Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Лицо Бальтазара скисло.

– Бросила меня. Всё кончено. Видимо, так поверила в мои бредни, что выбрала Бенито, чтобы спастись.

– И ты решил ему подыграть? – с иронией спросил Альберт. – Он тебе: «Люди должны знать правду», у тебя «есть шанс всё исправить», но ты против, потому что не хочешь никого пугать. А она всё это слышит и понимает как нужно, чтобы продолжать у него спасаться? Так, что ли? Тебе её не жалко?

Бальтазар отчаянно молчал.

– А куда он тебя звал, на эфир «Обсудим?» – насел на него Дмитрий. – Чтобы ты исполнил свою мечту и всем рассказал? Что именно? Что за игру вы с ним затеяли?

– Выкладывай! – потребовал Альберт.

– Вы себя накручиваете. Больше нечего сказать. Извините, – опустил глаза Бальтазар. Протолкнувшись между ними, он отправился к себе в номер.

Альберт и Дмитрий переглянулись.

– Он наврал, что разуверился в конце света, – вывел Альберт. – Решил нас успокоить.

– И ещё Бенито, похоже, тоже верит, – заметил Дмитрий. – Или знает… Человечек Вернера.

– Бенито вроде как хочет всё исправить, зовёт Бальтазара в помощь, а тот отказывается, потому что не хочет людей пугать! Перед самым салютом!

– Радостным событием под конец… – сказал Дмитрий. – Вспомни, что он говорил: все будут упиваться счастьем, а мы сильно огорчимся, потому что поверим ему…

Он с кислой миной показал Альберту уведомление об оплате ему перелёта на Луну с приложенным списком ближайших рейсов для бронирования.

Альберт проверил у себя.

– Ладно, что освободили нас, – буркнул он. – Спасибо большое! Но с чего это они такие заботливые? Билеты нам покупают!.. Когда это правительство Земли так пеклось о лунянах? У них что, вдруг бездонный бюджет?

С мрачным видом Дмитрий помотал головой.

– Всё это нехорошо!.. У меня голова кругом. Пошли к нему! Пусть объяснит про Бенито и Елизавету, и про шоу, и всё остальное с точки зрения «конца света». Хотя, кажется, и так понятно… Скажем, раскусили его! Пусть больше не притворяется.

Но как они ни стучали к нему в номер, Бальтазар им не открыл.

– Его прежние безумные заявления потихонечку пугают меня всё сильнее, – заявил Альберт.

– Просто нам мерещится! Отложенное внушение. Подействовало… Может, продолжим улыбаться? Улыбка каждого важна!

– А позвони-ка Вернеру и попроси его… так не делать. Да, это глупо, но подозревать, что завтра всё закончится, ещё глупей.

– Ты тоже входишь в его доверенный круг. Сам и набери, – сказал Дмитрий, но телефон всё же достал. – Недоступен. Будто его здесь и нет. Пропал с концами. М-да, ещё одна загадка…

Альберт вздохнул.

Дмитрий показал ему на табло с обратным отсчётом времени до финального голосования, висевшее на каждом этаже.

– Завтра в полночь объявят итоги. Вернер обещал нам радостную весть. Мы в Галактическом союзе! Восторги, торжества и…

– И что, начинать паниковать? Надо найти Борю и всё прояснить. Пусть расскажет, мы подловим его на ошибке и снова посмеёмся. Я не хочу бояться!

– Может, послезавтра полетим? После того как… После салюта? – предложил Дмитрий. – Полечу сейчас, так вдруг проболтаюсь ей про Бальтазара и всё прочее…

Альберт кивнул и, отойдя на пару шагов, полез за телефоном. Дмитрий вытащил свой:

– Любовь моя, здравствуй… Когда? Обещали послезавтра!.. Да, уже после… Скоро буду дома… Да, великий исторический миг! Нас ждёт светлое будущее… И я счастлив! Я тоже хочу быть рядом с тобой… Завтра, когда объявят результаты, ты закрой глаза и представь, что целуешь меня. Изо всех сил представь! А я здесь поцелую тебя. Но, чур, глаза на салют не открывать и не подсматривать! И я не буду. Не нужен мне этот салют, только ты, моя любовь, нужна мне! Откроем глаза вместе, по уговору…

Он положил трубку.

– И я очень люблю тебя! До послезавтра! – услышал он хриплый от волнения шёпот Альберта.

Тот убрал телефон и грустно посмотрел на приятеля.

– Всё-таки заронил сомнение наш проповедник.

– Лучше так пропадём, чем дурачками…

Глава 40. Заговор обречённых

Костёр никак не разжигался. Бальтазар чиркал спичками, но гуляющий по берегу моря свежий полуночный ветерок неожиданными порывами гасил слабый фосфорный огонёк ещё до того, как тот смог бы запалить кулёк, свёрнутый из рваных листов бумаги. Ага, ещё чуть… Получилось! Бальтазар осторожно подул на едва занявшуюся бумагу, с досадой осознав, что подуть он не может никаким образом. В механическом теле его андроида лёгких не было. Как странно: ощущать собственное дыхание, вдыхать полной грудью, с силой выдыхать, но не воздух, а пустое ничего – озвученное притворство. «Хоть бы какой-нибудь вентилятор воткнули», – вздохнул он. Бумажный жгут разгорелся сам, безо всяких вентиляторов, и Бальтазар сунул его в груду щепок и стружки от досок, выломанных из деревянных лавок в округе. Как же он мечтал посидеть у настоящего костра, заворожённо смотреть в играющие друг с другом пляшущие языки пламени и обо всём забыть. Вот он – тот самый долгожданный миг…

Конечно, так обращаться с имуществом отеля было… нехорошо. А ещё за это полагался серьёзный штраф. Как и за разведение костра в неположенном месте. Соскучился по романтике – отправляйся в турпоход по местным горам лазить. Там тебе и виды, и ночной костёр со звёздами. Так и хотел вначале. Сразу после звонка Бенито и ссоры с друзьями пошёл и записался в группу, снаряжения набрал, включая топор и дармовые спички, но передумал. Одному побыть бы. Нехорошо так поступать… Да только всё равно всем кранты. Его не только не оштрафуют, но даже не отругают. Не успеют.

Бальтазар подложил в костёр ещё дров из обрезков досок, расщеплённых и порубленных туристическим топориком. Хорошо занялся. Подвижное, переменчивое пламя ласкало его взор, бросало тепло на лицо. Наконец он ощутил то, чего так жаждал: умиротворение. Он вдохнул полной грудью, будто впервые ощутив терпкий горьковатый запах моря, и откинулся на песок глядеть на звёзды. Волны тихо плескались о берег, остроконечные от набежавших слёз звёзды лучились во все стороны. «Всё, что ни случится, всё хорошо, – подумал он почти со сладострастием. – Спасибо, Вернер, за эти последние спокойные минуты». Бальтазар уже немного жалел, что недотерпел с костром до завтрашней ночи. «Ах, если бы завтра было так же хорошо, как сейчас, то… может, он и прав? Впечатает в вечность лучшее наше мгновение… Как же хорошо! Вот бы и завтра так…» – повторял он себе. Он приподнялся к костру и пошевелил его длинной щепкой, вверх взметнулись искры. Им овладела нега и счастливое созерцательное бессмыслие. Всю