Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

выкошенные подчистую. Жуки, тяжёлые и бронированные, распотрошённые так, как не сделает ни одна пуля. Что-то крылатое и изломанное, с перепончатыми крыльями, я не сразу узнал в нём гарпию, тварь, которые вообще-то по небу летают! И ещё, и ещё и… ещё… Вся та нечисть, что водилась на Скверне и которую кто-то этой ночью согнал в одну кучу и швырнул на нашу базу.

— Их сюда будто… пригнали, — проговорил я медленно, ещё не до конца понимая, насколько прав.

— Пригнали, — глухо отозвался Олег, остановившись рядом. — Командир, я такого никогда не видел. Они шли не как звери. Звери, когда их много и они не из одной стаи, всё равно идут как попало, толкаются, грызутся между собой. А эти шли… ровно. Волнами. Как будто ими кто-то управлял.

Я не ответил, ведь сейчас я смотрел дальше, за полосу мёртвых тварей, туда, где земля была разворочена особенно сильно. Я уже знал, что это за следы. Я чувствовал их ночью, сквозь толщу земли, сквозь грохот и собственное бессилие, огромные тела, идущие под землёй… нам на помощь.

А потом я увидел его.

Он лежал ближе всех к базе, почти у самого пролома, один из тех, кого я ночью сослепу вначале принял за новую угрозу. Огромный то ли червь, то ли… не знаю… с тем же бронированным сегментированным корпусом и кристаллическими гребнями вдоль спины, что и у того индивида, который поклонился Гримму у границы внутренней зоны. Только этот был мёртв. Гребни его, ещё ночью наверняка пылавшие горячим оранжевым светом, теперь потухли и стали серыми, как остывший шлак, а сам он замер, наполовину вывернувшись из земли, словно так и умер в тот самый миг, когда выходил на поверхность.

Я остановился над ним и долго молчал.

Страж. Один из тех, про кого Маршал тогда, у границы зоны, сказал мне странную вещь. Мол, они являются аналогом Незримых, не будучи людьми, что когда-то они прошли тот же путь, что и братья Ордена, разрушили своё нутро, чтобы не пустить в себя Изнанку. Тогда, после поклона Гримму, я услышал эту информацию, но толком не уложил в голове, ведь было не до того. А сейчас, стоя над мёртвым телом, я наконец доводил эту мысль до конца, и вывод у меня получался поганый.

Если стражи — это «Незримые» их погибшего мира, то кем тогда был для них Орден? Тот самый Орден, что тысячелетиями ходил на Мёртвые миры, вычищал зоны и забирал элериум? Та «рутина», как говорил Маршал. Обычная работа.

— Маршал, — медленно проговорил я про себя. — Орден ведь убивал их. Веками. Вот таких! Стражей, кто смог противостоять Изнанке. Кто сражался с тварями Изнанки до последнего! Они же получается… просто продолжали защищать свои, уже Мертвые, но родные миры. До конца…

Маршал ответил не сразу, и когда ответил, в голосе его слышалась та тяжесть, которую я у него слышал совсем нечасто.

«Убивал, Виктор. Не зная, кого убивает. Для нас это были твари, охранявшие добычу. Опасные, сильные, но твари. Мы приходили, мы зачищали, мы уходили. И никому из нас, мне в том числе, ни разу не пришло в голову, что мы режем тех, кто сделал ровно то же, что и наши собственные Незримые. Я понял это только теперь. Из-за тебя. Из-за… него… Много тысяч лет, брат… Мы так и не поняли, кого истребляли…»

Я молчал и смотрел на потухшие серые гребни.

— А этот, — сказал я наконец, — вышел и встал между моей базой и тем, что на неё шло. И погиб, защищая… меня.

«Не тебя, Виктор. Не обольщайся и не вини себя. Он вышел не тебя защищать, он вышел убивать Изнанку, потому что ради этого когда-то и перестал быть собой. Хотя это не делает его смерть менее достойной»

— Я знаю, — ответил я негромко. — Но он всё равно умер там, где… рождался я.

Маршал не стал спорить, и я был ему за это благодарен.

— Командир, — Олег стоял рядом и смотрел на мёртвого стража с тем же тяжёлым выражением, что, наверное, было сейчас и у меня. — Это ведь те самые. Из зоны. Они ночью вышли… — парень сглотнул. — Я когда их увидел, думал всё, конец нам. А они нас не тронули. Даже, наоборот…

— Расскажи подробней, — попросил я, отвернувшись наконец от потухших гребней. — Как было. С самого начала и по порядку.

И Олег рассказал.

Рассказал, как я выпал из жизни на целые сутки и как они остались вдвоём против всей Скверны. Как первые твари полезли через периметр ещё засветло, поодиночке, будто пробуя защитников на зуб, и как он снимал их с вышки одну за другой, экономя патроны и уже понимая, что это только начало. Как с темнотой атаки стали более массовыми, и как он перебрался к «Утёсу», потому что с помощью винтовки такое уже было не остановить. Как Гримм стоял у моего контейнера и не отходил от него ни на шаг, что бы ни творилось вокруг, и встречал тварей, кто прорывался внутрь и бежал к моей бездыханной тушке, двумя своимиверными «Гладиусами», и как гора порубленных тварей перед ним росла быстрее, чем Олег успевал «накосить» с помощью пулемета.

Как в итоге пошла огромная стая, не стая даже, а вал из многих тварей, накатывающийся ровными волнами, без грызни, без суеты и он думал, что всё, им пришёл конец. А потом из земли вышли стражи.

— Я думал, всё, командир, — глухо проговорил Олег, глядя куда-то мимо меня, в перепаханное поле. — Думал, нас сейчас просто сметут. А они… они нас будто не заметили. Прошли мимо, встали вокруг базы кольцом, спинами к нам и… начали рвать всё, что лезло из темноты. А из их… гхм… наростов били настоящие молнии, командир! Я там чуть не обосрался, прикинув чтобы было бы, если бы он на нас напали там, внутри зоны. Он такой молнией жука в брызги разрывал и гарпий сбивал! Всю ночь они бились с тварями. Мы с Гриммом, считай, уже просто смотрели.

Олег немного помолчал.

— На нас они ни разу не глянули. Ни разу, понимаешь? Как будто нас тут вообще нет! — он чуть запнулся. — Только один раз. Один из них на секунду повернулся к Гримму. Как будто проверил что-то… И отвернулся обратно. И всё!

Я молчал. Мы с Маршалом оба молчали, и я знал, что он думает сейчас о том же, о чём и я, но вслух этого никто из нас