Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Спустя несколько часов бездумных разговоров ни о чём, они оба плавно и совсем незаметно подошли к теме, которая будоражила их сознание уж слишком долго.

– Ты... Совсем и не скажешь, что прошло пятьдесят лет. – начал издалека Макс. – В чём секрет? Морозный воздух действительно так хорош для кожи, как говорят местные?

Мирабель усмехнулась, после чего саркастично подметила:

– Видимо, не настолько хорош, как сырой затхлый смрад подземелий.

Макс в ответ заливисто расхохотался, поглаживая себя по бороде:

– Что, правда так хорошо выгляжу? Должно быть, кормёжка. Отменная еда! Похлёбка из бобов и кусок хлеба – мечта! – весело ответил Макс, но уже спустя несколько секунд заметно помрачнел. – Чувствую себя паршиво, девочка. Хотел бы сказать, что сотворённое мною чудодейственное средство сработало как надо, но... Не в этот раз.

– Страницы из тетради? Ты взял что-то оттуда? – произнесла Мира с подозрением. – Где ты нашёл ингредиенты?

– Они сами шли ко мне в руки. Конферцы использовали меня как лекаря для своих покровителей и важных персон. Часть принесённого ими успешно пряталась. И конечно же, я был бы не я, если бы не облапошил их пару раз. Сознательно просил нужные мне реагенты, которые были либо бесполезны в растворах и мазях для больных, либо даже помогали, но не так, как им хотелось бы.

– Это запретная алхимия, Макс. Ты получше меня знаешь, что нужны жертвы. – настойчиво говорила Мирабель, подразумевая не просто обман доверившихся ему конферцев, но и нечто более ужасающее.

Макс ухмыльнулся. Грустно, как будто был пойман за руку, но не придавал содеянному особого значения.

– О, их было много. – он медленно стянул перчатки, укрывавшие кисти рук от палящего солнца, и при свете лампы Мира не без доли отвращения взглянула и увидела, что на обеих руках не достаёт по безымянному пальцу, а ладони были изрезаны вдоль и поперёк, покрывшись на месте ран грубыми зарубцевавшимися шрамами. – Слишком много. Не хочу смущать даму и раздеваться догола, но поверь, тебе не понравится то, как выглядит моё тело.

Мира смущённо отвернулась: после событий в Северной Колонии всё её тело очистилось от шрамов и ран, которые она наносила сама себе точно также, как и Макс, находясь в постоянной необходимости свежей крови для экспериментов. Потому смотреть на розовые широкие шрамы, крестами расходящиеся по всей коже Макса, ей было также невыносимо неприятно, как и прежде.

– Я вижу, что ты нашла более действенный рецепт. – тихо проговорил Макс, натягивая перчатки обратно. – Это к лучшему. Только скажи, где ты смогла найти Дурман Тотмана? Я чувствую, что он в тебе. Плывёт по кровеносным сосудам. Возрождает мёртвые клетки, не даёт умереть стареющим. Что случилось с твоей рукой? Что... Случилось с тобой, Мира?

Не поворачивая головы Мирабель тяжело вздохнула. Она знала, что когда-нибудь придёт время раскаяться. Серум совсем не был рад, когда узнал, что девушка взяла из проклятой тетради все те ужасающие знания, позволившие ей сохранить молодость. Но в Максвелле она чувствовала родную душу. Человека, который, как и она, был визионером и исследователем, не страшащимся познавать новое в том числе и на собственном теле. Потому, собравшись с духом, она заговорила:

– Тетрадь, Макс. Всё из тетради. Тот самый козырь в рукаве, который мы так долго прятали. Долгие годы я потратила на то, чтобы разгадать его секреты. Сначала в городах, а потом и в дикой глуши, куда бы не добрался ни один из преследователей. Бессонными ночами я составляла части этой безумной, не поддающейся ни здравому смыслу, ни логике, загадки. Моё тело начало дряхлеть. Сохнуть и разваливаться на части, мёрзнуть, заболевать, забывать и путаться. Я в самом деле начала бояться того, что попросту не успею. Не успею найти решение нашей проблемы, не успею дождаться тебя и Серума с остальными частями загадки, которые станут нашим ключом к спасению. И тогда я сдалась. Да, вот так просто сдалась. Поставила на кон всё! Предприняла попытку, которая легко могла меня убить и окончательно обрушить все наши планы и стремления.

– И что же ты сделала?

– Вычленила жизнь из смерти. Я создала эликсир молодости. Тот самый яд, способный обмануть смерть. Зелье, подарившее Локу Герцике пять веков жизни!

Макс замолчал на минуту. Мирабель, встревоженная и взволнованная тем секретом, который десятки лет терзает её душу, вскрикнула:

– Почему же ты молчишь?!

– И... Это всё? – загадочно спросил Макс.

– В... В каком смысле "всё"? – опешив, спросила Мира. Ей на момент показалось, что в Максе говорит зависть из-за того, что именно она сумела воссоздать зелье, а не он.

– Взгляни на меня. Мне сейчас больше сотни лет. Но похож ли я на векового старика? Вспомни бедного Серума. Все его морщины, дрянное здоровье, немощное тело, в котором, однако, хватило духу на путешествие. Взгляни на меня, и ты поймёшь, что я сделал точно то же, что и ты. Шаг за шагом. Всё, до последней травинки и капли крови. Десять лет назад я сделал глоток, который должен был даровать мне мою молодость. Но получил я её только тогда, когда взглянул на солнечный свет собственными глазами. Я – лишь подобие тебя, Мира. Я прототип, незаконченное творение, эксперимент. Я ровно также повинен в том, что покусился на запретный плод – и цели мои были ровно такими же, как и у тебя. – с жаром говорил Макс.

– Должно быть, более ранние рецепты, наработки... Я могу исправить. У меня есть готовое зелье. Выпей! Сейчас же!

– Уже слишком поздно. Споры Дурмана, которые я собрал из цветков, крепко осели в моём теле и спят беспокойным сном. Благодаря тем секретам, что хранила тетрадь, я смог изучить Дурман досконально, до самой последней клетки: сезоны, в которые растёт цветок, возраст, необходимый для созревания спор, сколько лет нужно, чтобы цветок в целом созрел для того, чтобы давать споры; в какие дни года споры теряют активность, запасая питательные вещества внутри себя перед "сбросом" с цветка, аромат цветка и то, что лепестки на вкус как сладкая вишня. Я даже знаю, как конкретно Лок получил цветок от Первого графа перед началом Второго Мора – они засунули его в мешок, обмазанный янтарной смолой толстым слоем. Я знаю всё! – почти кричал от возбуждения Макс.

Мира сверлила его взглядом, не в силах прервать тот поток эмоций, который