Рунный практик - Артем Каменистый

И вместо кивка я покачал головой:

— Генерал, вы и ваши солдаты пришли на эту землю с войной и хотите вот так просто уйти назад, не заплатив за содеянное? Надеюсь, это лично ваша чудная самодеятельность, а не решение королей.

Шайен нервно улыбнулся:

— Мой король погиб, его величество Хеггерос тяжело ранен и неизвестно, вытащат ли его лекари. Господин Гедар, если вы пожелаете, мы постараемся доставить сюда Рахью. Если, конечно, получится его догнать. Должен вам сообщить, что он спешно нас покинул с отрядом телохранителей. Но если мы его приведём, уверяю вас, он скажет то же самое. Хотя должен признаться, что мне он на этот счёт инструкции не давал, но не сомневайтесь, действительно скажет. Понимаете, господин Гедар, дело в том, что за вашей спиной сейчас дымятся весьма убедительные аргументы. И то, что ваша армия при всей её малочисленности так уверенно начинает атаку, добавляет вашим аргументам убедительности. Я уже не понимаю, кто вы такой, но вы точно не безумец, значит, вы знаете, что делаете, и мы не желаем столкнуться с вашими новыми сюрпризами. Так что очень прошу вас, примите моё предложение. Да, я осознаю, что, возможно, вы сейчас каким-то образом победите нас окончательно, превратите нашу армию в такой же дым. Но я знаю, как вы печётесь о людях. Даже о простолюдинах. И вы понимаете, что победа вам дорого обойдётся. Сколько ваших солдат уже погибло? Тысячи. Так давайте на этом остановимся. Просто дайте нам уйти. Остановите свою армию. Не стреляйте нам в спину. Проявите благоразумие.

Я снова покачал головой:

— Просто так никто вас теперь не отпустит. Раньше надо было взывать к моему благоразумию. Так что найдите и приведите ко мне их величество Рехью, а я пока что остановлю своих солдат. И да, отведите пехоту, чтобы под ногами тут не путалась.

Генерал кивнул:

— Да, конечно. Мы именно для этого к ней и отправлялись. Правый фланг не реагировал на сигналы, вот и пришлось лично ими заняться.

Странно, конечно, что к пехоте они направили несколько сотен всадников вместо единственного гонца, но, возможно, это объясняется всё той же обескураженностью, вызванной разгромом чёрной кварты.

Выждав, когда Шайен и его свита удалятся, Кими шумно выдохнула и пожаловалась:

— После заявления Гедара я не дышала. Боялась засмеяться или завизжать.

— Я тоже чуть не завизжал, — неожиданно признался Камай. — Господин, что вы такое собрались от них требовать? Они ведь гораздо сильнее нас. Гораздо.

Чуть помедлив, я ответил:

— Я бы их, конечно, отпустил. Но вы видели глаза этих неудачников? Полагаю, что видели, но кое-что не заметили. Господа южане нас испугались. Скажу больше, некоторые испугались до того, что обделались. Уж прости, Кими, но таковы факты. Знаете, сам поражаюсь своей наглости, но вот так, просто, отпускать тех, кого заставил бояться до дрожи и недержания… Нет, так просто они от нас не отделаются.

— Но бой мы не потянем, — напряжённо напомнил Камай.

Я кивнул:

— Знаю. Но они это не знают. Я для них сейчас непонятно кто, только что полностью разгромивший чёрную кварту. И каждый из них понимает, что вся их армия и трети кварты не стоит. У них есть причина нас бояться. Если не перегибать палку, проверять нас на прочность не станут. Дам им ровно столько времени, чтобы успели налегке добраться до границы. Прикажу оставить часть лошадей, оружия, доспехов, припасов. Казну, разумеется, тоже пусть оставят, если не догадаются прямо сейчас её утащить.

Кими прищурилась и улыбнулась:

— Как только ты сказал «казна», я тут же заметила Гнусиса. Да и Бяка за ним торопится. Движутся они целеустремлённо, так что можешь не переживать, никуда южане свою казну не утащат.

Обернувшись, я посмотрел на войско, что так и продолжало надвигаться на вражеских пехотинцев.

Что бы там себе ни думали мои соратники, но это всё, это победа. Да, большая часть врагов отойдёт, и мы даже не станем требовать выдачи карателей. В этом мире так не принято, южане взбеленятся и могут позабыть про страх.

А страх — единственное, что их сейчас удерживает.

Не удержался, покосился на дым, что так и стелился над местом, где бесславно завершила свой путь ужасающая чёрная кварта. Я для неё много всякого нехорошего придумал, когда планировал этот бой, но в итоге остановился на нефрите, бочках и честных стрелах.

И не прогадал.

Мы заплатили огромную цену, и, увы, дело не в деньгах. Но сколько бы крови не пролилось здесь сегодня, это капля от того потока, что мог пролиться в случае нашего поражения.

Спасибо рунам и тёмным, что так любезно поделились со мной нефритовой плитой.

Изначально, когда лишь мечтал о рунах, полагал, что, овладев ими, вмиг поднимусь на недосягаемую высоту. Но реальность оказалась скромнее, я долгое время просто копил знаки алфавита высших сил, почти не используя.

Сегодня, наконец, могу бесспорно признать, что мои руны впервые сыграли всерьёз. Хитроумные арбалетные болты и три тяжеленные бочки превратили безнадёжную битву в победоносную.

При этом рунным мастером меня называть рановато.

Да я даже на подмастерье не тяну. Ученик? Но кто учитель? Считать таковым старца из сновидений нельзя. Да, он многое мне даёт, но это похоже на ту ситуацию, когда тебе бросают молоток, и ты должен сам как-то додуматься до существования гвоздей, найти их и научиться забивать. Без какой-либо теории, одними лишь слепыми опытами.

Наверное, правильнее всего будет сказать, что я рунный практик или экспериментатор.

Поднял взгляд, прищурился, уставившись на стены ярмарочных загонов.

Надо прямо сейчас начинать жёстко требовать чтобы и свои и враги это сражение называли битвой Трёх королей и никак иначе. Как по мне: достаточно звучно, вполне почётно и в тему.

Если сразу не озаботиться, битву назовут так, как это принято — по местности.

Я победил Тхат в битве при Козьей скале.

Я победил конный авангард в бою при Козьем пруду.

Здесь я только что малыми силами полностью разгромил чёрную кварту Меннай и заставил отступить потрёпанное войско трёх королей.

И я не хочу продолжить неблагозвучный список, став победителем в битве при Коровьей ярмарке.

Эпилог

Эпилог

Дым, что перед рассветом затянул бухту, рассеиваться начал лишь после полудня. К этому времени пострадавшие шлюпки «штрафного десанта» и штурмовые галеры почти догорели, а от убогих лачуг рыбацкого поселения остались лишь развалы камней и тлеющих углей. Дальше и выше, в