Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Я стоял, тяжело дыша, обводя взглядом комнату — окна, дверные проёмы, тени за колоннами. Мозг, ещё разогретый после боя, требовал проверить каждый угол на этой чужой территории!

«Одна была. Есть ли вторая?», — зыркаю по сторонам, — «Слуги? Дворецкий? Кто там ещё шастает по этому особняку⁈ Ну ладно… ладно… я не один. Вху-у-у, ха-ха-ха, я не один!»

Том за моей спиной так и стоял, вжавшись в стену, сжимая нож обеими руками — не боевую стойку принял, а скорее вцепился, как в последнюю опору. Но вцепился. Эдмунд у моих ног не спускал глаз с девушек, а Белоснежка на плече утробно рычала и распушилась, обещая выцарапать всем глаза за своего сыночку-корзиночку.

Амелия и Виктория так и замерли друг напротив друга, клинок к клинку, ни одна не опускала оружия. Честно, даже не знаю, кто из них победит — явно опытная Охотница или как минимум талант с Фактором Эшкрофта.

Дитрих меж тем прошёлся вдоль комнаты неспешным шагом, будто пришёл на светский приём, чтоб его! Вот уж кто точно как в своей тарелке!

Впрочем, я уверен, с золотыми Нитями Порядка он точно раньше всех обнаружит опасность и среагирует. Ну… и я вместе с ним.

— Поспешите объясниться, господин Кроу! — Беатрис всё больше брала себя в руки.

— На господина Леонарда было совершено покушение с применением запретной тёмной магии, катализатором которой выступал целитель, направленный вами. Он же и был одним из участников покушения, — на удивление адекватно всё объяснил он, будто протокол заставляет, — След целителя ведёт к вам. Ну и… — взгляд падает на мёртвую одержимую служанку, — Скажем так, у Инквизиции к вам пара вопросов.

— Бред… — прошептала Виктория, — Бред! М-мы… да мы специально лучшего врача к нему отправили, чтобы наоборот спасти! Или… хотя бы как-то это оттянуть.

Смотрю на Нити, пронизывающие пространство. Нет колебаний.

«Реально?..», — на самом деле, это меня напрягло ещё больше, — «Тц, Виктория не подозреваемая⁈ Да чёрт!».

Лучше была бы она — меньше головняка бы было!

— Прошу, никакой паники, — произнёс он с улыбкой, — Формальность, дамы, чистая формальность. Хотя признаю — довольно… своевременная.

— Своевременная⁈ — Виктория дёрнулась, — Да мы даже не понимаем, что здесь произошло!

Нити молчат. Но это из-за механики Порядка.

— Конкретно вы, госпожа Виктория? — уточняет инквизитор.

— Мы! Я — точно!

Вот теперь Нить бы среагировала. Но молчит.

— Я верю, — Дитрих остановился, разглядывая остатки того, что недавно было служанкой, — Но факт есть факт, покушение шло из этого дома, причастны вы к этому или нет. Господин Леонард, расскажите, как произошло текущее покушение?

— Молока попросил, — говорил я, хмурясь на родственников, — Принесла служанка, оказалось кислятиной. Потом её прорвало.

Нить… колыхнулась. Дитрих не подал виду. Чёрт! Ладно, на опережение сработаю, не стоит множить подозрения.

— Я её прорвал. Вывел на реакцию, и она натуру показала.

Нить молчит.

— Госпожа Беатрис, вы знали об одержимых в доме? — поворачивается инквизитор, — Проводили ли вы ритуалы, чьи эманации окисляют молоко?

— Нет конечно! Пожалуйста, оставьте эти подозрения для других аристократичных семей! Вы знаете от кого мы происходим, и чему посвящаем все свои жизни! — её взгляд слегка дёрнулся на меня, — Все Эшкрофты. И никогда мы не поднимем клинок против друг друга, какими бы ни были наши отношения!

И Порядок… молчал.

Чё?.. Я уже нихрена не понимаю. И даже Дитрих, собаку на этом съевший, едва не почесал затылок, но сдержался. Хотя, уверен, и не за таким он наблюдал.

Но чёрт возьми, что вообще происходит⁈ Ну лекарь шёл из дома родственников! Они его отправили, они сами это сказали! Его что, наняли уже в промежуток этого перехода? Или сразу у нас? Но тогда какого чёрта здесь оказалась одержимая, которая накинулась именно на меня?

О-ох, моя кошачья голова, о-о-ох… гудит моя макушечка, о-о-ох… мама, успокой меня, я так не могу.

Но прежде, чем Дитрих бы что-то ответил, послышался шорох за углом. Амелия перевела взгляд, Том дёрнулся, а Дитрих медленно повернулся.

Из-за угла выглядывал старенький дворецкий.

— Сколько служащих в доме? — нахмурился Дитрих.

— Шестнадцать человек… уже.

— Кто из них одержимый вы, конечно, не сообщите?

— Да нет здесь никаких одержимых! Мы не держим эту шва… эту грязь у себя! И не будем!

Нити молчат.

Следовательно, ни Виктория, ни Беатрис не предполагали моего убийства, и не ответственны за текущее нападение.

Знаааачит…

В их доме точно так же есть крыса. И что это, если не попытка и избавиться от МЕНЯ, и подставить ИХ?

Кто-то намеренно сливает Эшкрофтов. Всех. И жертвы здесь — весь род.

«Но есть ещё одна проблема, и судя по напряжённой Амелии и хмурости Дитриха — они тоже её понимают», — напряжён был и я, — «Мы понятия не имеем, есть ли здесь ещё враги, и какой они силы. А без этого…», — вздыхаю, — «Не может быть и нормального