41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Хотя многие из партизан, ругаясь, спотыкаясь и падая от отсутствия сил, были со мной не согласны и предпочли бы сдохнуть, а не продолжать забег через корни деревьев.

Но с помощью пинков и душевного русского мата я стимулировал бойцов на продолжение движения.

Изначально Беляков планировал сохранить трофейных коняшек, проведя их по лесным тропам.

Не рабочая оказалась идея. Лошади быстро выходили из строя, ломая себе ноги о корни деревьев.

Правда со свежим мясом у нас проблем по пути не возникло. Ну хоть что-то.

Едва немецкие солдаты отошли от партизан за пределы дальности стрельбы снайперов, как Штольке по рации вызвал подкрепление.

Как ни странно через пару часов вместе с тысячей солдат СС и охранных войск Вермахта на легковом Мерседесе приехал сам фон Липнец. Бодрый и довольный жизнью.

— Насколько я понял ваша задумка с приманкой оказалась даже чересчур удачной: вы поймали слишком большую рыбу, которую не смогли вытащить. — иронично пошутил штандартенфюрер.

— Я никак не мог ожидать, что у партизан окажется столько бойцов, по моим подсчётам их оказалось больше пятисот, с хорошим вооружением, да ещё и с несколькими снайперами. — вытянулся по стойке смирно Штольке.

— Снайперы это скверно, — помрачнел фон Липнец. — Чтобы с ними бороться нужны свои снайперы, а они все в вермахте наперечёт и вояки их вряд ли просто так отдадут. Они слишком нужны на линии фронта. И все-таки, почему вы не попробовали добить этих партизан, а скомандовали отход?

— Возник реальный риск поражения моего отряда, штандартенфюрер. Тогда я бы не смог довести до вас чрезвычайно важную информацию: судя по всему партизаны создали сразу несколько фальшивых пунктов досмотра грузов. — ответил Штольке уверенно. — и с их помощью научились похищать наши военные грузы без особого для себя риска. Водители и охрана не видят в проверяющих в нашей форме угрозы, а потому попадают в ловушку.

— Шайзе, — вырубился фон Липнец. — действительно этот Пухов хитрый мерзавец.

Вы правы, такой важной информацией нельзя было рисковать. Нужно будет срочно проверить все пункты досмотра. Надеюсь мы сумеем прищучить этих хитрых красных бандитов, которые противятся неизбежной победе великого рейха. А сейчас нужно добить тех партизан, которых вы обнаружили. Я договорился с Люфтваффе чтобы они хорошенько отбомбились в этот лесной массив. Незачем тратить жизни немецких солдат когда задачу можно решить с помощью техники.

Пока асы Люфтваффе превращали вековые ели в дрова и щепу, пока ломали неожиданно отчаянное сопротивление уцелевших раненых, стрелявших сразу из нескольких крупнокалиберных пулеметов, партизаны растворились в глубине леса как призраки.

— Доннерветер, — сердился фон Липнец, с брезгливым видом расхаживая между трупами погибших солдат и разбитыми грузовиками. — надеюсь вы хотя бы этого старшину Пухова убили?

Штольке скептически пожал плечами:

— Лично я подстрелил какого-то партизана, только вот он был одет в мундир СС, кажется в чине ротенфюрера. Очень ловкий противник, срезал нескольких наших, но сильно сомневаюсь что это был этот легендарный Пухов. Так сильно мне вряд ли могло повезти.

— Как мы, кстати, будем отделять своих от чужих? Все погибшие в нашей форме. — штандартенфюрер, кабинетный военный, был чрезвычайно впечатлён и даже шокирован видом жёсткой мясорубки.

— По зольдбухам и жетонам, герр Липнец, — усмехнулся Эрих. — Вряд ли партизаны озаботились изготовлением наших солдатских документов.

— Точно, Штольке, что-то я не сообразил, не привык как-то к таким кровавым картинкам. Надо почаще из кабинета в поле выбираться. Что будем докладывать в Берлин?

— Правду, исключительно правду и ничего кроме правды. На конвой с топливом напал крупный партизанский отряд. При вашей поддержке я разбил этот отряд, остатки партизан обращены в бегство. Мы будем их искать и через какое-то время уничтожим. Пухов предположительно убит, но его труп утащен его фанатиками- партизанами.

— Зачем? — фон Липнец от удивления выпучил глаза.

— Понятия не имею. Зачем например красные тело своего вождя хранят в Мавзолее? — пожал плечами Штольке. — Фанатики и безбожники.

— Ну вы и жук, Эрих, — рассмеялся штандартенфюрер. — Но вы правы, если не делать акцент на том что остатки партизанского отряда это его большая часть, то мы действительно разгромили партизан и обратили их в бегство. Вы разбили все или большую часть их грузовиков, следовательно они потеряют мобильность и далеко не убегут. Объявим облаву по всей Прибалтике и посмотрим куда поплывёт ваша крупная рыбка.

Крупная рыбка проскочила мимо сетей.

Можно перекрыть основные дороги и тропы, но если мы шли мимо дорог и троп, постоянно петляя и меняя направление, то накрыть нас фрицам было проблематично.

А потом мы смешались с большой колонной пленных, которых гнали под Кенигсберг.

Охрана из фрицев сначала очень сильно обрадовалась, увидев нас. Мол вместе от партизан сподручнее отбиваться.

Командир колонны даже поделился с нами шнапсом и успел удивиться отсутствию у нас конных повозок и нашему потрепанному виду.

И очень огорчился когда понял что мы и есть партизаны.

Начальник колонны лейтенант Толбниц никак не хотел умирать, все пытался выпросить себе жизнь, хотя за день до этого лично пристрелил нескольких ослабевших от бескормицы красноармейцев.

Освобождённые пленные сначала тоже очень сильно обрадовались своему освобождению.

А затем невероятно удивились тому, что конечный маршрут их движения не изменился на на йоту.

— Товарищи бойцы, — толкнул я им речь, пока их мертвых конвоиров старательно шмонали, снимая оружие и одежду. Затем нужно было найти хороший овраг подальше от дороги и там их прикопать, чтобы еще долго не нашли. — Вы храбро сражались, защищая нашу страну, но вам не повезло попасть в окружение и плен. Сейчас у вас появился ещё один шанс послужить своей родине.

Наш партизанский отряд называется «но пассаран», я командир, старшина Пухов, комиссар отряда лейтенант Беляков.

— Фрицы говорили, что взяли Ленинград и Москву, что война скоро закончится, — крикнул один из освобождённых, усатый как Буденный.

— Врали сволочи, —