Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Не знаю, кем я стану: я каждый день меняюсь, взрослею… но я точно знаю, что я хочу меняться. Хочу расти над собой. А для роста ошибки неизбежны. И пусть моя отчаянное желание спасти фейри лишь бессмысленная попытка… я сделаю все, что в моих скромных силах.

Элай кивнул, а я, развернувшись, поспешила в покои.

— Ваше высочество, вы хоть в следующий раз записку оставляйте, — встретила меня на пороге Хмилья. — Я же вам за ужином пошла, возвращаюсь — а вас нет. Испугалась. Хорошо, что охранники в конце коридора сказали, что вы с принцем Элаем ушли, говорят, в библиотеку.

Вот странно — никого не предупреждали, что идем в библиотеку, а все об этом знают. Удивительное место — королевский дворец. Здесь и вздохнуть нельзя без донесения королю.

Я села за стол и все-таки перекусила вяленым мясом и сыром с соком, которые принесла Хмилья, а после залезла на диван и подтянула к себе письмо отца. Прежде чем я прочитала его, служанка подала мне другое.

— Пришло сразу после вашего возвращения.

Я осмотрела карточку с золотым тиснением и сразу догадалась, что это — официальное приглашение на прием в доме маркизы Эйфери с указанием времени и адреса, а еще строчкой, написанной Айрис:

«Но приезжайте пораньше, я покажу вам поместье, чтобы вы чувствовали себя комфортнее. Если захотите, можете взять с собой друзей».

Я планировала взять с собой Малику. Все-таки принцессе не пристало разгуливать по приемам в одиночестве, а так — какая-никакая фрейлина. Отложив приглашение, я раскрыла конверт и с наслаждением погрузилась в чтение.

'Купава,

Как ты в Аверосе? Фамир писал мне и извещал о текущих делах, но мне бы хотелось услышать твоё мнение. Ёрик интересовался тобой, а Виалес просил передать, что соскучился. Мы все скучаем, Купава. Без тебя во дворце пустынно. Думал, что именно этого я и хочу — спокойствия, но оказалось, что такое спокойствие совершенно однообразно и вводит в уныние'.

Я улыбнулась. Разумеется, отец всегда готовился к тому, что я выпорхну из семейного гнезда, чтобы свить своё. Такова участь всех молодых девушек: рано или поздно они покидают отчий дом. Но слышать о том, что дома по мне скучают, несмотря на мою непоседливость — было приятно. Я тоже по ним скучала.

'Мой тебе Новогодний подарок должен передать Фамир в первый день Нового года, так что без сюрприза я тебя не оставлю. Впрочем, ты меня тоже. Купава, я получил письмо от Максимилиана Раманского. Он утверждает, что помолвка расторгнута по твоей инициативе, и он принял отказ.

Дорогая моя девочка, как тебе удалось заставить отступить самого Максимилиана Раманского? Таких подвигов я от тебя не ожидал!'

Моё сердце сжалось. Я перечитывала последние строчки и все пыталась понять, что чувствую. Долгожданный вкус свободы или горечь разочарования? И к моему стыду я с ужасом поняла, что второе. Словно кто-то сильно, с разбегу ударил орколейской дубинкой по моему сердцу, и оно не рассыпалось, но по нему пошли трещины, из-за чего кровь замедлила свое течение, и мне стало трудно дышать.

Он принял отказ…

Неужели… это всё? Это конец нашим взаимоотношениям с его величеством? Я бросила взгляд на коробочку, что лежала на краю стола — с тем самым медальном. Теперь она показалась мне совершенно бесполезным приобретением.

'Дорогая, раз так, то я жду тебя дома. Ворота Бриольской академии все еще распахнуты для тебя, дай только знак, что возвращаешься.

С любовью и поздравлениями, твой папа'

Не было сил даже на невеселую улыбку. Он поздравил меня с расторжением помолвки или с наступающим Новым годом? Я терялась в догадках, но хотелось верить, что все-таки со вторым.

Потому что от первого у меня все еще стоит ком в горле.

«Ты свободна, Купава Даорг. Что теперь будешь делать со своей свободой?» — спрашивал у меня внутренний голос с интонациями Максимилиана Раманского.

И ответа я не знала.

Глава 17

Я долго думала, что же надеть на прием: с собой была часть бриольского гардероба и раманского, который подготовила леди Энштепс. К слову, от последней сегодня тоже пришло поздравительное письмо… и теперь я не сомневалась, что поздравляла меня вдовствующая королева именно с расторжением помолвки.

— Посмотрите, ваше высочество, вот это очень красивое, — с улыбкой произнесла Хмилья и поправила вешалку с темно-фиолетовым платьем раманского кроя. — Не пышное, со шлейфом и ниспадающими рукавами, без декольте, зато спина наполовину открытая. Еще и ткань переливается благодаря крошечным хрусталикам — идеальный вариант для музыкального вечера.

— Или все-таки бриольское? — спросила я и нахмурилась. — Хотя его я уже надевала пару раз, но еще в Бриоле.

Цвета пыльной розы, с рукавами-буфами, заканчивающимися на середине плеча, и продолжающимися тонкой сеткой, ею же задрапирована горловина. В меру закрытое и элегантное.

— Решать вам, ваше высочество, — сделала книксен Хмилья, но при этом продолжала держать поближе раманское платье.

Вздохнув, я закрыла глаза, покрутилась вокруг оси и наугад выбрала платье. Оно оказалось раманским. Вот так и принимают решения взрослые уверенные в себе принцессы.

Был у этого вечернего туалета один недостаток — с размером туфелек бабулечка ошиблась! Они оказались чуть большеваты, и заметила я это, когда уже вышла из комнаты. Возвращаться не стала, тем более все не так критично.

Как и просила Айрис, я решила приехать пораньше. Хмилья уже распорядилась подать карету. Но когда спускалась по лестнице, наткнулась на неожиданное препятствие в лице наследного принца.

Ярат, заложив руки за спину, не давал мне пройти, все время передвигаясь в ту же сторону, что и я. Темно-синий костюм сидел на нем идеально, подчеркивая стать кронпринца, но вот взгляд… был слишком самоуверенным и похотливым, отчего меня немного замутило.

— Ваше высочество, кажется, у нас возникли некоторые трудности: нам нужно в разные стороны, а лестница оказалась слишком узкой для нас двоих, — насмешливо протянул он.

— Разумеется, потому что все место занимает ваше непомерное эго, — отозвалась я.

В глазах принца что-то опасно блеснуло. Но он сам первым бросил мне вызов, и стоять дурочкой, кокетливо строия ему глазки, я не собиралась.

— А вы строптивая, как о вас и говорят. Оч-чень интересно, — прошелестел он, наклонившись ко мне. — Вы вся словно огонь.

Почему, когда тебе об этом