И мы сгорим - Александра Рау

еще влажной, пахнущей моющим средством. Волосы упали на глаза, и она потрясла головой, пытаясь прогнать непослушные пряди. Рен протянул руку, чтобы помочь, коснулся ее лица… Очень тесно. Темно. Ее смех оседал на его коже. Он предупреждал, что с трудом подавляет бушующие чувства, и Наоми сказала, чтобы он не сдерживался. Пусть подумают, что поэтому они заперлись тут, поэтому ждали, когда все уйдут.

Рен впился в ее губы еще до того, как понял, что собирается сделать это.

Ничего приятнее он в жизни не делал. Эйфория подхватила его и унесла на своих волнах далеко, в мир, где ему все разрешено и где он может мгновенно получать то, чего возжелает. Следовало спросить, хочет ли этого Наоми. Готова ли к тому, что он набросится на нее в месте, из которого сложно убежать. Конечно, Рен надеялся, что побег она не задумает… но и ради вопросов отрываться от ее губ был не намерен.

Впрочем, Наоми ответила и так: запустила руку в его волосы и, сжав пряди между пальцами, притянула Рена к себе, а второй рукой скользнула под его рубашку, молниеносно справившись с парой пуговиц, вставших у нее на пути.

На местах ее прикосновений разгорались пожары. Ногти врезались в кожу каждый раз, когда Рен делал вдох и напирал чуть сильнее, и Наоми тихо постанывала, отзываясь на движения губ. Он прижимал ее к себе беззастенчиво, позабыв о том, что хотел быть с ней нежным – нутро требовало иного. Рен готов был поклясться, что, если бы вокруг было побольше места, а в нескольких метрах от них не находилось столько людей, он бы позволил себе еще больше. И Наоми точно об этом знала, когда ее ладонь прислонилась к его ширинке.

Рена будто прошибло током. Наоми, отстранившись, хитро улыбнулась.

– Может, к черту этот ужин?

Он приподнял одну бровь.

– В таком виде я там точно не появлюсь.

Обхватив руками его шею, Наоми подпрыгнула и обвила ногами его талию. От каждого движения ее бедер по телу Рена расходилась дрожь. Покрывая ее шею поцелуями, он сходил с ума от шумного дыхания и звука собственного имени, слетающего с ее влажных губ. Поразительно: точь-в-точь так, как он себе воображал. Наоми была такой мягкой и податливой, такой горячей и отзывчивой, что Рен даже обрадовался, когда она чуть прикусила его губу – показала характер, доказала, что он не спит. Когда Наоми схватила его за волосы и заставила взглянуть на ее лицо, ему казалось, сердце выпрыгнет у него из груди.

И в этот момент прозвучал стук.

Глаза Наоми округлились.

– Кто там закрылся? Паршивцы, открывайте!

Швабра, которую Наоми недавно приставила к двери, снова едва на нее не упала, но Рен остановил ее на полпути. Страсть мигом улетучилась, заполнив крохотную комнатку неловкостью, и только пульсирующий жар внизу живота напоминал о том, чем они были заняты десять секунд назад.

Рену пришлось отодвинуться, чтобы Наоми смогла встать на ноги, и что-то с полки позади больно уперлось в его лопатку. Пока он пытался понять, в каком положении ничто не будет ему мешать и куда спрятать взгляд, Наоми привстала на цыпочки и медленно, едва касаясь, поцеловала его.

– Можем подождать, пока… – Наоми многозначительно посмотрела вниз и не стала заканчивать фразу. – Ей понадобится время, чтобы найти ключи.

Рен усмехнулся.

– Пока между нами так мало пространства, это не пройдет.

– Тогда выйдем сами?

Дождавшись, когда он кивнет, Наоми повернула замок и раскрыла дверь, почти сбив уборщицу с ног. Рен снял пиджак и, повесив его на руку, чуть выставил перед собой, прикрываясь. Неразборчивых причитаний уборщицы они не замечали, да и звучали они уже там, в кладовке, куда женщина ворвалась, видно, чтобы проверить, какой бардак они учинили. Их волновало другое: тяжелый взгляд миссис Риббонс, стоявшей в паре метров от них. Директор явно была зла, и они не знали, чье поведение – их или Хьюза – вызвало эти эмоции.

– Это недопустимо, – ровным голосом произнесла она.

Наоми присела в реверансе и склонила голову, но на извинение и покаяние это походило мало. Рен молча смотрел на директора, пока Наоми не привстала на цыпочки и губами не прислонилась к его уху.

– Пошли быстрее. Я вся мокрая.

Он гулко сглотнул, потупил взгляд. Какая удача, что он уже держал перед собой пиджак! «Бессердечная, – подумал Рен, глядя на Наоми и протягивая ей свободную руку, чтобы вместе уйти из-под обстрела. – Еще и издевается».

– А ужин? – крикнула им в след миссис Риббонс.

– Мы уже поужинали. Прошу прощения, – произнес Рен, обернувшись. – Мы пойдем.

Они с трудом сдерживали смех. Их не заботило, чем это может обернуться – штрафом, наказанием, повышенным вниманием со стороны миссис Риббонс или работающих под ее началом, – ведь в их крови бурлило то, что застилает взор непроглядной пеленой. Но миссис Риббонс или знала, что они солгали, или узнает, когда их контейнеры с «витаминами» найдут нетронутыми.

А вот о том, как она обходится с лжецами, Наоми и Рен не имели ни малейшего понятия.

Глава 35. Грэм

– Миссис Риббонс, я понимаю, что у вас, вероятно, куча других неотложных дел, но я настаиваю. – Грэм пытался привлечь внимание директрисы, но она упорно занималась своими делами. – Объясните, что значат эти списки.

– Совещание намечено на пятницу, мистер Хьюз. Там и обсудим.

В пылу спора Грэм даже не заметил, как оказался с этой женщиной в пустом кабинете завхоза; он преследовал ее со второго этажа, пытаясь получить четкий ответ хоть на один свой вопрос, но все они были размытыми и уклончивыми. К тому же миссис Риббонс все чаще не обращалась к нему «доктор» – Грэм полагал, так она намекала, что его академические заслуги не повышали его, презренного метаморфа, в ее глазах.

Сама миссис Риббонс была человеком до мозга костей. С предубеждениями столь стойкими, что они в эти кости въелись.

– Что почувствуют студенты, если узнают об этих списках?

– Этого нельзя допустить. – Риббонс метнула в Грэма угрожающий взгляд. – Неужели вы совсем ничего не можете утаить?

Да, Грэм не послушался, когда его просили молчать о нападении на Лайлу, но директриса и не представляла, сколько секретов он хранил. Своих и семейных. Студентов, которые натворили глупостей, – Грэм нередко врал дисциплинарному комитету, чтобы наказание было помягче. И даже о Риббонс Грэм знал то, что она хотела бы скрыть.

– Я распорядилась, чтобы перед совещанием вам всем выслали документ с пояснениями. Отнеситесь к этому