Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– Не знаю! – испугалась та.

Бенито развёл руками.

– И я не знаю! А вдруг сработает? А у меня ещё ничего не готово! – Тыкнул пальцем в монитор: – В главном зале только один жучок поставил. И картинка… Ну так себе. Минимум три зрачка нужно воткнуть: с разных сторон и хороших! Зачем скупиться? Такое событие! Пусть всё будет под запись! Очень боюсь, что сейчас пойду туда жучков подкидывать и не удержусь. Нажму ведь! А ещё хуже, если она не сработает. Вдруг это проверка? Может, Вернер следит, кто без спроса нажмёт? А потому и оставил её якобы без присмотра. Он хоть и простак, но такой по-простецки хитрый, что боже мой. Нет, это слишком рискованно. Не нажму, слово даю! Мой замысел превыше всего!

– Не нажимай, милый Бенито, – залебезила Елизавета. – Вдруг твой Вернер всё отменит. Очень на это надеюсь.

– Надейся, надейся, – усмехнулся Бенито и, чтобы досадить ей более обычного, вывел на стены картинки с голым собой в разных отвратительных позах.

Через полчаса он вернулся. У Елизаветы похолодело в груди от его самодовольного, надутого вида. До этого она обдумывала услышанное от него, и её не покидала тревога, а сейчас внутренности будто скрутило.

Бенито подошёл к изножью кровати и любовался Елизаветой – прикованной, с откинутыми за голову руками.

– Что скажу, дорогуша! Во-первых, всё прошло гладко. Во-вторых, осталось лишь подключиться к трансляции, и!.. Ты догадалась о моей задумке? Или разъяснить?

Глаза Елизаветы расширились.

– Нет! – подскочила она на постели, позабыв про приготовленный для него сюрприз.

Пока его не было, она сумела пальцами вытянутой ноги подобрать выроненный им в спешке ключик, подкинуть его на подушку и, схватив ключ зубами, открыть один из наручников. Целиком освободившись, она ожидала подходящего «драматического» момента, чтобы огорошить его, а затем хорошенько отдубасить. А расквитавшись с ним, она бы завладела пристыкованным к капсуле андроидом и в нём объявилась бы на борту разъярённой фурией, разнося всё на своём пути. До этого дня Бенито был крайне аккуратен в безопасном обращении с ней, и она удачно воспользовалась единственной его промашкой.

– Понарошку пристегнулась! – в восторге крикнул он, указав на её свободные руки. – Ага, купилась на ключик! Справилась! Молодчинка! – Отступив на шаг, он быстро сунул руку в карман.

Подобравшись, Елизавета кошкой прыгнула на него, но он, опередив, направил на неё вытащенный из кармана брелок, и её будто током парализовало. Ей показалось, что невидимая преграда с размаху ударила по ней, обрушив её на пол прямо под ноги Бенито. Непереносимая боль зажала её со всех сторон.

– Так… тихонько, чтобы не сломать, кладу тебя обратно, – повёл рукой Бенито, направляя её.

Она безропотно повиновалась, встала и легла на прежнее место.

– И включаю режим преграды… С такой лисой, как ты, необходимейшая вещь! – потряс Бенито брелоком. – Всё-таки босс – гений. Хоть и идиот. Но гений. Смотри, не ляпни ему! А! Ты и не скажешь… Ты одно моё сокровище.

– Как это? – прошептала она, с трудом вдыхая воздух в охватившем её плотном коконе.

– Очередное гениальное творение нашего чудака-изобретателя. Освобождаю, дыши. Можешь для извинений по кроватке передо мной поползать. – Он крутанул колёсико на брелоке.

Изогнувшись от судороги, Елизавета засипела.

– Ой, не туда. Перепутал, как обычно, – хихикнул Бенито. – Погоди, освоюсь… Ага… Это ж экспериментальный образец, чтобы на эссентариум извне воздействовать. Поняла? Говорят, это невозможно! Но наш смешной идиот не замечает границ обыденного. Для него их не существует! Небось, чтобы нас контролировать… Не с тем связался! Эта его штуковина – что-то вроде чемоданчика, куда вставляют жилую капсулу. Там сейчас наше любовное гнёздышко. А это, – показал Бенито брелок, – пульт управления. С этой поры я для тебя бог! Запомни! Здесь на тебе отлажу, освоюсь, а потом и до других очередь дойдёт. Ох, заживём! Ах да, бедняжечка, надо дать тебе подышать! – Он отвернул колёсико на брелоке.

– Бенито, умоляю тебя, не делай этого, – с первым свободным вдохом взвыла Елизавета. – Милый мой человечек. Не надо…

– Ты это о чём? О трансляции? Угадал! У-у, заревела!

Утирая слёзы, Елизавета закивала.

Бенито подбоченился.

– Не соглашусь! Люди имеют право знать! Правда превыше всего. Клянусь, если бы твой поп согласился мне помочь разоблачить Вернера, я бы не стал всего этого затевать. Что ж, он отказался. Не оставил другого выхода. Или ты хочешь лишить людей правды? – возмутился он.

– Моя дочь… – рыдала Елизавета. – Она же всё узнает.

– Все всё узнают! Я покажу им ровно то, что есть! Пусть поймут, что их ждёт на самом деле. Ад! Никаких им «порадоваться напоследок». Долой это враньё Вернера! И его самого, болвана, тоже проучу. Ох, он у меня поплачет: «Ой, что же это? Как же это? Неужто я один причина всеобщего несчастья вселенского масштаба?» Наверняка ещё смешнее выдаст! И вот Бенито уже не самый отъявленный негодяй в нашей компашке. Ничем ты, Вернер, меня не лучше, так и скажу ему. Он и сам поймёт и сам об этом объявит! Через недельку приоткрою ему завесу беспечного неведения про этот «ужас-ужас». Ах, как славно выйдет: «Босс, я нашёл другую запись последнего эфира с Земли. Мы не то смотрели! Гляньте, что это? У них же там паника! Неужто нас раскусили? Вот вы мне дали отмашку, вот я решительно встал, подхожу, а у них там форменное безумие началось! Босс, что мы натворили!» Расчудесно!

– Бенито, милый, а пусть они мирно уйдут? – подала жалобный голосок Елизавета, давясь слезами. – Моя Маришечка… Ты говорил, что никто ничего не заметит и не почувствует.

Тот нахмурился.

– Вот заладила! Я-то тут при чём? Это всё Вернер! И как это они не заметят? Обязательно заметят. Слово даю! Вернер примется нести свою обычную чепуху про счастливое вселенское безлюдье и космическую гармонию пустоты. И дурак Фома чего-нибудь объявит: конец всей человеческой комедии и занавес. В прямом эфире! Жаль, что самого исчезновения не почувствуют… Это, наверное, правда. Но как это исправить, ума не приложу, – развёл он руками.

– Тварь!.. – плюнула в него Елизавета.

– Ух ты, какая! Так и жжёшь меня взглядом… А я и впрямь загорелся! Сейчас обменяемся слюной и не только. Лети сюда, ласточка моя… – сделал он пассы рукой, помогая себе другой с брелоком управления.

Неодолимая сила, вцепившись в неё, давя её со всех сторон иголками, подталкивала к ухмыляющемуся Бенито. Она сжалась наперекор боли. А тот, обласкивая её жадным взором, спешно стягивал с себя штаны, но, запутавшись в штанине, запрыгал на одной