Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

так долго кипел и рвался наружу. Сейчас, сидя перед Максом, она действительно убедилась в своих словах, которые высказала Кайту и Марис ещё в Северной Колонии – знания, таящиеся в этой тетради, есть самый настоящий яд, который медленно сводит тебя с ума и заставляет желать всё больше и больше.

– Ненавистный спорам солнечный свет заставляет их очнуться, начать свою работу, даровать моему телу молодость – и тут же гибнуть. Чем бы ни были первые эксперименты Лока по созданию этого зелья, но определённые компоненты явно вошли в резонанс с самими спорами Дурмана и сделали их нежизнеспособными. И это – самая большая ошибка, которая только может произойти в теле, что целиком и полностью подвластно спорам. Они поддерживают во мне жизнь, бегут по моим венам и артериям, наполняют своей силой каждую клеточку мозга, сердца, легких, желудка – и они же, подверженные теплу солнца, гибнут, утягивая меня с собой в могилу. Судя по тому, что я сам узнал из части тетради, зелье молодости увеличит количество спор, но не улучшит качество. Живые споры не излечат меня, не заменят собой бракованные. Всё это не возымеет эффекта!

Макс уже сипел от напряжения и обиды, которая с каждой секундой застилала ему глаза всё больше. Он был живым мертвецом и достойно принял своё положение, но после того, как он узнал о том, что Мира жива и здорова, он ежедневно думал о том, что ей определённо повезло больше, и это расстраивало его так же сильно, как и радовало. Но сдержать себя, сдержать бурю эмоций, противоречащих друг другу, он не смог. Особенно сейчас, когда перед ним стоит человек, повторивший тот же эксперимент, но на сей раз удачно.

Мира начала терять самообладание. Надежда, так быстро загоревшаяся внутри неё, тут же потухла. Всего несколько минут потребовалось ей, чтобы придумать десятки, сотни планов, в которых бы фигурировал Макс и его знания, но теперь, после такого откровенного разговора, эти планы были пустышками. Горечь обиды, злость на коварную Судьбу, что в очередной раз решила поизмываться над Мирой, обвинительный тон, пропитавший крики Макса – всё это выводило её из себя, рушило равновесие, которое она постаралась построить внутри своего сознания. Всепоглощающий Огонь начинал разгораться.

– Но это меньшая из бед. Я продержусь. Укрывшись от солнца, я смогу выиграть себе немного времени. Но... Молодость не поможет нам победить. Ты прекрасно знаешь, в чём наша истинная сила. Наши знания. Древние рецепты, невиданные ни одним из этих неотёсанных идиотов. Конферцы вскричат "Магия!" при виде тех зелий, что мы способны воссоздать! Девочка моя, что...

Макс, забывшийся в приступе жажды знаний, обернулся на Миру и понял, что происходит нечто ужасное. Слов старика королева даже не услышала: она схватилась за голову, пытаясь вновь возобладать над собственными эмоциями, пока древний яд прогрызался сквозь её кожу наружу. Громко вскрикнув, она раскрыла горящие пламенем глаза, ярко освещавшие растрескавшуюся кожу её лица, после чего подскочила со своего места и завалилась на спину, всё сильнее и сильнее сжимая голову.

Ошарашенный Максвелл даже не знал, что ему делать. Ступор, в который его вогнал первобытный страх, сковал все его конечности и перехватил дыхание. Даже мысли в голове завязли в том ярком свете, что вырывался из лица Мирабель, не давая ему даже возможности подумать о решении проблемы. Но это и не было нужно – он ни за что бы в жизни не смог придумать объяснения или решения тому, чего никогда в своей жизни не видел и находил исключительно противоестественным.

– Мира... – только и смог выдавить он.

Девушка корчилась в муках, пытаясь предотвратить явление своей скрытой сущности, рождённой зельем. Она вертелась на полу, стучала кулаками, рычала и ревела, но внутри себя, в своих мыслях, в сознании она боролась. Пыталась доказать себе, что надежда есть в любом случае, что даже без Макса под своей рукой она способна свершить гораздо больше, чем просто безучастно наблюдать со стороны за бойней между своей Армией и конферцами, что за её плечами есть армия! И только сейчас слова Макса начали достигать края её сознания. И эти слова переломили её. «Сила не в людях – сила в знаниях, которыми обладают эти люди». И те знания, которыми обладала Мирабель, были смертоносны сами по себе.

Пламя, рвущееся из её глаз, потухло с громким хлопком. Девушка обессиленно растянулась на полу, выпуская из обожженных глаз и растрескавшегося рта тонкие струйки красноватого дымка, который тут же чернел и осыпался пеплом на пол рядом с ней. Макс боязливо воззрился на тело Миры, не в состоянии даже сделать шага в её сторону. Спустя несколько минут кожа на лице Миры растрескалась окончательно, рассыпавшись на осколки словно фарфоровая маска. Разбитые об деревянный пол кулаки сами собой перестали кровоточить, а мгновения спустя раны затянулись и от них не осталось и следа. Очнувшись, Мирабель смахнула остатки "маски", болезненно поднялась, села на колени и ровно также, как и в прошлый раз, её обожжённое лицо, покрытое волдырями и красными пятнами, начало розоветь и самоисцеляться. Девушка громко и протяжно выдохнула, после чего виновато взглянула на Макса, что по-прежнему боялся даже шелохнуться.

– Фантастика... – едва сумел выдавить поражённый Максвелл. – Это... Тетрадь... Оттуда?

– Отчасти. – тихо проговорила девушка. – Эх... Да.

– Ты... Сгорела заживо? И вернулась к жизни?

– Я смогла остановиться.

Макс медленно вдохнул и выдохнул. Он хотел просто засыпать Мирабель вопросами, так беззастенчиво и прямо, как умел. Но решил себя затормозить.

– Раз уж... Вскрылись новые подробности, так сказать... – мужчина медленно подбирал слова, постепенно отходя от шока, – Значит пора нам составлять план действий. Но для начала – расскажи мне всё.

Глава двадцать пятая. Подготовка.

Глава двадцать пятая. Подготовка.

– Итак... Вау. – удивлённо проговорил Макс, стоило ему только дослушать до конца те невероятные вещи, которые Мирабель смогла выудить за долги годы расшифровки тетради Падшего Принца. – Значит, он в самом деле поглядывал даже на наши работы?

– Он многое черпал из тех манускриптов, что ты и Рокс написали за время войны с Третьим. Очень многое. Но всё делал по-своему, с одним только ему присущим убийственным шармом. То, что должно было всего лишь выводить солдат из строя, после доработок непременно убивало их самых жутким способом, и напротив – лекарства, которые должны были снимать симптомы, становились настолько эффективны, что малейшая капля могла поставить на