Леди озера - Майк Омер

– Какая жалость… Боюсь, драконы улетели.

Король ошеломленно замолкает.

Несмотря на острое напряжение в зале, Талан выглядит почти скучающим. Он слегка прикрывает глаз, засовывает руки в карманы и прислоняется спиной к колонне.

– Я отослал их. Я не стану устраивать в королевстве ад и сжигать подданных, как вы сожгли мою мать.

– Дурак! – Оберон вскакивает, опрокидывая кресло. – Ты сделал только хуже. Теперь придется привлечь армию. Из-за твоих возвышенных идей жертв окажется еще больше. Лорд Маллеус, срочно отправьте гонца к вашему отцу. Знаменосцы вашей семьи должны немедленно выдвинуться в столицу и перебить всех сочувствующих.

– Боюсь, это невозможно, государь, – дрожащим голосом отвечает Маллеус. Он очень похож на своего отца, лорда Кахедина. – Отец передал через гонца, что знаменосцев… – он откашливается, – не будет.

– Это как понимать? – Оберон в гневе обрушивается на Маллеуса.

Тот съеживается.

– Я… я не знаю, Ваше Величество. Я просто передаю слова отца…

– Лорд Эдан! – Оберон резко поворачивается. – Приведите сюда своих знаменосцев и арестуйте Маллеуса. И моего сына заодно. А потом разберемся с той толпой человеколюбивых деревенщин.

Эдан вскидывает подбородок:

– Я предпочту держаться в стороне, Ваше Величество. Как и Ловцу Снов, мне глубоко претят неоправданные смерти.

Пока он говорит, я с содроганием вспоминаю яды в его спальне. Он обожает свои яды.

Оберон бьет кулаком по столу:

– Мой сын питается смертью! Что все это значит?

Эдан встает с места:

– Я склонен согласиться с принцем Таланом. Королевство плохо управляется, что и стало причиной беспорядков.

Каждое из этих слов давным-давно вложено в его мозг Таланом.

– Это измена! – вскакивает отец Арвенны, маркиз де Босклер. – Ты сделаешь так, как требует наш король.

– Нет, не сделаю. – У Эдана решительный вид. – Пришло время занять твердую позицию.

Маркиз багровеет:

– Как только мы разберемся с простолюдинами, я направлю свое войско на любого дворянина, кто откажется повиноваться Его Величеству. Король прав. Все простолюдины, выступающие против короля, пытаются помочь нашим врагам. Они работают на грязных людишек, которые сеют голод. Они – внутренние враги королевства, и мы должны бороться с ними, как и с любой угрозой короне.

– Чепуха, – раздается пронзительный голос Кери-Иса. – Они не помогают людям, и они не полуфейри. Они просто умирают с голоду. Я на стороне принца Талана.

У меня на глазах все нити плана Талана сплетаются воедино с безупречной точностью. Он месяцами нашептывал во сне в уши знати свои мысли, словно запускал тонкие нити, – и вот они сами собой образовали узор, достойный ткацкого станка Элейн из Шалотта. Талану даже удалось создать видимость, будто Кер-Ис – его враг. Он несколько месяцев контролировал разум Кер-Иса, чтобы тот возражал ему. Теперь, похоже, даже самые ярые противники Талана за него. Все сложилось идеально.

Крики и взаимные обвинения эхом разносятся под высокими сводами. Более двух третей членов совета на стороне Талана.

Король Оберон обнажает меч. Скрежет металла заставляет всех замолчать.

– Понятно, – мрачно произносит король. – Это не просто некомпетентность и трусость, как я считал. Это открытый бунт.

У Талана крайне удивленный вид.

– Собираетесь вызвать меня на дуэль, отец?

Ноздри Оберона раздуваются.

– Я бы уничтожил тебя. Ты никчемный пьяница и прожигатель жизни, но иногда королю приходится брать инициативу в свои руки и самому решать проблемы.

Талан качает головой и недовольно хмыкает.

– Отец никудышный, а сын и того хуже… Имя Морганы выбито на каждом фасаде Броселианда; эта ложь нацарапана на воротах каждой башни. Именно поэтому вы убили мою мать, ведь так? Она помнила Мерлина. Знала, что он ваш отец. Вы заставили все королевство поверить, что вы – сын Мордреда и унаследовали трон после его смерти. Хотя он до сих пор живет на Авалоне. И утверждает, что вы не его сын. Все это время ваш настоящий отец томился в заточении внутри дуба. Признайтесь, вы хотя бы пытались освободить Мерлина?

Краска исчезает с лица Оберона. Он поворачивается, делает странный жест мечом, и я чувствую, как пространство разрывает на части и в реальности образуется брешь. Значит, вот как он это делает… Вот как Оберон открывает порталы.

– Остановите его! – кричу я.

Но Оберон уже исчезает в портале.

Поднимается крик, эхо разносит голоса. Кто-то утверждает, что король отрекся от престола. Другие уверены, что он скрылся, чтобы собрать войско. Один лорд вцепляется другому в горло и прижимает к стене. В Совете знати поднимается хаос.

– Вряд ли твой отец действительно отрекся от престола, – говорю я Талану.

– Он никогда не пойдет на это, – отвечает принц. – Он соберет своих солдат, чтобы арестовать нас, но… – Замолкает и встречается со мной взглядом. – Нет, он собирается перебить простолюдинов.

Я хмурюсь:

– Каким образом? Его армия сейчас далеко от порталов, а дворцовой страже не справиться с шестью тысячами… – Слова замирают на губах, когда я понимаю: это мысли Талана.

Он играет желваками.

– У отца еще есть драконы неподалеку.

Мир переворачивается.

– Он собирается спалить всех.

Глава 59

Прыгая через две ступеньки, я взлетаю по лестнице на самую высокую башню в замке Периллос – выходящую окнами во внутренний двор башню Морганы. Легкие горят, я задыхаюсь. Звук шагов эхом отражается от изогнутых стен лестничного колодца.

Наконец я добираюсь до верха и выхожу под хлещущий по коже ледяной дождь. Над всем королевством гремят громовые раскаты, небо разрезают молнии.

Несколько фейри уже здесь: ошеломленно уставились куда-то с напряженными лицами. Я слежу за их взглядами, и мое сердце сжимается.

Два дракона, словно воскресшие древние боги, сражаются в клубящихся грозовых облаках, опаляя небо огненными залпами.

Талан летит верхом на Тараск. Она изрыгает алое пламя в сторону Оберона. Король восседает на свирепом золотистом драконе по кличке Веллар.

Я хватаюсь за каменный парапет, костлявые пальцы страха стискивают сердце. Знаю, Талан лучший всадник, но Тараск ранена и к тому же просто малютка по сравнению с громадиной Велларом.

Тараск взмывает, чтобы оказаться выше Веллара. Она самка и меньше его и поэтому проворнее. У нее должно запросто получиться. Но поврежденное крыло изгибается с каждым взмахом, и дракониха летит неуклюже, медленно.

Веллар быстро поднимается, сверкая золотом на сером фоне. Он легко обгоняет Тараск и пикирует на ее раненое крыло, промахиваясь всего лишь на ширину крылышка мотылька.

Я задыхаюсь, крики других фейри разносятся по ветру. Как близко… Слишком близко. Если крыло сломается, Талан упадет. И погибнет.

Ужас охватывает мысли, как лесной пожар. Я чувствую душевную боль: где-то глубоко во мне пробуждается Нимуэ. Ее сын пытается убить ее внука…

В