И мы сгорим - Александра Рау

Рен спрятал лицо в руках и шумно выдохнул. Наоми это даже показалось милым.

– Как ты говоришь такое без смущения?

– Иначе ты побоишься сделать шаг навстречу, – медленно проговорила она, приближаясь, – и я еще пару лет буду ждать, когда ты снимешь с себя хотя бы эту чертову футболку.

Рен набрался смелости и, чуть прикусив нижнюю губу, оглядел Наоми с головы до пят. Ей казалось, он касается взглядом каждого изгиба ее тела, и даже чувствовала тепло, что могли бы оставить его пальцы. Провел взглядом по бедру – пробежали мурашки. Коснулся груди – напряглись соски. Прошелся горячим дыханием по шее и остановился у губ, как бы дразня.

– Помни: ты сама напросилась, – предупредил Рен, молниеносно стягивая с себя футболку.

Один шаг, и он уже прижал ее голое тело к своему горячему торсу, а большие ладони ухватились за ягодицы. Они смотрели друг другу в глаза, хотя их губы разделял всего сантиметр. Напряжение росло. Наоми хотелось обмякнуть в его руках и позволить ему делать все, что вздумается, и в то же время взять инициативу на себя, чтобы закончить эту муку и перейти к самому сладкому. Рен улыбался так, словно задумал что-то зловещее. Резко приблизившись, она укусила его за губу.

– Я ведь обещала, – напомнила она.

– Ты пропустила несколько следующих разов.

– Что ж, буду должна.

Низом живота Наоми ощутила, как сильно Рен этому обрадовался.

Ноготками одной руки она провела по его спине, а вторую руку запустила в волосы, чтобы не позволить ему отвертеться, и припала к его губам. Они уже целовались – и в тот день особенно много, – но почему-то каждый новый поцелуй ощущался как первый. Как будто получил что-то запретное, боишься попасться и ошибиться, как будто сбежишь, покраснев, когда все закончится. Казалось, внутри Наоми взрываются фейерверки из удовольствия и неутолимой жажды большего, и каждое движение губ Рена поджигало новые фитили.

А затем он вдруг отстранился.

– Ты точно…

Наоми вскинула брови.

– Сделаем вид, что я этого не слышала.

Ответ Рена явно удовлетворил, потому как в следующую же секунду он подхватил Наоми на руки и уложил на свою кровать. И к губам ее уже не вернулся. Он двигался вниз: нежно целовал шею, ключицы, грудь. Когда его язык коснулся ее соска, из горла Наоми вырвался стон, и Рен приложил к ее губам указательный палец.

– Тише. Ты же знаешь, двери тут без замков, – прошептал он, обжигая кожу дыханием. – Если кто-нибудь услышит и придет проверить, что происходит, мне придется убить каждого, кто увидит тебя голой.

– Ты этого не сделаешь, – усмехнулась Наоми.

– Проверим?

Его руки заскользили вниз, вновь прошлись по груди, талии… и раздвинули ноги Наоми в стороны. Рен коснулся губами ее кожи, двигаясь от колена к вершине бедер, медленно, с паузами, как будто хотел посмотреть на реакцию.

О, нет. Поцелуй – это так, бенгальский огонек. Вот где прятались настоящие фейерверки.

Наоми было очень интересно, где Рен этому научился, но она бы не спросила его об этом и при всем желании: не могла вспомнить, как складывать звуки в слова, а слова – в предложения. Все, что она смогла сделать, – зарыться рукой в волосы Рена и чуть притянуть его к себе, требуя продолжения. А еще прикрыть рот, чтобы приглушить вырывающиеся то и дело стоны.

Он был нежен, но настойчив. И каждый раз, когда слышал, как Наоми нравится то, что он делает, Рен усиливал напор. Тело будто било током. Наоми видела ролики для взрослых – все-таки росла она не в академии, а значит, видела настоящий интернет и могла легко добраться до видео такого характера, – но и не представляла, что это ощущается именно так. Так, будто еще чуть-чуть, и от невозможности справиться с чувствами ты разделишься на триллионы атомов, жалеющих, что они не ощутят подобного вновь.

Наоми вдруг перестала дышать. Все мышцы так напряглись, что она попросту забыла, как это делать.

И тут на помощь пришел Рен. Так ведь людям обычно возвращают дыхание – изо рта в рот? Она впилась в его губы и с удивлением отметила, что она приятна на вкус. Что ж, как-нибудь она обязательно узнает, каков на вкус и Рен, а пока…

– У тебя три секунды, Иноэ.

Он провел языком по своей верхней губе.

– На что?

– Чтобы снять штаны. Уже две.

Рен молниеносно вскочил на ноги, и вскоре его брюки уже летели в другую половину комнаты. Адам не успеет вернуться и заметить это, но Наоми на миг усмехнулась, представив, как он обнаруживает чужие трусы под своей кроватью. Рен тем временем пробормотал что-то вроде «подожди секунду» и пошел к столу. Наоми не могла оторвать от него взгляд. От широких плеч, от линий на торсе, от того, как двигаются мышцы ног, когда он идет, и… Наоми впилась зубами в пересохшую губу. Рен достал из ящика стола небольшую шуршащую упаковку и коротким движением оторвал верхнюю часть.

– А ты готовился, – с улыбкой заметила она.

Рен немного смутился, но выдержал ее взгляд и не отвернулся. Наоми это понравилось. Как и смотреть на то, как его руки скользят по твердому члену, пока сам он тяжело дышит, а на его подбородке блестит капля влаги. Наоми казалось, что все в ней так наэлектризовано, что для экстаза не хватает одного лишь касания, но она не хотела сдаваться так быстро. В ее планах было наслаждаться как можно больше. Кто знает, сколько еще ночей они смогут провести вместе.

Она перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку, чтобы немного отвлечься от завораживающего зрелища, и приподняла таз. Прошло несколько секунд. Рен шлепнул ее по заднице и, сев на кровать спиной к стене, затащил Наоми к себе на колени.

– Ну уж нет. – Он покачал головой. – Я хочу видеть твое лицо.

У Наоми перехватило дыхание. Рен всегда был хорош, но в этот момент показался почти дьявольски горячим – приподнятый уголок губ, хитрый прищур, растрепанные волосы и легкий румянец будто кричали, что перед ней инкуб, который заберет ее душу, едва она отдаст ему свое тело. Но желание сжигало ее изнутри, и Наоми была готова на это пойти. Отдать все, что у нее есть, и даже немного больше.

Рен помог ей удобно расположиться и, откинув ее волосы за спину, провел пальцами от подбородка вниз, по груди и животу.

– Готова?

Наоми даже не стала думать над остроумным ответом – только кивнула.

Рен вошел в нее, и они оба не смогли сдержать стон.