверю, будто вы совершенно случайно оказались у дороги именно тогда, когда мы возвращались домой.

Василиса пожала плечами и отошла. Всего на пару шагов, но я сразу понял, что сделала она это намеренно. Не потому, что испугалась или решила уйти. Просто заметила мое напряжение и теперь оставила между нами достаточно места, чтобы мне не приходилось постоянно следить за ее руками и зубами.

Жест оказался неожиданно деликатным. Она остановилась возле дерева и прислонилась плечом к стволу.

— Люди очень дорожат расстоянием.

— Особенно когда собеседник уже однажды их кусал, — проворчал я.

Василиса улыбнулась.

— Вы это еще долго будете вспоминать?

Я лишь неопределенно пожал плечами. Она тихо рассмеялась, но почти сразу посерьезнела.

— Метку