Стратег из ниоткуда. Книга третья - Михаил Александрович Атаманов

магия? Я тоже на всякий случай замер, пытаясь не шевелиться в этом странном застывшем мире. Это очень напоминало детскую игру «море волнуется раз» или известную сценку из сериала «Игра в кальмара», но я почему-то был уверен, что двигаться сейчас нельзя.

А между тем единственной фигурой, на которую остановка времени не подействовала, был мой оппонент. Более того, эльфийский князь Валькор Непревзойдённый Мечник совершенно не удивился произошедшему. Со скучающим и равнодушным видом осмотрелся в этом странном замершем мире, бегло взглянул на меня с выражением презрения на лице, но сразу же потерял интерес к оппоненту по дуэли и отвернулся. Вытащил из голенища сапога короткий охотничий нож и направился к замершей с перекошенным от испуга лицом эльфийке Диассе Ловкой Лани, которая слегка приоткрыла рот, похоже собираясь что-то мне напоследок крикнуть. Неужели мой противник хочет нарушить данное Родом Невидимого Богомола слово и убить беглянку?

Для пробы я пошевелил пальцами левой руки, а затем ногой, и убедился, что вполне могу двигаться в этом странном мире, хотя мои движения и являются заторможенными, словно я продираюсь сквозь густой кисель. Хотел прийти на выручку эльфийской княгине, но моя помощь девушке не требовалась — непревзойдённый мечник, тайну побед которого я похоже только что раскрыл, с близкого расстояния лишь рассматривал низложенную главу соседнего Рода. Затем он зачем-то вставил свой палец в грязной перчатке девушке в приоткрытый рот, глумливо усмехнулся, наклонился и сорвал большой пучок травы, после чего запихнул этот пучок эльфийке в рот. Затем и вовсе срезал у девушки длинный локон светлых волос и убрал в кармашек на камзоле. Что за фетишист-извращенец?

Абсолютно не обращая на меня никакого внимания, мечник прошёл мимо, направляясь к кому-то за моей спиной. Я осторожно и медленно повернул голову, желая узнать планы подонка, но даже такое незначительное движение не осталось незамеченным для моего оппонента. Князь резко остановился и развернулся. Мы встретились с Валькором взглядами, и я даже чётко увидел его расширившиеся от удивления глаза. Как бы то ни было, среагировал я первым, и лезвие моей глефы отсекло по локоть левую руку мечника, в которой он держал свой клинок.

Рука с золотым перстнем отлетела, оставляя в воздухе капли алых брызг и по-прежнему сжимая светлый кривой эльфийский меч. Сразу после этого колдовство с остановкой времени пропало, и на меня обрушился водопад звуков. Главным из которых, перекрывающим все остальные шумы, был истошный вопль раненного мечника и его истеричный крик, обращённый похоже к последним выжившим союзникам-эльфам.

— Убейте его немедленно!!!

Похоже, все его хвалёные эльфийские благородство и гордость закончились, как только возникла угроза первого поражения в дуэли за многие сотни лет. Да и было ли вообще то самое приснопамятное «благородство»? Разве есть хоть капля чести в том, чтобы резать беспомощных неспособных пошевелиться соперников? Я хотел задать этот вопрос, но пошатнулся и даже опустился на одно колено из-за болезненного удара со спины в правую лопатку.

Чёрт!!! Преждевременно расслабился после выведения из строя смертельно-опасного оппонента, а между тем бой ещё не закончился. Кто-то из эльфов выполнил приказ своего командира и подло атаковал меня со спины, пробив клинком прочный доспех из шкуры кайпи. Впрочем, мои орки, пусть и слегка запоздало, но тоже вступили в драку, и длинноухие бойцы не прожили и двух секунд. В том числе лишился головы и опустившийся на колени «непревзойдённый мечник» Валькор, беспрестанно скуливший и пытавшийся зажать правой рукой обрубок левой. Всё случилось очень быстро, я даже не успел отдать приказ сохранить кого-нибудь из эльфов Рода Невидимого Богомола живьём. Очень жаль! Мне ведь нужны были и заложники, и свидетели, которые подтвердили бы смерть младшего князя Валькора Непревзойдённого Мечника на честной дуэли.

Ах! Я вскрикнул, когда кто-то резко выдернул из моей спины остриё. Множество сильных рук подняли меня и поставили вертикально. Орки и союзные эльфы были встревожены и все дружно интересовались моим самочувствием. Я же прислушался к своим ощущениям. Рана на спине горела огнём, голова кружилась, а ещё при каждом вдохе в груди слышался неприятный свист и мерзкий шелест или шуршание.

— Жить буду, но правое лёгкое похоже пробито. И срочно нужна перевязка, чтобы остановить кровотечение, — я показал окружившим меня бойцами обильно обагрённую кровью ладонь, которой попробовал ощупать свою спину.

Не спрашивая моего согласия, орки уложили меня на расстеленный плащ и быстро, практически бегом, потащили в лагерь на холме. Запоздало я отдал приказ отрезать и собрать головы убитых эльфов. Тащить тела целиком было тяжело, а за головы соплеменники убитых щедро заплатят, чтобы похоронить согласно эльфийским обычаям. Также приказал подобрать голову и отрубленную руку князя Валькора, а ещё мой и его мечи.

* * *

Орки спешно сворачивали лагерь, разбирали шатры и грузили вещи на повозки. Сидящих в глиняной яме пленников мы тоже брали с собой, их сейчас вытаскивали и вповалку кидали в одну из повозок. Пленных конников у нас набралось два десятка. И как мне уже сообщили, на поле в траве мои орки нашли-таки одного тяжело раненого, но живого эльфа, и бойцы его уже перевязали, чтобы не истёк кровью.

Я же пока находился в медицинском шатре — сидел на складном стуле, раздетый по пояс, а целительница Луана профессионально и быстро заканчивала перевязку. До этого жрица и две её помощницы-орчихи отмыли мой торс от крови, быстро зашили рану и наложили на неё смоченный в чём-то едком и вонючем тампон, после чего жрица ещё и усилила лечебный эффект заклинаниями.

Луана заверила меня, что рана не слишком опасная, да и пронзивший меня клинок отравленным не был, к тому же на исцеляющую магию она не поскупилась. Так что всё должно было зажить без последствий дней за пять, разве что шрам на спине останется. Но первые три дня мне нежелательно было напрягать правую руку, а уж тем более махать мечом или поднимать тяжести. Что ж, далеко не самый худший исход вышел дуэли с прославленным мечником и последующего подлого нападения, и большим чудом было то, что я вообще остался живым.

Напротив меня на соседнем стуле сидела бледная как мел эльфийка Диасса и крепко держала меня за руку. Молодая княгиня присутствовала даже во время операции — целительница и её помощницы не смогли выгнать постороннюю из шатра лекарей и в итоге махнули на эльфийку рукой, позволив остаться. Но и во время наложения швов, и сейчас во время перевязки княгиня всё время молчала. Возможно, стеснялась при посторонних рассказывать о своих переживаниях и