Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– Ку-ку, а вот и я, – выглянул он из-под края постели. – Что-то я перевозбудился… И совсем забыл про наручники. Эй, чего застыла? – Он поклацал по брелоку. – Слышь, змея, ползи обратно, застёгивайся. Соблюдаем технику безопасности.

Поднявшись, он оглядел свернувшуюся клубком Елизавету, лежавшую на боку. Особенно его впечатлили её расширившиеся от ужаса глаза, которые и манили, и пугали его. Он задрожал то ли от страха, то ли от плотского возбуждения – сразу от всего вместе, – но не смел дотронуться до неё и потом, когда пойдёт дело, привычно об неё облегчиться.

Боясь попасть в подстроенную ею коварную ловушку, Бенито походил вокруг и, не придумав ничего лучше, сжал брелок и, чтобы не видеть её глаз, пристроился к ней сзади. Отбросив брелок, он отпрянул, заматерившись от боли, с которой его, всего изогнув, потянуло к ней. Бенито перевёл дух. Устройство в порядке, работает. Это она сломалась. В отказ ушла, отказалась жить и чувствовать. Впала в транс небытия.

Осмелев, он хлопнул её с размаха по заднице. Деревянная, чуть руку не отбил.

– Кто ж знал, что она кукухой поедет…

«Ах, жалко! Перегнул с нравоучениями… А вдруг не разбужу? Неужто выкидывать? Или так попользоваться? Хотя как „так“?! Чёртов Вернер, моралист, ни одной куколки на борт не загрузил. И эта тварь подвела! В такой момент и так подгадить. Убил бы, ей-богу!.. И чего теперь? Других кукол нет, придётся с деревянной баловаться. Зато почти не жрёт и не притворяется». – Погоревав, Бенито вздохнул и отправился «делать то, что должен». Работы предстояли немалые: выйти в открытый космос и пробросить через защитное поле Ковчега поток данных со шпионских видеокамер, присоседившись к официальной трансляции с Ковчега.

«Ещё обратную связь подменить на фальшивку от „счастливого и благодарного“ человечества. Сколько всего надо успеть! Не опоздать бы к началу», – переживал Бенито. Озаботившись неотложными задачами, он с лёгкостью выкинул из головы неосторожно сломанную им дорогую игрушку. Делов-то, подумаешь. Никто же не узнает…

Глава 42. На авось

Бальтазар, поминутно оглядываясь, бежал по безлюдной парковой аллее. На его плече висела тяжёлая сумка, которую он, чтобы та не болталась, прижимал к боку. Кажется, погоня отстала, или ему всё причудилось, и за ним, как он выбрался через лаз в заборе, вообще никто не гнался. У страха глаза велики. Тем более что Иван Иванович попался в лапы институтской охраны. Не попался, сам сдался, обеспечивая Бальтазару безопасный отход. Орёл.

Несмотря на ранний вечер, улицы были пусты и мрачны, все сидели по домам, приклеившись глазами к экранам в ожидании финального голосования в Галактическом совете. Бальтазар срезал путь по памятной ему дорожке, по которой, казалось, вечность назад он играл в догонялки с юношей Валерой. На бегу мельком глянул на приметное дерево, под которым Руман (а это был он, в этом не было сомнений) расправился с Валерой. Здесь и он сам, Бальтазар, против своей воли, в теле вышедшего из-под управления андроида, принимал участие в этом убийстве: сидел у него на груди, ломая рёбра острым коленом, душил его и ухмылялся. Он всё ощущал, но мог только наблюдать за творимым злом и запоминать… Бедный Валера. Их затея не напрасна даже ради одной лишь живой памяти о нём. Они обязательно справятся, и тогда… Он даёт себе слово… Но прочь мечты, для них не время. Отсюда до памятника рукой подать. Бальтазар поднажал.

Разрушитель миров уже сняли с постамента подогнанным краном и погрузили на перевозную платформу, верх которой хмурые военные курсанты затягивали брезентом. Защитный прозрачный купол памятника валялся на боку неподалёку.

Курсантов военный пенсионер Ховис «одолжил по знакомству» у старого приятеля, ныне преподавателя военной академии, – мол, помочь разгрузить стройматериалы на даче. Сам отобрал кого покрепче из тех, кто вызвался. Изъяв у них телефоны, Ховис быстро разъяснил им ситуацию и запретил улыбаться во славу Земли, отменив приказ их командиров. Довольные этим ребята размяли усталые одеревеневшие лица и добровольно перешли в подчинение легендарному генералу.

Тот отдавал им по-военному короткие и ёмкие приказы, перемежая их выразительной ненормативной лексикой для поощрения вверенных ему людей, но чаще для их разгромной критики. Отдадим должное, в один момент изощрённый генеральский мат спас Разрушитель от падения, когда стрела крана в неопытных руках старлея едва не опрокинула корабль с постамента. После этой командирской удачи грозные окрики Ховиса заполнили, казалось, всё окружающее пространство, вдруг ставшее тесным от его повсеместного присутствия.

– Куда под стрелу лезешь? – крикнул Ховис Бальтазару, выбежавшему из плотных кустов в яркий, освещённый прожекторами пятачок кипучей деятельности. – Тебя, дурака, не жалко. Прибор береги!

Бальтазар отскочил от крана, совершавшего какой-то сложный манёвр по развороту и укладке своей рабочей «руки» в положение покоя. К Бальтазару бросились со всех сторон.

– Принёс?

– Получилось?

– А где историк? Где Иван Иванович? – затараторили все разом.

Бальтазар снял с плеча сумку и поставил на землю.

– Альберт, проверь, что мы то, что надо, открутили. Иван Иванович… Он… Кажется, они его… застрелили. Он сдался, а потом в драку с охраной полез, чтобы я сбежал.

– Режимный объект, – мрачно бросил ему генерал Ховис и вздохнул. – Не думал, что этот жиртрест способен на поступок…

Все помолчали.

Альберт, присев на корточки, открыл сумку.

– Да, это оно. На один выстрел.

– Куда? Ты уже высчитал? – рявкнул на него Ховис. Зыркнул на Дмитрия: – Может, ты? Вы всё грозились нас удивить!

Дмитрий потупил взор. Альберт отвернулся.

– Ну-ну, – похлопал Старикан Ховиса по плечу. – Делаем всё возможное, а дальше как получится.

– Да я лучше бы сейчас с берёзками обнимался, лил слёзы от умиления, – заревел на него Ховис. – Смотреть тошно на эти рожи унылые, ни к чему не пригодные…

– Они обязательно справятся. Мы подключили им лучших наших физиков. Все на связи. Поймём принцип – поймём, как запеленговать базу Вернера. Осталось разобраться в этой его новой физике! Так? – посмотрел Старикан на Альберта, а затем на Дмитрия. – Вы обещали. У вас с академиками был целый день!

– Там сложно, – буркнул Дмитрий.

– Это не научные статьи, а тарабарщина выжившего из ума инженера, полезшего в фундаментальную физику, – стал оправдываться Альберт. – У него там какие-то спиральки потенциалов навиваются на оси пространства-времени. Чуть ли не зубчатая передача момента между вращающимися вихрями подпространственных возбуждений. Ваша академическая коллегия высмеяла нас с этими «прорывными статьями». Мы не знаем, как он скрывает точные координаты такого мощного сигнала вещания. И не можем вычислить положение его базы. Сигнал идёт из довольно широкой окрестности, но не сильно дальше геостационарной