41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Начальник лагеря подумал хорошенько, затем отрицательно покачал головой:

— Несколько охотничьих ружей вас не спасут, а большее количество вызовет интерес гестапо.

— Здесь есть охотничьи магазины? — заинтересовался я.

— Разве что в Кёнигсберге есть парочка, — ответил Штелин.

— И какое количество оружия можно купить на имеющиеся у вас деньги?

— Денег не так уж и много, а цены в охотничьих магазинах очень большие, там в основном продаются дорогие ружья для богатых. — начал пояснять начальник лагеря. — Разумнее для вас деньги потратить на приобретение продовольствия.

— У нас проблемы и с оружием, и с продовольствием, но если есть возможность купить десяток-другой ружей в Кёнигсберге, то это нам может немножко помочь в плане вооружения. —

Я оживился от мысли побывать в этом примечательном городе до его почти полного разрушения, сначала во время войны, и затем после. Советские люди, заселившие Калининград после Победы, надеялись что у них получится построить гораздо лучше и красивее чем у немцев, а потому очень охотно рушили любые немецкие постройки даже тогда когда это было не логично и не эффективно.

Мне очень захотелось увидеть Кёнигсберг в момент его наивысшего расцвета, насладиться красотой этого города. Пусть и под таким надуманным предлогом как покупка ружей в магазине.

— Мне поехать с вами? — поинтересовался Белоусов.

— Ни в коем случае, кто будет держать лагерь? — изобразил я испуг. — Мне потребуются деньги, машина и адреса магазинов.

— А также шофёр? — скептически спросил начальник лагеря.

— Шофёр у нас самих найдётся. — усмехнулся Беляков. — с вас только сама машина с бензином и куча рейхсмарок.

И уже тихо мне по-русски:

— Вам не кажется что игра не стоит свеч? Дался вам это Кёнигсберг, старшина.

— Посмотреть город это только часть задачи, вероятно там найдутся для нас интересные цели. — усмехнулся я. — На самом деле хорошие охотничьи ружья тоже очень неплохой куш для партизан. Особенно если заодно прикупить солидный запас патронов с дробью на медведя или кабана. Частично вполне сможет заменить в ближнем бою пулемёт или пистолет- пулемёт.

Беляков скептически скривился.

— Я же говорю: частично. На худой конец и русалка за рыбу сгодится. Под пиво.

Глава 45

Эпизод 45

31.07.41 г. 17.00

По хорошей дороге от концлагеря до Кёнигсберга было всего два часа езды.

С собой я взял сержанта Иванова, умевшего и автомобиль водить и по-немецки на вполне приличном уровне разговаривать.

Мы ехали по дороге и переговаривались, обсуждая окружающие нас виды немецкой действительности.

Сержанта очень сильно впечатлил наблюдаемый из окна автомобиля порядок, достаток.

Каменные дома немецких крестьян казались добротными, нарядными, зажиточными.

Видимо Иванов сравнивал окружающие картины с советской действительностью и сравнение было сильно не в нашу пользу.

Ему очень хотелось объяснить всё разрухой после гражданской войны, но сержант был в курсе, что Германии тоже очень сильно досталось по итогам Первой мировой войны, что её нагло ограбили страны Антанты.

В итоге мой водитель задал мучающий его вопрос мне как старшему по званию:

— Почему у нас хуже? — прямо так и рубанул мрачно и без прелюдий.

— Тут несколько причин, Иванов.

Во-первых, у немцев не было гражданской войны, поэтому экономика не так сильно была разрушена после Первой мировой, во- вторых, немцы по природе своей трудяги, по сравнению с ними мы, русские, изрядные лентяи, и в-третьих, самое главное, мы сейчас строим в СССР общество, которого никогда нигде не было до этого момента. И как это лучше сделать, я думаю, мало кто понимает. Поэтому пока и не получается у нас как следует.

— Но получится? — спросил Иванов жадно глядя мне в глаза.

— На дорогу смотри, водитель, должно получиться, — ответил я осторожно. — Иначе все эти наши жертвы будут зря.

Вторую часть фразы я проговорил про себя. В моём мире, в моей реальности все жертвы революции оказались напрасны.

В результате тихой контрреволюции СССР оказался развален, а к власти пришёл капитализм в самой жёсткой и неприятной форме.

Будем надеяться, что в этой реальности СССР повезёт больше, и он сможет построить нормальное социалистическое общество с человеческим лицом, без дефицита, без очередей, без убогого сервиса и сомнительного качества.

В Восточной Пруссии война совершенно не ощущалась. Мирные аккуратные фермы, довольные жизнью сытые бюргеры.

Кёнигсберг поразил огромным количеством древних очень красивых величественных зданий из красного кирпича, множеством башенок, булыжными мостовыми, оригинальными трамваями, фигурными железными фонарями, Кафедральным собором, каменными набережными реки Преголь, множеством кораблей и лодок снующих по реке.

В этом городе мне предстояло родиться спустя много десятков лет. Вернее уже в Калининграде, построенном на месте практически полностью разрушенного немецкого города.

Остановившись на разрешенном для парковки пятачке, мы пошли в поисках охотничьих магазинов.

Поглазели на памятник Бисмарку, кайзерам Вильгельмам, на Замковский пруд, Бранденбургские ворота, Королевские ворота.

Оказалось, что в Кёнигсберге масса различных ворот различного дизайна, но все невероятно красивые памятники архитектуры.

Нужный нам магазин находился недалеко от Парадной площади.

Очень богатый пафосный, с красивой отделкой дубом и золотом, с большими витринами и роскошными люстрами, скрипучим дубовым паркетом на дворцовый манер.

— Что угодно господам, — вежливо спросил продавец, наряженный в дорогой костюм.

На его фоне мы с Ивановым в небрежно одетой запыленной форме СС выглядели босяками.

Продавец смотрел на нас с вежливым удивлением и лёгкой иронией.

Впрочем, с деньгами начальника лагеря мы были вполне платёжеспособными клиентами, а значит имели все права.

— Наш начальник, герр штурмбаннфюрер, велел нам купить с десяток- другой ружей.

По возможности недорого. — начал объяснять я. — И патроны к ним. С картечью на медведя и кабана. Недалеко от нашей части лес наполненный