Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Умно, зараза, надо признать. Выставила вокруг собственного сердца живой щит, который нельзя пробить, не убив людей.

Мозг моментально просчитал последствия, и первый же вариант отпал, не успев толком родиться.

Ударить с дистанции? Сформировать концентрированный снаряд психеи и прошить туловище монстра насквозь? Заманчиво, конечно, только исключено полностью. Во-первых, я не смогу попасть по ядру, не погубив людей, а во-вторых, энергия души при столкновении с ядром такой плотности сдетонирует, и разнесет весь человеческий щит на рожки на ножки. Все равно что бросить осколочную гранату в запертый чулан с людьми.

Я открыл глаза, возвращаясь в слепящую реальность раскаленного карьера. Пыль хрустела на зубах.

Итак, расклад ясен. Дистанционные атаки отпадали, грубая сила с боевыми патронами тоже: пули перемалывали бы плоть заложников вместе с песком. Чтобы удалить эту опухоль и вытащить пациентов живыми, требовалось прямое хирургическое вмешательство. Мне нужно было проникнуть внутрь этого биомеханического урода, физически протиснуться сквозь барьер из живых людей и ударить зарядом прямо в ядро, в упор, контактным способом.

Никто в этом котловане, кроме меня, такой фокус провернуть не мог. А значит, и выбирать было не из чего.

Расстояние до твари составляло около пятнадцати метров. Монстр постоянно находился в движении, его конечности хаотично рассекали воздух, поднимая тучи пыли. Чтобы преодолеть дистанцию, увернуться от летящего железа и вскарабкаться на движущуюся конструкцию, мне требовалась максимальная маневренность.

Текущий вес вместе с экипировкой критически снижал шансы на успешное сближение. Бронежилет, куртка, разгрузочная система с подсумками — все это отлично защищало от осколков и огнестрельного поражения, но сейчас только замедляло меня, став балластом.

Броня не спасет, если по мне ударит ковш экскаватора. Она лишь гарантирует, что меня размажет по песку вместе с кевларом тонким слоем.

Я резко отступил на полшага за бетонную сваю, укрываясь от летящего щебня. Пальцы быстро нащупали фастексы на плечах и боках разгрузочного жилета. Липучки с треском разошлись, и я сбросил систему на землю, чувствуя, как плечи моментально освободились от десятков килограммов мертвого веса. Следом полетела куртка.

Палящее солнце тут же начало обжигать спину, но амплитуда движений восстановилась на все сто процентов. Я несколько раз сжал и разжал кулаки, проверяя моторику, слегка прокрутил плечевые суставы, не ощущая скованности.

Командир спецназа, укрывавшийся за соседним бетонным блоком, перевел на меня взгляд. Его глаза под краем шлема сузились. В армейской логике сброс индивидуальной бронезащиты в эпицентре огневого контакта классифицируется либо как паника, либо как тяжелая контузия.

— Вы что творите, граф⁈ — рявкнул капитан, перекрикивая визг сминаемого металла, когда скорпион протащил бульдозерный отвал по арматуре котлована. — Оденьтесь, вас на части порвет! Мы не сможем держать эту дрянь вечно!

— Мне нужен коридор, капитан, — жестко скомандовал я, игнорируя его возмущение и сокращая дистанцию. Я подошел к офицеру вплотную, глядя ему прямо в глаза, чтобы ни один слог не затерялся в грохоте. — Сконцентрируйте весь огонь строго по сочленениям твари. Бейте в гидравлические шланги экскаваторной стрелы, бейте в стыки клешней, где песок прилегает к металлу. Не пытайтесь пробить броню. Мне нужно, чтобы кинетическая энергия выстрелов дестабилизировала ее суставы. Заставьте ее дергаться. Заставьте отвлекаться.

Я коротко оглянулся на монстра. Скорпион переминался на песчаных лапах, готовясь к новому рывку.

— Светошумовые гранаты есть? — быстро спросил я.

— Два десятка на группу, — автоматически отчитался командир, все еще не понимая конечной цели маневра.

— Бросайте их прямо ей в морду. В пустые глазницы, в места концентрации черного тумана. Сенсорный аппарат у этой дряни работает на основе магии, ей нужно как-то считывать пространство. Перегрузите ей рецепторы вспышками и звуковым давлением. Слепите ее без остановки. А я иду внутрь.

Услышав последние слова, офицер замер. Челюсть под балаклавой плотно сжалась.

— Граф, а может обойдемся без самопожертвований? — переспросил он.

— Я не собираюсь там погибать, — ответил я, а затем задумался на секунду. — По крайней мере это не входит в мой план. В любом случае, если я не подберусь к ней и не остановлю эту тварь, то нас всех тут рано или поздно сровняют с землей. Выхода нет, капитан.

Капитан скрипнул зубами так, что я это услышал даже в стоящем грохоте.

Он резко кивнул, перехватил рацию на плече и закричал в микрофон:

— Внимание группе! Перенос огня по суставам и сочленениям! Работать двойками, непрерывное подавление! Гасите из подствольников светошумовыми по лицевому сектору — готовность три секунды!

Бойцы СБРИ мгновенно начали перестроение.

В этот момент я краем глаза зафиксировал резкое движение слева.

Шая, находившаяся в нескольких метрах от меня, перестала формировать воздушные барьеры от летящего песка. Эльфийка обладала колоссальным магическим восприятием. Она прекрасно считывала энергетические потоки, и ее мозг уже провел ту же самую аналитическую работу, что и мой. Она осознала плотность черного ядра, увидела заложников в живом щите и сложила дважды два, поняв смысл моего приказа командиру. Физическое проникновение в центр враждебной биомеханической структуры имело вероятность выживания, стремящуюся к статистической погрешности.

Лицо Шаи исказилось. Обычно холодная, сдержанная и контролирующая свои эмоции эльфийка сейчас потеряла самообладание.

Она сорвалась с места, отбросив в сторону пистолет-пулемет и рванула ко мне сквозь пыльную бурю. Она вытянула руку, пытаясь вцепиться в мое плечо, удержать, оттащить назад за бетонное ограждение.

— Виктор, нет! — закричала она. Ее голос сорвался, прорезая грохот строительной техники и шум падающего щебня. В этом отчаянном вопле смешался страх и абсолютное неприятие моего решения. Ее пальцы были уже в десятке сантиметров от моей руки.

В эту же секунду между нами выросла закованная в железо фигура.

Даграль шагнул наперерез с пугающей для его комплекции скоростью. Старый дварф уперся своим покалеченным коленом в песок, фиксируя центр тяжести, и выбросил вперед левую руку. Кольчужная перчатка намертво перехватила эльфийку за талию.

Столкновение двух разных физиологий было очевидным. Утонченная, гибкая Шая наткнулась на монолитную, плотную массу дварфа. Даграль не сдвинулся ни на миллиметр. Он просто погасил ее инерцию своим весом.

Эльфийка дернулась. Глаза полыхнули яростью, свободная рука сжалась в кулак. Энергия внутри нее забурлила, готовая вырваться наружу неконтролируемым выбросом, чтобы смести преграду со своего пути.

Но Даграль даже не попытался достать оружие или повысить голос. Бывший старейшина Торна, прошедший сквозь множество войн и переживший первый катаклизм, смотрел на нее глазом со спокойствием ветерана.

— Не лезь, — произнес дварф. — Он знает, что делает.

Шая замерла.