Леди озера - Майк Омер

– Я Мордред, сын Морганы. И умею обращаться с драконами. Позаботься о своем принце. – Он выходит из комнаты; темная, подбитая мехом мантия волочится следом.

Аккуратно смазываю рану Талана. Зеленая масса пахнет свежей землей и мятой и наполняет комнату расслабляющим ароматом.

Нимуэ научила меня как раз на днях… Как странно, что мой отец знал их обеих – Нимуэ и Моргану. Две трети моей силы.

Талан открывает глаза:

– Где мы? Я как будто дома.

Я улыбаюсь ему. Он никогда не бывал здесь, но все равно чувствует связь с этим островом.

– На Авалоне. Ты дома.

Глава 56

– Ния…

Я с трудом открываю глаза и обнаруживаю себя развалившейся в мягком бархатном кресле. Я провела день и ночь, ухаживая за Таланом, сбивая ему жар, смазывая рану. И в конце концов, должно быть, задремала от усталости. А теперь проснулась от звука глубокого бархатного голоса, зовущего меня по имени.

Талан сидит на краю кровати без рубашки, наблюдая за мной. Сейчас он выглядит совершенством.

Я улыбаюсь ему:

– Как себя чувствуешь?

– Словно меня разрезали пополам. Но гораздо лучше, чем раньше. – Он берет с прикроватного столика стакан с водой и осушает залпом.

Мой взгляд скользит вниз по его обнаженной груди. Страшная рана уже затянулась, и единственным напоминанием о ней остается глубокий красный шрам на животе. Меня охватывает неприкрытое, безудержное облегчение. Он выздоравливает. С ним правда будет все хорошо.

Талан ставит стакан на стол и хмуро смотрит на меня.

– Где мы? Мне приснился самый безумный сон, в котором ты говорила, что мы на Авалоне…

Я снова улыбаюсь.

– Так и есть. В замке Мордреда.

– И он жив. До сих пор… – Талан сверлит меня взглядом. – Темный принц, который проклял мою мать.

В комнату входит Мордред, в упор глядя на Талана.

– Вообще-то король. И это не я приговорил твою мать к смертной казни через сожжение. Это сделал твой мерзкий папаша. Вы с ним утверждаете, что принадлежите к королевскому роду. Хотя на самом деле короли не вы, а я.

Я откашливаюсь:

– Помните: мы на одной стороне. Мы все хотим свергнуть Оберона.

Талан медленно поворачивает голову, наблюдая за моим отцом. При посторонних он ничем не выдает себя. Что бы он ни чувствовал, это скрыто глубоко внутри. Однако Талан настораживается, встречая взгляд Мордреда – холодный, ровный, оценивающий.

– Значит, это правда? – спрашивает Талан. – Вы не мой дед и не отец Оберона. Все оказалось ложью…

Мордред пожимает плечами:

– Неужели так трудно поверить?

– Нисколько. Для отца лгать так же естественно, как дышать.

Мордред делает шаг к Талану:

– Ты – внук Мерлина. Мерлина и Нимуэ. Это ее мазь исцелила тебя. Удивительная женщина. Совершенно очаровательная. Мудрая. А вот твой дед был самодовольным болваном. Он, как тебе известно, заточен в сердцевине дуба. Это сделала твоя бабушка. Я тут сказал ей на днях… – Он замолкает. – Ну, вообще-то несколько веков назад. Но я сказал, что ты не захочешь испытать на себе гнев Нимуэ. И наверняка Мерлин там, внутри дуба, до сих пор жив и в сознании. Чего и заслуживает.

Я прочищаю горло:

– Давайте обсудим семейные трагедии позже. Нужно предотвратить атаку драконов. У нас всего день или даже меньше до того, как Оберон попытается сжечь дотла Бристоль и бог знает что еще.

Мордред поправляет корону:

– Да-да. Я уже какое-то время слежу за замком Периллос. Итак, что мы намерены делать?

Талан натягивает черную рубашку.

– Вряд ли Оберон начнет атаку без меня.

Мордред качает головой:

– Мой маленький мотылек-шпион сообщает обратное. Оберон собирается послать драконов завтра – с тобой или без тебя.

Талан тихо бормочет ругательство. У меня замирает сердце.

– Точно?

– Я сам слышал, как он отдавал приказы, – отвечает Мордред. – Я вижу и слышу каждое распоряжение Оберона в замке Периллос.

Талан пугающе неподвижен.

– Ему известно о моих планах?

– Он злится, что тебя нет рядом, когда ты нужен. Возможно, он отрекся от тебя. Хотя нет – не думаю, что он знает, как сильно ты его ненавидишь…

Талана прищуривается:

– Хорошо. Это облегчает задачу.

Мордред хлопает в ладоши:

– Но, боюсь, есть еще одна неотложная проблема.

Я едва успеваю переваривать сказанное.

– Что такое?

– Сюда приближается лодка. – Мордред сцепляет руки за спиной. – С твоими друзьями.

* * *

Бросаюсь прочь из замка и мчусь вниз по древней каменной лестнице. Пробегаю мимо Тараск, мирно отдыхающей под яблонями. Ее крыло уже заживает.

Когда я добираюсь до берега, лодочка с Таной и Найвен уже скребет днищем по камням. Я несусь им навстречу по мокрым камням, к горлу подкатывает комок.

Тана ступает на камни. Я хватаю ее в охапку, она крепко стискивает меня в ответ.

– Слава богам, ты жива… – Найвен неуклюже обнимает меня, неловко и энергично похлопывает по спине. – Я думала, этот дракон истечет кровью и рухнет в озеро.

– Тараск гораздо крепче, чем кажется.

Тана пристально смотрит на дракониху.

– Честно говоря, она и на вид довольно крепкая.

– Где Дариус? – спрашиваю я. – Рафаэль?

– С ними все хорошо, – Тана сжимает мой бицепс. – Они пытаются вернуть власть над Башней Авалона. Почти все Пендрагоны убиты, но беспорядки продолжаются. В башнях еще остаются ячейки «Железного легиона». Двое «легионеров» пытались прикончить Рафаэля сегодня рано утром.

Мое сердце трепещет.

– И стали пищей для воронов, – добавляет Найвен.

Я киваю.

– Значит, теперь главный – Рафаэль?

– Пока Амон не оформит по всем правилам протокол назначения нового руководства Башни Авалона.

Подруги с внезапным любопытством смотрят куда-то мне за плечо. Я оборачиваюсь и вижу царственно спускающегося по древним каменным ступеням Мордреда.

– Ох, мать твою… – вырывается у Найвен. – Мордред. Черт… Сколько же вам лет? Вы, наверное, древний как эти камни.

– С твоей подругой что-то не так? – интересуется Мордред.

Найвен откашливается:

– Простите. Просто… вы точь-в-точь как на портрете в Башне Авалона. Это слегка шокирует. На самом деле там много ваших портретов, и на каждом вы кого-то убиваете.

– Как мило… – Мордред кивает, снова складывая руки за спиной. – Думаю, художник весьма точно передал мою сущность.

Тана застенчиво улыбается:

– Я столько раз видела вас на картинах, сэр Мор-дред…

Он медленно кивает в ответ, словно не совсем понимая, как воспринимать услышанное.

– Знаете, я с некоторых пор уже не занимаюсь подобными вещами. И довольно об этом.

– Я и сама никогда ничем таким не занималась, – говорит Найвен. – Во всяком случае, до гибели Пендрагонов…

– Погоди, – Мордред поднимает руку. – Они все действительно мертвы?

– Ну, думаю, да, – отвечает Найвен. – Почти никого не осталось. Погибли