И мы сгорим - Александра Рау

Он опоздал. Телефон зазвонил только в 20:38.

– При…

– Я думал, что-то случилось! Неудивительно, что Грейс не может дождаться тебя к ужину. Ты такой непунктуальный! – затараторил Грэм, не обращая никакого внимания на оправдания брата. – Когда-нибудь ей надоест это терпеть, она переедет в другой город, а ты об этом не узнаешь, потому что так и не дошел до дома!

– Оу… да ты на взводе, братишка.

Грэм тяжело выдохнул и потер глаза.

– Моя работа не опаснее твоей, – напомнил Грант.

– Напиши в отчете что-нибудь неугодное, и тебя тут же пристрелят.

– Как и тебя. Кстати, об этом… как у вас там сейчас, тихо?

– Если «тихо» для тебя означает «без убийств», то, к счастью, да.

Грант закашлялся, и Грэму пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– А ты в выражениях не стесняешься. Точно автоматов не боишься?

– Все равно пристрелят, – пожал плечами Грэм. – Мы просто оттягиваем неизбежное.

Конечно, брата он не видел, но почти уверен был, что тот помрачнел. Юмор Грэма становился жестче в стрессовых ситуациях, тогда как добросердечный, участливый Грант становился лишь сентиментальнее.

Впрочем, Грэм тоже становился. Просто нашел способ это скрывать.

– У меня есть просьба.

– Я не сомневался, – усмехнулся Грант. – Выкладывай.

– Помнишь, ты говорил, что кто-то из полицейских, ведущих дело в академии, раньше работал в вашей лаборатории?

– А, это… – Он замялся. – Прости, похоже, тогда я неверно что-то понял. Я поспрашивал, как только вернулся из больницы, где ты лежал, и ничего не смог узнать.

– Плохо.

– Простите, учитель! Только не ставьте мне неуд!

Грэм тихо засмеялся. Помнил, как Грант говорил это без издевки – однажды он завалил контрольную по химии, и учитель пригрозил испортить ему табель успеваемости. Он так старался, чтобы все исправить… и где он теперь – сидит перед микроскопом и центрифугой по двенадцать, а иногда и четырнадцать часов в день, разбираясь в вещах, которые Грэму все еще кажутся волшебством. А ведь это он из них двоих умеет превращаться в животных.

– Тогда можешь найти родственников одной ученицы?

– Что? – Грант поперхнулся. – Это еще зачем?

– Раньше я мог залезть в эти данные, но теперь… новой директрисе не понравится.

Грант молчал. Грэм даже посмотрел на длительность звонка – раздумывал почти полторы минуты, как будто ему предложили провезти наркотики в страну, где за них отправляют на смертную казнь. Впрочем, Грэм не знал, насколько сложно получить эти данные – может, у Гранта недостаточно высокая должность, чтобы пропуск позволял зайти в эту часть системы. Но данные у них точно хранились.

– Какой ученицы?

Грэм выдохнул.

– Флоренс Престон. Похоже, ее мать уже давно лежит в больнице. Мне нужны другие ее ближайшие родственники – отец или отчим, дяди и тети, братья и сестры, если есть. Кто угодно. Все, что сможешь найти.

– Фло-ренс Прес-тон… Записал.

– Тебя это… не затруднит?

Грант хмыкнул.

– Ты бы еще позже спросил. Надеюсь, не нарою ничего, что не должен видеть.

Они обсудили самочувствие Грейс, обошли стороной разговоры о произошедшем в больнице, хотя слова так и норовили слететь с языка, и распрощались. Грант пообещал, что напишет, как только что-то найдет. С одной стороны, Грэм ждал невероятных открытий, способных пролить свет на грехи Флоренс, а с другой – молился Богу, в которого не верил, что брат отправит ему скучное «прости, ничего не нашел» и продолжит жить жизнью не слишком выдающегося ученого. Без знаний, которые могли бы ему навредить.

На пару часов Грэм мог выдохнуть. Хотя бы пару часов, пока снова не обратится в ворона и не примется летать над кампусом, высматривая подозрительно слоняющихся личностей, будь те в теле человека или животного. Он уже разучился спокойно спать по ночам. Да и какой смысл, если снилось ему лишь то, как он не успевает долететь до места, из которого доносятся страшные крики? Всегда просыпался за мгновение до – до того, как обнаружит злодея, спасет жертву и сбросит с плеч груз вины.

Грэм принял душ. В его голове не было ни единой мысли. Затем погладил костюм и рубашку, чтобы не тратить на это время утром. Даже галстук заранее завязал – осталось только чуть затянуть. По утрам ему обычно хотелось пить, так что он оставил на тумбочке два стакана воды. Все подготовил. Оттягивал момент.

Как бы он ни хотел во всем разобраться, каждую ночь ему было страшно вылетать из своего окна. Но он не мог отказаться даже от таких крох контроля над ситуацией, а потому проглатывал страх, обращался, расправлял крылья и отправлялся на дежурство, ведь никто не сделает это за него.

Створка окна задребезжала – улетая, Грэм задел ее крылом.

А затем задребезжал и телефон, оставленный на прикроватной тумбе рядом со стаканом воды.

Есть новости, и они не очень хорошие.

Глава 36. Наоми

Они целовались повсюду. Заходили в каждый пустой кабинет, оказавшийся незапертым, останавливались в каждом пустом коридоре и трижды на улице. Да, ими овладела похоть, но Наоми не видела в этом ничего плохого – они взрослые люди, пусть и носят форму академии, а значит, имеют на это право. Право не думать о том, что происходит вокруг, – только о том, какие чувства бушуют внутри и куда через секунду забредут их руки. Ни страха. Ни боли. Ни одиночества. Забыться друг в друге, чтобы хоть раз ощутить себя по-настоящему свободным… Но надежды на продолжение стремительно таяли – близилось начало комендантского часа, да и Пэйдж не обрадовалась бы, увидь она их на пороге в таком виде.

Пришлось разойтись. Наоми изнывала от нежелания отпускать Рена, а он прижимал ее к себе так крепко, что, казалось, кому-нибудь придется отдирать их друг от друга, но сигнал из динамиков настойчиво напоминал, что времени для отметки в журнале осталось совсем мало.

По дороге в комнату Наоми размышляла, стоит ли поделиться чувствами с Пэйдж. Она непременно заметит, что с ней что-то не так – по крайней мере, Наоми так казалось, – но захочет ли она слышать что-то подобное, зная, что речь идет о ее друге?

– Я верну…

Наоми осеклась, увидев, что комната пуста. Из ванной доносились звуки воды.

Переодевшись, Наоми залезла под одеяло, легла, положив руки на живот, и принялась считать вдохи и выдохи. Надеялась, это поможет ей успокоиться. «Запретный плод слаще», – убеждала себя она. Но перестать думать о парне, который находился в паре сотен метров от нее,