И мы сгорим - Александра Рау

– Немного. Но мне спокойно, раз ты тоже здесь. Я рассказала всем, кто мой брат, поэтому никто не сунется меня обижать.

– Что, я знаменит среди младшекурсников?

– Они ходили смотреть, как ты играешь в теннис. Кстати, почему ты не выиграл?

– Не знаю. – Рен пожал плечами. – Так бывает.

– Тренируйся лучше и в следующий раз обязательно выиграй!

– Но я не расстроен, что проиграл. Тем более кубок забрал мой лучший друг.

– Тот светленький? – Кана мечтательно прищурилась и посмотрела в сторону. – Он красивый.

– Я вас познакомлю. Уверен, ты ему понравишься.

Кана чуть покраснела и поправила волосы, чтобы скрыть это. Рену этот жест показался до боли знакомым.

– Я хотел поговорить с тобой кое о чем… – Он пододвинулся и заговорил тише. – Только, пожалуйста, не пугайся.

– Об убийствах? Я уже знаю. Все об этом говорят. – Кана поджала губы. – Соседки в первую же ночь мне рассказали.

Все внутри Рена похолодело. Что ж, этого следовало ожидать.

– Тогда…

– Хочешь сказать, чтобы я была осторожной? – Она хитро улыбнулась.

– Ты вроде метаморф, а не телепат. – Рен потрепал ее по волосам. – Где научилась читать мысли?

Кана расправила плечи и хмыкнула, явно не собираясь делиться этим секретом.

– Будь осторожна.

– Буду, – серьезно ответила она. – Честно-честно.

– Если что-то покажется подозрительным или напугает тебя, просто захочется поговорить или встретиться – пиши или звони мне, хорошо? – Рен проверил все карманы, прежде чем вспомнил, что его телефон отобрали полицейские. Кана поняла, что нужно достать свой, и тогда Рен вбил свой идентификационный номер и добавил контакт в избранное. – Скоро мне вернут телефон, и я всегда буду на связи.

– Если честно, я такого старья в жизни не видела. – Кана поморщилась, рассматривая выданный ей гаджет. – Он такой медленный… тут даже камеры нет!

– Боюсь представить, что у вас там за аппараты.

– Тебе понравится!

И Кана двадцать минут объясняла, чем современные смартфоны отличаются от того куска бесполезного железа, которым пользуются все в кампусе. Рен увлеченно ее слушал, пытаясь вообразить, как это все работает – пятидесятикратный зум, игры, которые прежде шли только на специальных приставках, и нейросети, о которых девятилетняя Кана знала поразительно много.

Неудивительно, что даже те метаморфы, что успешно сдают экзамены, вскоре нередко попадают в неприятности – мир меняется так быстро, что в условиях почти полной информационной изоляции невозможно подготовиться к жизни за пределами кампуса. В «Игнис» выживают упертые, за забором – самые стойкие.

Расставался Рен с Каной долго – никак не мог ее отпустить, хотя подружки уже обнаружили их и заговорщицки выглядывали из-за ближайшего дерева, пытаясь подслушать разговор. Ему было радостно видеть, что она не боится. Что она освоилась, несмотря ни на что, и живет так, будто однажды вечером не превратилась в журавля прямо посреди улицы. Но оттого и представлять, как разобьется ее маленькое сердце, если несчастье вдруг коснется ее близких или ее самой, было в тысячу раз больнее.

Договорившись, где и когда встретятся на следующий день – Рен не надеялся, что телефон ему отдадут так скоро, – они вместе дошли до столовой и наконец расстались.

Наступило время ужина. На улице пахло печеным картофелем, и Рен мысленно взмолился, чтобы они не забыли о соусе с зеленью, который подавали, только когда работала конкретная смена поваров. Однако особых надежд не питал – рацион студентов несколько изменился после назначения миссис Риббонс на должность директора. Меню стало скуднее. Исчезли блюда с ярким вкусом, большинство соусов и опциональных добавок; даже соли будто стали класть меньше. Связано ли это было с «витаминами», которые Рен продолжал прятать за щеку, они не знали, но Ларсу казалось, будто более покладистые ученики уплетали обеды с большей охотой – возможно, их аппетит повышали препаратами, спрятанными в разноцветной оболочке.

Направляясь ко входу в столовую, Рен дважды замедлялся – казалось, его кто-то окликал, но вскоре ощущение отступало. Студенты шли толпами, и никто не оглядывался, как это бывает, когда кого-то зовут; вот он и решил, что показалось. Мысли были громче. Но когда из-за угла послышалось недовольное шипение и язвительное «айдол не должен быть глухим», Рен наконец понял, чей голос уловил даже в гуле сотни других.

Наоми стояла, прислонившись к стене и делая вид, будто ее не заботит мир вокруг. Собственные ногти якобы интересовали ее куда больше того, что все спешат ужинать и едва не сбивают ее с ног, выходя из-за угла. Рен встал рядом и сложил руки на груди.

– Мне спросить или сама расскажешь?

– Стой и слушай.

Он огляделся. Вокруг было много людей, но никто, как ему казалось, не мог заинтересовать Наоми столько, чтобы следить за ним. Рен сосредоточился на словах, звучавших отовсюду, но не услышал ничего стоящего такой конспирации.

– Если у тебя голоса в голове, я знаю, к кому…

– Заткнись!

Настроена она была, судя по всему, серьезно.

Чтобы не цепляться взглядом за быстро сменяющихся прохожих, Рен повернулся к Наоми. Сосредоточенная и чуть злая, она выглядела, словно образ из его фантазий, обретший плоть. Чуть нахмурилась, поджала губы. Вредина. Она правда думала, что он поверит, будто они не знакомы? Он узнает ее из тысячи хотя бы по едва заметному шраму на скуле – его рук дело. В детстве ему было до жути стыдно, ведь мама говорила, что он отобрал ее красоту, но теперь он наслаждался, когда свет чуть отражался в полоске гладкой кожи. Нет. Отобрать что-либо у Наоми Аронсон сможет только смерть.

– Теперь слышишь? – прошептала она.

Рен снова попытался сосредоточиться, и теперь, когда народу в коридоре стало заметно меньше, понял, о чем говорила Наоми. Дверь за их спиной. Из-за нее доносились голоса: тихие, почти неразборчивые, но, если приложить достаточно усилий, отдельные слова выловить удавалось. «Нельзя допустить… Распорядилась… Необходим полный контроль…»

– Риббонс? – уточнил Рен, и Наоми кивнула.

«Вы не можете делить их на категории, как полуфабрикаты! Они люди. Они дети».

– И Хьюз.

«Если бы они были людьми, их бы тут не заперли».

Наоми и Рен переглянулись. Вместо злости на лицах обоих появилась ухмылка.

«Тогда будьте аккуратны, миссис Риббонс. Ведь вы заперты тут с ними».

Людей вокруг совсем не осталось – все желавшие поужинать уже сидели в столовой, – а значит, увидев Наоми с Реном около двери, любой дурак сообразит, чем они занимались. Нужно было спрятаться. Рен разглядывал коридор, прикидывая, что скрывается за ближайшими дверьми, но, услышав шаги за спиной, схватил Наоми за запястье и юркнул в первую попавшуюся комнату.

– Снова кладовка?

Наоми тихо смеялась, отбиваясь от обрушившейся на нее швабры –