Под знаком снежной совы - Анна Осокина

И все же я была голодная, уставшая и раздраженная. Пристав то и дело доставал из кармана самокрутки и начинал дымить, от этого во рту стоял противный привкус и раскалывалась голова. Когда он задавал одни и те же вопросы по пятому кругу, во мне действительно разгорелась жажда убийства.

Ну где же Алексей? Если только этот, с позволения сказать, джентльмен, на самом деле за ним послал. А ведь мог и соврать.

— …а потом я проснулась от крика горничной, открыла дверь и увидела труп, — продолжала рассказ потухшим голосом.

— Я обнаружил в вашей комнате следы крови на полу. Как вы их объясните? — спокойно задал очередной вопрос пристав.

— Когда я открыла дверь, вступила в кровь, а потом, испугавшись, отошла.

— Да, но вопрос в том, появились ли эти следы именно в тот момент или ранее ночью, сразу после убийства, — он улыбнулся.

— Да вы издеваетесь! — Я вскочила, готовая собственными руками задушить въедливого пристава.

— Сесть немедленно! — рявкнул он таким тоном, словно собственными глазами видел, как я вспарывала живот убитому. — Сесть, я сказал!

В пылу словесной перепалки мы и не заметили, как дверь распахнулась.

— Ваше благородие, попрошу не повышать голос на мою супругу, — раздалось ледяным голосом.

От облегчения у меня колени подогнулись, и я без сил опустилась на стул.

Несмотря на слабость в ногах и головокружение от дыма и голода, я приготовилась кинуться на шею Алеше, когда заметила, что рядом с ним стоит еще один человек. В отличие от моего мужа, который никогда не носил форму — по крайней мере, при мне, — этот был при параде: черный камзол с какими-то нашивками, которые мне ни о чем не говорили. Но мой истязатель вдруг изменился в лице.

— В-ваше п-превосходительство! — пристав вскочил и вытянулся по струнке.

— Доложите обстановку! — скомандовал незнакомец.

Пристав принялся громко излагать суть событий. Но по его словам выходило, будто он уже раскрыл дело, и я являлась убийцей.

— Да что ж вы все с ног на голову переворачиваете! — снова подскочила, готовая до конца отстаивать свое доброе имя. — Без вины меня виноватой делаете!

— Да как вы смеете?! — крикнул пристав.

Алеша подошел ко мне и мягко взял за плечи, успокаивая. Я не выдержала и все же прижалась к нему, спрятав лицо на груди. Наружу против воли рвались слезы.

— Так, я понял, — сказал вдруг человек, пришедший с мужем. — Отдайте свои записи и можете быть свободны.

— Но… — попытался что-то возразить пристав.

— Я беру это дело под свой личный контроль, — сказал мужчина. — Свободен!

— Есть!

Как только мерзкий пристав покинул помещение, мне дышать стало легче. Я все еще пряталась на груди мужа, вдыхая любимый запах. Он, чувствуя, как быстро бьется мое сердце, крепче прижал меня к себе и принялся гладить по голове.

— Родная, — мягко позвал он, — расскажи, что случилось. Пожалуйста.

Он произнес это таким мягким тоном, что я принялась всхлипывать уже в голос. Было стыдно, но я ровным счетом ничего не могла с собой поделать.

— Распоряжусь, чтобы нам принесли обед, — сказал незнакомец.

Алеша, кажется, кивнул и прошептал:

— Спасибо.

Мы остались одни. Я немного проревелась, сделала несколько шумных вдохов и долгих выдохов, а потом поведала очень сжатую версию событий:

— Вчера у нашей кареты сломалось колесо, мимо проезжал этот господин. Он нас подвез сюда, угостил ужином, а ночью его кто-то убил. И подозревают почему-то меня, — на последнем слове голос мне снова изменил, я снова зарылась лицом в сюртук Алеши.

Он больше ничего не спрашивал, только крепче обнял меня.

— Разберемся, — сквозь сжатые челюсти процедил он, и я почему-то ему поверила. — Где Антонина?

Я пожала плечами. Пристав, приехав, сразу нас разделил, чтобы поговорить с каждой по отдельности.

Через полчаса я сидела все в том же кабинете, где накрыли стол на четверых, и чувствовала себя гораздо лучше. Во-первых, я наконец умылась, причесалась и переоделась. Во-вторых, здесь проветрили, в горле уже не стоял плотный резкий привкус табачного дыма. Но самое главное, рядом сидел мужчина, который не даст меня в обиду. Неплохо быть замужем, когда понимаешь, что тебе помогут справиться с трудностями.

Тосю тоже пригласили. Она сидела непривычно тихая и очень бледная. Ее лицо тоже выглядело припухшим от слез, не спасала даже пудра. Впрочем, я не пыталась скрыть следы своего состояния.

В кабинет вошел тот же статный господин, который около часа назад появился вместе с моим мужем.

— Дамы, — Алексей поднялся и сделал пару шагов по направлению к этому человеку, — разрешите представить: генерал-майор Федор Федорович Вебер, обер-полицмейстер[11] Санкт-Петербурга.

Мои брови поползли вверх, тем временем муж представил нас с Тосей. Когда с приветствиями было покончено и мужчины уселись, мы принялись за поздний обед — или ранний ужин, это как посмотреть. Несмотря на переживания, я с удовольствием съела все, что принесли официанты из ресторана. Судя по их нервному поведению, сюда нечасто заглядывали птицы столь высокого полета, как генерал-майор Вебер.

Я держалась настороженно. Не знала, чего ожидать от начальника полиции. Пока он вел себя благожелательно и очень учтиво, ни слова не сказал о ночном инциденте. Либо не хотел портить нам аппетит, либо выжидал.

— Я как раз был на аудиенции у Федора Федоровича по делу Велислава Сковронского, когда мне сообщили, что меня срочно разыскивают, — рассказал Алеша, после того как мы поели и официанты унесли грязную посуду. — Он узнал подробности ситуации и пожелал ехать со мной. Еще раз спасибо, что взяли это дело под свой контроль.

Я судорожно сглотнула. Нервозность вновь вернулась.

— Августа Константиновна, я знаю, что пристав уже измучил вас своим допросом, но я прошу вас заново рассказать нам во всех подробностях, что вам известно. Любая мелочь может навести нас на след убийцы, — как можно мягче сказал генерал. — Антонина Ивановна, — он глянул на мою подругу и кивнул, — вы тоже можете дополнять, так картина станет более ясной.

Алексей не таясь взял меня за руку и чуть сжал, показывая, что он рядом. Я улыбнулась самыми уголками губ и