"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

повесе, каким он, несомненно, был (взгляд того пьяного друга говорил сам за себя), играть с ней. Не позволит себе поддаться этому животному магнетизму. «Влюбиться с первой секунды? Да как такое возможно?!» – мысленно кричала она на себя. – «Кажется, жизнь меня ничему не научила! Однажды уже сгорела дотла из-за красивых глаз… И что? Готова прыгнуть в новый костер? Только потому, что этот… этот Виллар выглядит как воплощенная греза? Идиотка!»

Она выстроила свою новую жизнь в этих стенах, обрела хрупкий покой, пусть и окрашенный легкой грустью по прошлому. И она не отдаст его на растерзание чьим-то хищным инстинктам и собственному глупому, предательскому телу, которое откликается на «вызов» в чужих глазах. Каждый оборот колеса, уносящий ее дальше от Парижа и ближе к тишине поместья, был глотком воздуха, шагом прочь от безумия бала, прочь от его тени.

Карета наконец остановилась у подъезда особняка де Вальтер. Знакомый фасад, освещенный лунным светом, казался крепостью. Елена вышла, поблагодарив Жана: «Не задерживайся, Жан. Поезжай сразу за мадемуазель Клеманс».

«Так точно, мадам. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи, Жан». Она вошла в дом, и тишина, привычная и успокаивающая, обволокла ее, как плед. Жизель, ее верная тень, встретила в прихожей с зажженным канделябром.

«Добро пожаловать, мадам. Как бал?» – спросила служанка, снимая с Елены бархатную накидку.

«Шумный, Жизель. Очень шумный», – вздохнула Елена, позволяя девушке расстегнуть сложный корсаж платья. – «Я устала. Просто помоги мне раздеться и сполоснуться, пожалуйста.И, Жизель», – добавила она, – «когда Жан вернется с мадемуазель Клеманс, проследи, чтобы ему дали горячего вина. Он проедет дважды туда и обратно, бедняга».

Жизель, чуткая и ненавязчивая, быстро и ловко исполнила просьбу. Прохладная вода умывальника смыла с лица пудру и легкую испарину бала, но не смогла смыть внутреннее напряжение. Облачившись в мягкую ночную сорочку и легкий пеньюар, Елена отпустила служанку. «Спасибо, Жизель. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи, мадам. Пусть вам приснится что-нибудь хорошее».

«Хорошее?» – мысленно усмехнулась Елена, гася свечи и погружая спальню в мягкий полумрак лунного света. Сомнительно.

Сон нашел ее быстро, но он был не спокойным, а странным, как вихрь. Она стояла на краю чего-то… не то пропасти, не то сияющего озера. Перед ней были двое. Лео. Ее Лео из 2025 года. Тот самый, чья гибель разбила сердце Лии. Он смотрел на нее с бесконечной грустью и виной в глазах. И рядом – Он. Незнакомец с бала. Граф Леонардо де Виллар. Его взгляд был все тем же – пылающим, требовательным.

Они стояли рядом, эти двое мужчин из разных миров, и смотрели сквозь нее. А потом… началось слияние. Черты Лео – знакомые, любимые, но размытые временем и болью – начали накладываться на резкие, аристократические черты Леонардо. Глаза Лео, полные вины, влились в пылающие темные глаза графа. Фигуры дрожали, колебались, как мираж, и вдруг – стали одним целым.

Перед ней стоял Он. Леонардо де Виллар. Но в его глазах горел не только хищный огонь, но и глубокая, почти невыносимая печаль Лео. Он сделал шаг вперед. Его рука, сильная, с длинными пальцами, протянулась к ней не для захвата, а в жесте мольбы.

«Прости», – прозвучал его голос, низкий, как на балу, но сломавшийся от эмоции. – «Прости меня, Лия. Я был дураком. Слепым, жестоким дураком». В его глазах стояла настоящая боль. «Я не понимал… не ценил…»

Он сделал еще шаг. Расстояние между ними сократилось до минимума. Его рука почти касалась ее щеки. В его взгляде, таком знакомом и таком новом, пылала не только страсть, но и решимость.

«Дай мне шанс», – прошептал он, и голос его дрожал. – «Дай мне сделать тебя счастливой. На этот раз… я все сделаю правильно. Обещаю».

Елена проснулась с резким вздохом, сердце колотилось, как птица в клетке. Лунный свет все так же лился в окно, очерчивая знакомые контуры спальни. Но в ушах все еще звучал тот сломанный шепот: «Прости… Я был дураком… Дай мне сделать тебя счастливой…»

Она села на кровати, обхватив колени руками. Дыхание постепенно выравнивалось, но смятение в душе лишь нарастало. Что это был за сон? Наваждение от переутомления? Или… подсознание пыталось сказать ей что-то невероятное, невозможное? Почему образы слились? Почему он просил прощения у Лии?

Елена провела руками по лицу, пытаясь стереть навязчивые образы. «Бред», – прошептала она в тишину комнаты. – «Просто бред усталого ума». Но голос звучал неубедительно даже для нее самой. Теплые чувства к Лео, которые она так тщательно уложила на дальнюю полку памяти, вдруг зашевелились, смешавшись с леденящим страхом и необъяснимым притяжением к незнакомцу. И слова сна: «На этот раз…» – эхом отдавались в ее сердце, сея смутную, пугающую надежду.

Глава 42

Глава 42: Ароматы и Сомнения

Утро пришло, но не принесло ясности. Елена двигалась по привычным ритмам, словно автомат: утренний туалет, выбор платья (простое, серо-голубое, без лишних украшений), спуск в столовую. Марфа, как всегда, превзошла себя – на столе дымились воздушные круассаны, нежнейший омлет с трюфелями, свежие фрукты и ароматный кофе. Запахи были восхитительны, но вкус казался Елене пресным, как бумага. Она клевала вилкой, глядя в окно на подстриженные кусты сада, видя не их, а пронзительные темные глаза, которые преследовали ее всю ночь и теперь не отпускали.

Леонард де Виллар. Имя звучало в голове навязчиво, как стук метронома. Может, он Лео? Та безумная идея, рожденная сном, казалась абсурдной при дневном свете. Слишком невероятно. Слишком похоже на отчаянную попытку подсознания оправдать разрушительное влечение к опасному человеку. Но почему тогда этот взгляд будил такое глубинное эхо? Почему его запах, всплывший в памяти, заставлял сердце биться чаще? Она ловила себя на том, что сравнивала черты – реальные черты графа, мельком виденные на балу, с чертами ее Лео, которые начали слегка размываться за десять месяцев жизни в новом теле. Сходство? Или просто желание его увидеть? Она не знала. И это незнание сводило с ума, высасывая силы.

«Елена? Ты уже здесь», – голос Клеманс прервал ее размышления. Подруга вошла, ее лицо выражало легкую обиду и беспокойство. – «Почему ты уехала с бала без меня? Я искала тебя повсюду! Если бы я знала, что ты собираешься уехать, я бы немедленно последовала за тобой».

Елена вздохнула внутренне, натянув привычную маску спокойствия. «Прости, Клеманс. Я просто… устала. Очень. Мне нужно было воздуха, тишины. Я не хотела никого беспокоить», – ответила она, избегая