Леди озера - Майк Омер

серьезе: «Теперь мы контролируем королевство». Республика. Можете себе представить? Он держал чертову таверну, где пинтами разливал козью мочу под видом медовухи, а теперь вместе с дремучими фермерами встал во главе чертова королевства? Не то чтобы я ненавижу деревенских, но, по моему опыту, они не смыслят ни в чем ни уха ни рыла. Конечно, большинство фейри в Броселианде выглядят счастливыми. Моя дочка уверена, что это вообще самое лучшее, что случалось в стране. Но не для меня, нет. Мне по душе старые порядки. Республика… Все это как-то немного по-людски – без обид, знаю, вы наполовину человек, но я готова закрыть на это глаза. Я не осуждаю, не высмеиваю – ничего такого. Просто человечество – увядшая, пустая, бездушная культура уродливых жирных идиотов. Нет уж, спасибо, по мне куда лучше король-фейри. Республика… – ворчит она. – Чертово безобразие.

Я ставлю на стол блюдо с лососем, обернутым в листья щавеля, и лепешки с диким чесноком.

– Что ж, я рада, что ты здесь. Мордред от тебя в восторге.

Эшлинг улыбается мне, разрумянившись.

– Король Мордред… Да, он настоящий король и снова наведет порядок в этом мире. Он просто прелесть, знаете ли. Я сказала ему, что мы жарим оленину в брусничном соусе, а еще есть тушеный кабанчик с пастернаком и кресс-салатом. Это его любимое блюдо, но мы подадим его горячим. Все это время он питался одними желудями, яблоками и сушеным инжиром. Ваш отец так долго ждал этого пира, что все должно пройти идеально. Король Мордред, да благословят его боги… Избранный Король. Провести столько времени взаперти… – Глаза Эшлинг блестят от слез. – Да, у Талана есть королевская стать, но Мордред… Можно сказать, его короновали сами боги.

– А что с медовухой? – интересуюсь я.

Эшлинг моргает и вздрагивает, приходя в себя.

– Ах да. Его Величество хотел водяниковую[18] медовуху с Шалотта. Но, боюсь, у него постоянно вылетает из памяти, что Шалотт затонул во время войны полторы тысячи лет назад. У нас нашлось кое-что похожее – водяника из Валь-сан-Ретура. Брадос занял тамошний дворец, который принадлежал маркизу, ну, вы знаете. Он хочет устроить там что-то вроде университета. Учиться сможет кто угодно, деньги не нужны. Представляете? Там полно книг. Фермеры и трактирщики начинают что-то мнить о себе. Положение становится опасным… – Она возмущенно замолкает.

Другой слуга вносит поднос с глазированной в меду морковью и присыпанным зеленью козьим сыром.

Я отступаю на шаг и любуюсь красотой банкетного зала. Воздух пропитан магией. В канделябрах мерцают огоньки, хрустальные бокалы сверкают на солнце.

Подхожу к окну. В его арочный каменный проем врывается легкий ветерок, принося запахи травы и полевых цветов.

Остров Авалон снова ожил. Дети из проекта «Синий дракон» играют на мелководье у берега под присмотром Изольды.

Знать снова заселяет старинные каменные особняки, возделывает обширные розовые сады.

Причаливают лодки с гостями из Камелота.

Я с улыбкой спешу им навстречу. Воздух наполнен густым ароматом цветущих яблонь. Озеро плещется о берег, по извилистой тропинке к отцовскому дворцу поднимается Рафаэль рука об руку с Найвен. За ним идет Тана: вся в ярко-желтом, как в день нашей первой встречи. Ее темные кудри украшены венком из цветов – таволги, диких маков, васильков, роз: в ее волосах переплелись дикость и красота.

Сердце разрывается из-за отсутствия Сераны. Она должна быть сейчас здесь, с нами. И Вивиан тоже.

Все мои друзья держат в руках по одной-две бутылки медовухи.

– Заходите, заходите! – восклицаю я. – Мой отец так рад…

Мордред и вправду походит на маленького мальчика. Все утро он переодевался, подбирая идеальный наряд для пиршества.

Подойдя ближе, Найвен улыбается и приветственно вскидывает бутылку.

– Сегодня вечером я собираюсь нажраться в хлам! – кричит она, рыжие волосы ярко выделяются на фоне зеленого платья. Она такая нарядная – совсем как яблоня.

Позади неторопливо шагает Дариус. Веки, подведенные серебристыми тенями, и костюм в тон переливаются на солнце, как отполированные монеты. Но он смотрит не на меня, а куда-то за мое плечо.

– Король Мордред! – кричит он. – Вы легенда. Вы настоящая легенда! – Расталкивает остальных, обгоняя их на тропинке.

Я оборачиваюсь и вижу в дверях Мордреда. На нем темно-бордовый мундир – у фейри это королевский цвет, золотистый плащ, заколотый брошью в виде ворона и луны – символами его матери – и точно такой же, как у меня, торк из Авалонской Стали. Видимо, Нимуэ подарила его как раз на днях.

Дариус отвешивает Мордреду поклон:

– Для меня большая честь познакомиться с вами. Я большой поклонник ваших портретов. Очень драматично.

Мордред светится от радости.

– Очень надеюсь, что кто-нибудь из вас потом останется здесь. – Он обводит рукой остров. – Места хватит.

Рафаэль подходит ко мне, сияя улыбкой:

– С днем рождения. Это лавандовый торт?

– Один лавандовый, – отвечаю я, – и один одуванчиковый. Это любимое лакомство отца. Думаю, после полутора тысяч лет ожидания он заслужил право что-нибудь выбрать. Как дела в Камелоте?

Рафаэль морщится.

– Бардак. Кое-кто из Пендра…

Я бросаю на него выразительный взгляд.

– Наверняка теперь там бродят призраки Пендрагонов, которых мы перебили всех до единого?

Рафаэль сразу понимает, в чем дело.

– Так и есть. Из-за всех этих призраков трудно заснуть.

Я веду гостей в банкетный зал, где уже начали собираться фейри-аристократы. Сверкая драгоценностями, они прогуливаются по садам, вокруг каменных колец и пиршественного стола. Эден берет с подноса слуги бокал с медовухой. Звучит музыка. Прекрасная мелодия льется с гипнотическим ритмом, и некоторые фейри начинают танцевать.

Эшлинг спешит ко мне и сует в руку бокал с медовухой, другой протягивает Рафаэлю.

– Мы здесь никого не осуждаем, – бормочет она. – И рады даже таким, как вы.

Я поднимаю бокал и встречаюсь взглядом с Рафаэлем, Дариусом, Таной и Найвен. Серебристые глаза Рафаэля сверкают.

– За Вивиан и Серану, которые должны быть здесь, с нами, но отдали жизнь за мир.

Я смаргиваю, прогоняя туман в глазах, и делаю глоток медовухи.

По залу проносится шепот, и, обернувшись, я вижу неторопливо шествующего Талана с бокалом медовухи. Прядь его темных волос спадает на скулу.

При виде него сердце каждый раз подпрыгивает. Я не в силах поверить, что он живой, настоящий.

Оглядываю зал и замечаю, как все смотрят на него, улыбаясь и краснея. Он больше не королевская особа, больше не угроза для других, но все равно притягивает взгляды. Наверное, их привлекает не его сила, а его красота. И как упрекнуть их за это?

Мордред в центре зала поднимает бокал.

– Сегодня вечером мы посвящаем пир победителей королеве Моргане!

* *