Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

Королю и его другу-учителю развлечение. Аристократии разговоров на год вперед. Мне – успокоение взыгравших нервов – и пусть благодарят Богов, что это их безобразное поведение меня лишь самым краешком задело. Да, праздник удался! Осталось только аккуратно слинять и остаться не при делах.

Уходим.

Глава 10

Они не должны были связать происшедшее со мной. Я точно знаю, маги не могут почувствовать ведьминскую силу. Но беда, она все же пришла к нам, ко мне и моим людям. А ведь до своих почти шикарных апартаментов мы все добрались в целости и сохранности, и даже не потерялись в начавшейся кутерьме.

Да, за нашим стремительным отступлением следили. Тьма старшего темного преследовала меня лично по пятам, но стоило пересечь узор, созданный мною из древних магических линий, наблюдение это словно обрезало. И я поверила, что уже в безопасности, что уж сегодня им точно не до меня. Тишина убаюкивала, усыпляла лучше снотворного, а бдительное дежурство стражников успокаивало, как ничто другое.

Вот только выспаться мне было не суждено, предрассветный час принес мне боль. И была она похожа на пытки садиста – это когда какой-нибудь придурок берет в руки прядь твоих волос и начинает выдергивать из них по пять-шесть волосков раз за разом. Шесть, ровно шесть ниточек силы из множества, привязанных к моей силе, были оборваны в то утро. И обозначать это могло лишь одно – они умерли. Мои стражи, должные в этот предрассветный час находиться в королевских казармах, умерли. Испугалась ли я, поняв, что произошло? Нет. Удивилась и разозлилась. Вот только на поверхность это чувство пробиться не смогло, и потому в ответ я не наделала глупостей. Не стала метаться по комнате, заламывая руки, и изображать из себя курицу с оторванной головой. Зато я начала действовать, прекрасно понимая в тот момент, что мои люди и мои дети – они моя слабость. Слабость, которой у меня никогда не было раньше, и единственное, что я могу сделать для них сейчас – отослать, отправить домой, в поместье. Именно сейчас, пока еще есть время, пока еще никто из темных даже заподозрить не может, что я в курсе произошедшего с моими людьми. До смены часовых еще пара часов, и именно через пару часов от меня будут ждать реакции на их пропажу. А это значит у моих людей есть эта пара часов, и они вполне смогут успеть покинуть столицу. Я не могу, а они просто должны.

– Подъем, девочки! Быстро, быстро! Ничего не берем с собой. Мужики, зовите тех, кто за дверями в коридоре к нам. Не спорить со мной! Никому не спорить. Убиты те шестеро, что ночевали в казармах. Ждать, когда убьют следующего из вас, мы не будем. У нас есть выход на улицу. Выход, о котором мало кто знает и помнит. Вот именно этим выходом вы сейчас и воспользуетесь. Уходить будете по четыре человека, по два мужика и две бабы за раз. Ваша задача уйти из дворца, не привлекая внимания. Сейчас, под утро, в воротах будет столпотворение, потому как прислуга дворца будет наверняка меняться местами. Одни уходить домой, другие, наоборот, стараться не опоздать на службу. Идти придется налегке, пешком. Возки наши в королевской конюшне, взять их, не привлекая к себе внимания, вы не сможете. И да, я остаюсь, потому как не могу нарушить приказ короля. И предваряя ваши вопросы, поясню, вы не сможете мне помочь, можете только умереть, так как умерли сегодня поутру наши сопровождающие. Вот деньги. Их хватит и на пропитание, и на покупку двух повозок. Встретитесь во втором селе от столицы, в Вязьменках. Слышите, именно во втором. А потом постараетесь добраться до дома. Агашку и Шамира нужно предупредить. Поместье закрыть от чужих!

– А-а-а… – услышала я в ответ растерянное.

– Я постараюсь вернуться сама. Если умру, вы все почувствуете, поверьте мне. Итак, первая четверка. Пошли на выход. Быстро. Ну… – поторопила я застывших в нерешительности людей.

Меня послушались, впрочем, как и всегда, без споров и возражений. Поклонились и ушли. Сначала одни, затем вторые. А из-под меня в этот момент будто бы опору какую выдернули. Пришлось даже присесть на стул, на котором стражники внутри комнат у дверей сиживали. Сколько я так просидела? Не знаю. Просто сидела и прислушивалась к себе, стараясь точно определить местоположение ушедших относительно меня и их состояние.

Время шло, огонечки привязанных душ удалялись, продолжая при этом гореть для меня ровным ярким светом, словно давая мне понять – все в порядке. Они ушли, и даже столицу покинули. Я же осталась одна, совсем одна. Чем еще я могу им помочь? Только одним – сыграть свою роль как можно лучше и вернуться домой.

А затем…

О, добрый новый день, пошли мне хлеб насущный.

О, боже, помоги сыграть нам роли лучше.

И чтобы обо мне несчастья все забыли,

Чтоб зрители мои щедры сегодня были…[3]

Нашептывала я, укладываясь в свою постель, собираясь заснуть покрепче до того, как отсутствие моих сопровождающих и крепко спящую меня обнаружит приставленный к нам парнишка.

Эрик Манвир

Она появилась на территории дворца в последний момент. Можно сказать, прибыла в столицу не просто одной из последних приглашенных, а самой последней из тех, кто получил приглашение поселиться на время празднества в дворцовых апартаментах. Горстка верховых сопровождала невзрачные крытые возки. Возки, которые и доброго слова-то не стоили. Ну не пользуются такими аристократы. В долги залезут, детей продадут, но под страхом смерти в такой не полезут. А тут такая нищета и… такая, такая… Слов нет.

Женщину, которой помогли выпутаться из вороха темных меховых покрывал слуги, нищей назвал бы только слепой, ибо такой белоснежной красоты не было даже у законодательницы моды аристократки, молоденькой жены графа Грубно. Да ее саму невозможно было разглядеть в этих шикарных мехах. Изумительная, всех оттенков белого шуба в пол, шапка, сапожки прятали саму владелицу, и лишь сверкающие поверх поднятого воротника глаза говорили о том, что под всем этим великолепием находится живая женщина. Мгновение, и вот уже ее слуги и стража окружили свою госпожу плотным коконом, скрывая от нас с Грандом, наблюдающих за ее прибытием. Но Назир не подвел, встретил нашу долгожданную гостью, предложив гостеприимство дворца, приготовленное лично для нее. Да, только