Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– Он знает, – показал Дмитрий на Емельяна Сергеевича, который сонно слушал их да посматривал одним глазом через чуть разомкнутые веки.

Все повернулись к нему.

Тот зевнул, почесался.

– Один кораблик остался, остальные пустили на иголки. Памятник недалеко от того места, куда я командировал его по одному делу, – кивнул он на Бальтазара. – То самое, спешно закрытое. Там ещё рядом головной Институт. Как у вас всё складно сходится!

Старикан вздохнул.

– Да вот только Институт Времени мне не подчиняется. Вернер распорядился покамест закрыть все площадки и даже филиалы. За это пообещал руководству и высоким владельцам тёплые места при Галактическом совете. Мол, будете как у Христа за пазухой, только у другого, гораздо лучшего.

– А там их приятель необъятных размеров работает. Вы к нему за помощью обратитесь, – засмеялся Емельян Сергеевич и деликатно рыгнул.

Бальтазар кивнул.

– Значит, попробуем через него. Емельян Сергеевич, у вас же есть его контакт? Позвоните ему, постараемся его убедить. В крайнем случае пригрозите ему судом, как уже его пугали. Он человек боязливый, уступит.

Тот подмигнул с ироничной улыбкой:

– Ну вы молодцы, всё продумали… – И потянулся за фляжкой.

Дмитрий и Альберт хмуро переглянулись и отвели глаза. Бальтазар тоже помрачнел.

Емельян Сергеевич сел, отвинтил крышечку фляжки с морской водой и протянул Старикану. Тот помотал головой.

– Ребята, счастливо вам! Меня не будить. Надеюсь, завтра увидимся! – бодро сказал Емельян Сергеевич и повращал фляжкой, разгоняя её содержимое для быстрого залпа в горло.

Старикан выхватил у него фляжку и с сомнением на неё посмотрел, словно примериваясь глотнуть. Емельян Сергеевич ухмыльнулся, остальные наблюдатели замерли в тревоге. Неожиданно размахнувшись, Старикан швырнул фляжку далеко в море; следом полетела стеклянная бутылка.

Емельян Сергеевич вздохнул.

– Ну хорошо, уговорили…

Все трое лунян с улыбкой переглянулись. Ночью они условились, что если эти двое хотя бы пригубят с утра своё пойло, значит, всё без толку, ничего у них не выйдет, и за дело можно даже не браться. Может, и правда, пошли бы тогда в карты играть…

Глава 41. Ад из прямого эфира

– Бенито, милый, а когда ты выполнишь мою просьбу? – жалобно протянула Елизавета, прикованная наручниками к изголовью широкой кровати, ласково прозванной Бенито «фабрикой любви».

Вернее, это была фабрика по производству гормонов удовольствия в его, скажем так, странно вывихнутом мозгу. Размещалась эта двуспальная «фабрика» по центру большой комнаты жилой капсулы андроида, той самой, которую Бенито притащил с собой на Ковчег и какое-то время перепрятывал с места на место в грузовом отсеке, пока не нашёл под декоративной панелью полость подходящих размеров в изогнутой на ребре жёсткости переборке.

Бенито сумел втихаря подключить капсулу к вычислительным ресурсам Ковчега и теперь наслаждался роскошной обстановкой, которую отрисовывала вычислительная станция последнего поколения, недавно приобретённая Вернером.

А ещё Бенито натаскал туда много занятных приспособлений для интимных забав – не рисованных, настоящих, включавших и упомянутые наручники. Все они без устали удовлетворяли его многочисленные и странные желания, сопровождавшие, казалось бы, столь естественную и простую потребность в близости двух существ противоположного пола. Их совместные с Елизаветой физкультурные упражнения скоро стали походить на, скажем так, смелые эксперименты в постели, которые он всё более подводил к границе откровенного издевательства и членовредительства. Елизавета всё терпела, не смея не то что плакать, но даже хмуриться, а не улыбаться. И не приклеенной улыбкой куклы, а какой надо… И только когда Бенито уж слишком увлекался, она позволяла себе тихо молить его действовать поосторожнее.

Все стены их тайного укромного уголка Бенито завесил дорогими качественными экранами, на которых большую часть времени крутились картинки с их половыми утехами, отснятыми Бенито безо всякого изящества в натуралистической грубой манере.

– Какую ещё просьбу? – повернулся к ней Бенито, оторвавшись от настенного экрана, с которого обозревал главный зал Ковчега, где всё было обустроено для завтрашних торжеств.

Бенито присматривал за Фомой, ожидая, когда он уйдёт. А тот всё не уходил, крутился около кнопки запуска салюта. Неужто рассчитывает уговорить Вернера отобрать у Бенито его законное право отправить всех этих мерзавцев в ад? Видимо, так и есть! Ходит, примеривается к ней. Позёр. Сопляк. Философ. Пригретое и вознесённое до небес дебильным боссом ничтожество…

– Ну, милый мой человечек… Ты же обещал купить ему билет на Луну… Ну… Бальтазару, и передать ему от меня сообщение, чтобы он помирился, как Фернандо, со своей дочерью. Так когда же? – игриво спросила Елизавета, соблазнительно изогнувшись, насколько ей позволяли наручники.

Бенито скривил губы в ухмылке. Мол, он прекрасно понимает, к чему все эти её сладострастные ужимки.

– Да, обещал… Но ты же сама видела: он не захотел с нами общаться. Трубку бросил! Очень грубо поступил, а я к нему со всей душой… Ещё и заблокировал нас, чтобы мы ему не звонили! Просто гад какой-то…

– Так пусть ему доставят билет и записку! Без звонков. Или давай я ему позвоню со своего! – Голос её дрожал.

Он улыбнулся, любуясь на её беспомощность, на красивое личико, с которого вот-вот брызнут слёзы отчаяния.

– Ишь ты! А если я откажусь, тогда что?

Но, к его неудовольствию, Елизавета робко улыбнулась ему в ответ.

Он насупился.

– Твой попик, подлец, отказался мне помочь с одним важным делом. Делом всей моей жизни! Придётся мне самому… – вздохнул Бенито. – Может, оно и к лучшему. Хочешь, чтобы получилось хорошо, делай всё сам. А этот… Ненадёжный человечек…

Он горько помотал головой.

– Я хотел, чтобы люди знали правду! Потому и освободил его. Наивный я, надеялся на его помощь, на его честность… А ты думала, из-за чего я его отпустил? Из-за твоих постельных выкрутасов? Пошлячка! А он подвёл, ох, подвёл! Спросить бы с тебя за него…

Бенито сощурился.

– За это мне сегодня сладенькое положено, – загнусил он елейным голоском.

Елизавета вздрогнула и измученно улыбнулась.

– Вижу, ты только за, – продолжил он насмехаться, глядя, как она незаметно подёргала руками, покрутила запястьями в наручниках, словно пробуя высвободиться.

– Бенито, – произнесла Елизавета строго, – я же доказала свою верность! К чему нам эти оковы? – заговорила она с придыханием, сменив строгий вид на заманчивый. – Без них будет лучше, обещаю! Тебе понравится.

Тот задумался со значительной миной.

– Хорошо! Сейчас я отлучусь по одному дельцу, – сказал он, увидев, что Фома наконец-то свалил. – Вернусь и освобожу тебя. Попробуем наладить наши отношения… по-другому.

– А что за дело? – с нежностью прощебетала Елизавета.

– Хм… Ну ладно… – Он показал на экран: – Видишь