Песнь Ариадны - Guiltythree

Божественность, однако… это было одно из первых Имён, которым её научила Нефис, поскольку оно было основой бесчисленных других Имён. Оно также было противоположностью Пустоты, а значит, и Порчи. Однако, хотя все Формирователи должны были знать его, они почти никогда не призывали его. Вернее, они были не способны призывать его, поскольку смертным не дано повелевать Божественностью.

Нефис могла направлять его благодаря Пламени Божественности, горящему в её душе, а также благодаря своей Божественной Родословной.

У Рейн, однако, не было ни того, ни другого. Поэтому она даже не пыталась сделать то же самое. Но сейчас у неё не было другого выбора.

Вес первозданного Имени был почти сокрушительным. Однако, к удивлению Рейн, оно не разорвало её на части — вместо этого её Метка Теней, казалось, отозвалась на Имя Божественности и помогла ей направить его сияющую мелодию.

Пока Рейн шаталась под бременем призыва трёх Имён, арка из слоновой кости словно стала немного туманной.

Затем пустота внутри неё внезапно сменилась прохладной тьмой.

Это было поразительное зрелище. За аркой было голубое небо, но внутри неё был тёмный зал, освещённый лишь призрачным светом зачарованного фонаря.

«И что… теперь?»

Прежде чем Рейн успела закончить мысль, кто-то внезапно приземлился на землю рядом с ней. Затем нежная рука толкнула её в темноту.

Рейн споткнулась вперёд, прошла сквозь портал и перекатилась по каменному полу. Обернувшись, она увидела леди Кассию — её окровавленная одежда была растрёпана и порвана, края опалены — выталкивающую инвалидную коляску с травы Острова Слоновой Кости на обсидиановый пол тёмного зала.

Как только они прошли сквозь портал, он погас. Всё, что осталось — это арка из чёрного дерева, словно растущая из пола.

Леди Кассия тяжело выдохнула и опустилась на колени.

В последовавшей тишине Рейн внезапно услышала звук неторопливых шагов, приближающихся к ним из темноты. Подняв взгляд, она увидела глаза, похожие на две лужицы ртути, смотрящие на неё сверху вниз.

Её отражение в них казалось маленьким, слабым и испуганным.

«Ну и ну. Смотрите, кто к нам пожаловал!»

Высокий мужчина со странными зеркальными глазами смотрел на неё сверху вниз, слабо улыбаясь.

Затем он повернулся к леди Кассии, и его улыбка стала немного зловещей.

«Ах, разве это не моя любимая ведьма. Добро пожаловать в мой Домен, леди Кассия. Должен сказать, окровавленный вид тебе к лицу…»

Глава 2799

Кэсси была ошеломлена хаотичным потоком воспоминаний, которые она поглощала. В одном воспоминании Рейн готовилась отправиться в путь к Вознесению — в следующем она пыталась сбежать с Острова Слоновой Кости, пока его осаждали рабы Домена Голода.

Санни и Нефис отсутствовали, ушли сражаться в какой-то неизвестной битве. Хранители Огня — самые преданные Меняющей Звезде среди всего человечества — пали жертвой чумы Астериона, доказав, что Домен Тоски практически уничтожен. Это не имело никакого смысла. Почему они допустили, чтобы всё зашло так далеко? Даже если Порождение Снов держал человечество в заложниках, должен был наступить момент, когда цена бездействия стала бы тяжелее, чем цена открытого сражения с ним. И всё же ему позволили продолжать распространять своё отвратительное влияние, пока даже Башня Тоски не была потеряна.

Ответы лежали в воспоминаниях Рейн, но эти воспоминания исчезли, стёртые самой Кэсси. Поэтому ей пришлось оставить это направление и сосредоточиться на новом.

Вначале, когда она ещё не вспомнила, кто она, её действия были не чем иным, как инстинктом. Но теперь, когда Кэсси собрала больше фрагментов себя, разгадывая свою сущность, словно головоломку, она получила больший контроль над своей Волей. Поэтому скорость поглощения воспоминаний резко возросла, и она могла легче распознавать их природу.

Щупальца её Воли пронзили океан воспоминаний, выхватывая десятки маленьких осколков, слабо мерцавших в темноте. Она искала только воспоминания о том, что произошло после совета чемпионов Домена Человечества и осады Башни Слоновой Кости. Воспоминания о чуме…

Мелкие осколки проносились в её сознании, мгновенно становясь её частью.

В одной сцене директор Бетани мирно проводила вечер с Квентином, своим возлюбленным и скрытым клинком Клана Теней.

Его выражение лица было мрачным.

«Слышала о том, что случилось в Стеклянном Аду, Бет? Слухи, скорее всего, преувеличены, но даже если хоть часть правды… чёрт возьми. В последнее время действительно кажется, что мир сошёл с ума».

Бет, сидевшая на диване и читавшая книгу, закинув ноги ему на колени, посмотрела на него с кривой улыбкой.

«В последнее время? Мир никогда и не был в здравом уме, не находишь?»

Она перевернула страницу и пожала плечами.

«Стеклянный Ад… Стеклянный Ад. Я слышала о нём. Интересно, сколько солнечной энергии можно собрать с той стеклянной равнины. Никто не настолько безумен, чтобы строить солнечную электростанцию в Божьей Могиле, но Стеклянный Ад? Думаю, это возможно…»

Квентин смотрел на неё в недоумении и нахмурился.

«Эй, я знаю, как ты любишь погружаться в академические размышления. Но сейчас это немного неуместно, не находишь? Столько людей уже погибло, и если слухи правдивы, вскоре погибнет ещё больше. Тебя это не беспокоит?»

Бет посмотрела на него и вздохнула.

Наклонившись вперёд, чтобы похлопать его по плечу, она сказала ободряющим тоном:

«Не волнуйся. Всё скоро разрешится — не о чем беспокоиться, правда».

Он приподнял бровь.

«Не о чем беспокоиться? Почему ты так думаешь?»

Бет посмотрела на него и улыбнулась.

Её тон был бодрым.

«Разумеется, из-за лорда Астериона. Разве он не обещал помочь? Я уверена, он во всём разберётся».

Квентин замер.

Его лицо не выдавало никаких эмоций, но глаза слегка дрогнули.

«Ч-что… что ты сказала?»

Бет несколько раз моргнула.

«Я сказала, что лорд Астерион во всём разберётся. Я имею в виду, он же Верховный, верно? И он гораздо старше и опытнее двух других. Так что он поможет».

Квентин некоторое время молчал, хмурясь. Затем он спросил нейтральным тоном:

«А разве ты не устроила скандал с Расселом всего неделю назад из-за того, что он ходил и агитировал за этого человека? Ты даже поставила его на испытательный срок за подрыв боевого духа».

Бет склонила голову набок с удивлением.

Что-то странное сверкнуло в её глазах, словно золотая искра вспыхнула в их глубине.

Затем она рассмеялась.

«О, правда? Должно быть, я была не в настроении. Придётся извиниться перед Расселом…»

В другом воспоминании Сейшан смотрела на Рэйвенхарт со склонов высокой горы в сопровождении двух своих сестёр.

Одинокий Вой говорила низким тоном:

«…Они даже пахнут иначе. Это трудно заметить, но стоит узнать этот запах, и его уже ни с чем