Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Грудь тяжело вздымалась. Она продолжала смотреть на меня поверх плеча дварфа, и в ее взгляде смешались злость, бессилие и мольба. Но сопротивляться она перестала. Даграль медленно ослабил хватку, но руки не убрал, контролируя ее дистанцию. Затем старик повернул кованый шлем в мою сторону. Он коротко кивнул мне. Один раз. Это был жест человека, который понимал: на войне бывают моменты, когда кто-то должен шагнуть прямо в мясорубку, и останавливать его — значит обречь на гибель всех остальных.

Я отвернулся, полностью отсекая внешние эмоциональные раздражители. Сейчас имела значение только голая физиология и контроль над собственной нервной системой. Я повернулся лицом к скорпиону.

Времени на подготовку больше не было. Я изменил базовый алгоритм работы со своей магией. Обычно процесс контроля над душами подразумевал извлечение энергии вовне: формирование щитов, мембран, сгустков или проникающих игл, которые я метал в противника. Энергия покидала мои каналы и действовала на расстоянии.

Сейчас мне требовался диаметрально противоположный эффект.

Я закрыл все внешние клапаны. Сделав глубокий, размеренный вдох, я потянул остатки восстановившейся психеи не наружу, а внутрь собственного тела. Я силой втолкнул чистую магию в свою кровеносную и центральную нервную системы.

Физическое ощущение было чудовищным. Вены мгновенно вспухли, словно в них под давлением закачали ледяной раствор. Мышечные волокна затвердели. Синапсы в мозге начали передавать сигналы с неестественной и ненормальной скоростью. Если говорить простым языком, то тело, нагруженное энергией психеи, вошло в режим форсированной перегрузки. Зрение стало четче, а я, казалось, готов прямо сейчас сорваться с места и побить все мировые рекорды по стометровке.

Я присел, сместив центр тяжести вниз, готовясь к рывку.

— Готовность! — доложил боец с фланга, целясь из подствола.

Я сфокусировал взгляд на пустых глазницах песчаного монстра.

— Огонь!

— Пошел! — рявкнул капитан СБРИ, и его команда ударила всем доступным арсеналом.

Опушка котлована взорвалась какофонией звуков. Кинетическая энергия десятков тяжелых резиновых шаров, бьющих в сочленения спрессованного песка и искореженного металла, сделала свое дело.

Следом в воздух полетели светошумовые гранаты. Они ложились точно по навесной траектории, детонируя прямо перед предполагаемой мордой скорпиона.

Бах! Бах! Бах!

Серия ослепительно белых вспышек выжгла тени на дне раскопа. Звуковое давление от взрывов ударило по барабанным перепонкам, заставляя морщиться.

Тварь не имела биологических глаз или барабанных перепонок, но ее пространственная ориентация была жестко завязана на магическую сенсорику. Резкий перегруз спектра электромагнитного и акустического излучения дал ровно тот результат, на который я рассчитывал. Огромный конструкт дернулся, его движения на долю секунды потеряли координацию. Левая клешня, сформированная из бульдозерного отвала, пошла вразрез с правой, а многотонный хвост-экскаватор замер в воздухе.

Этой секунды дезориентации мне хватило.

Внутренняя накачка психеей разогнала мою нервную систему до предела. Я сорвался с места, бросая свое тело вперед. Песок перестал быть вязким препятствием; благодаря перегруженным мышцам я отталкивался от него так жестко, что оставлял за собой глубокие вмятины.

Скорпион уловил движение одиночной сигнатуры. Левая клешня с оглушительным скрежетом пошла вниз, намереваясь размазать меня по бетонному основанию котлована.

Мозг, работающий на запредельных скоростях, просчитал траекторию падающего отвала с математической точностью. Тормозить или менять вектор было поздно. За три метра до точки удара я выбросил ноги вперед, сгруппировался и ушел в жесткий подкат.

Спина и плечи проехались по слою крупного гравия и, увы, ткань футболки не спасла. Острые камни содрали верхний слой эпидермиса, но боль просто не успела пробиться сквозь адреналиновый барьер. Многотонный бульдозерный отвал с грохотом впечатался в грунт ровно в том месте, где находилась моя голова долю секунды назад. Ударная волна сжатого воздуха и песка ударила мне в спину. Но я уже вскочил на ноги, стараясь не терять скорости.

В воздухе раздался рассекающий гул.

Желтая стрела экскаватора пошла по широкой дуге на уровне полутора метров от земли. Удар был нацелен на снос всего, что находилось в радиусе поражения.

Я резко сбросил скорость, ударил коленями в песок и откинул корпус назад, прогибаясь в пояснице до максимума. Тяжелая сталь пронеслась в десятке сантиметров над моим лицом. В нос ударил резкий запах раскаленного на солнце металла, горелого машинного масла и тысячелетней пыли. Порыв ветра от пролетевшего ковша едва не вырвал меня из земли и не уволок следом кувырками.

Прямо по курсу оставалась правая клешня конструкта. Она представляла собой огромный гидравлический захват для бревен, облепленный спрессованным песчаником. Тварь поднимала ее для нового удара.

Это был мой единственный шанс разорвать дистанцию по вертикали.

Я сделал два мощных шага, оттолкнулся левой ногой и прыгнул вверх. Руки вытянулись до предела, суставы хрустнули. Пальцы намертво сомкнулись на армированном металлической оплеткой гидравлическом шланге, который висел под клешней.

Поверхность шланга оказалась скользкой от застарелой смазки и песка, но я вцепился в него мертвой хваткой.

Скорпион мгновенно отреагировал на инородную массу, повисшую на его суставе. Тварь издала глухой вибрирующий скрежет и резко, без малейшей инерционной подготовки, вздернула правую клешню вертикально вверх.

Меня рвануло в воздух. Высота стремительно увеличилась с двух до десяти метров. Суставная сумка в правом плече натянулась так, что я услышал глухой треск хрящей. Сухожилия зазвенели от перегрузки.

Достигнув высшей точки амплитуды, монстр начал бешено трясти конечностью из стороны в сторону. Он пытался сбросить меня, центробежная сила швыряла мое тело из стороны в сторону с ускорением в несколько G. Пальцы начали предательски соскальзывать по замасленной оплетке. Мышцы предплечий заливало молочной кислотой, хватка слабела.

Понимая, что руки долго не выдержат, я подтянул корпус на одних только бицепсах, забросил ноги вверх и намертво обхватил ими скользкий гидравлический цилиндр, замыкая лодыжки в замок.

Скорпион понял, что стряхнуть цель не выходит и сменила тактику. Клешня остановилась на долю секунды, а затем с чудовищной скоростью пошла по широкой горизонтальной дуге внутрь, намереваясь впечатать меня прямо в бронированную грудную клетку конструкта.

Мне именно это и было нужно.

В тот момент, когда ускорение достигло своего пика, я разжал ноги и отпустил руки.

Инерция отбросила меня от клешни, превратив в живой снаряд. Я пролетел по дуге над массивом движущегося песка и с силой врезался в условный «плечевой» сустав твари. Удар выбил из легких остатки воздуха. Я инстинктивно растопырил пальцы, вонзая их в фактуру монстра.

Материал под руками оказался странным. Это был обычный египетский песок, но черный туман, циркулирующий между песчинками, связывал породу на манер плотного цементного раствора. Пальцы погружались в него с трудом, но удержаться было возможно.

Я начал карабкаться вверх, перебираясь по отвесному панцирю. Внизу не