Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

— Ты на это как-то можешь повлиять? — на мой вопрос Соя покачала головой. — А хочешь?

— Не знаю, — предельно честно ответила девочка. — Но не хочу, чтобы хоть кому-то было плохо. Ну, если он хороший. А Затара не плохая, просто надменная, — Соя хмыкнула, села на шерстяную циновку, подпёрла подбородок руками. И зевнула со скуки. — До Трайска долго ехать?

— Я очень надеюсь, что мы успеем к середине лета.

— Хозяину надо заниматься посохом, — Соя понятливо закивала. — А я город не помню, хочу его посмотреть. И с Консервой поздороваться. Она хорошая, я это помню.

— Ты это уже говорила, — я потрепал малышку по голове. Но не смог приглушить разбушевавшуюся паранойю. Как покинули совет, так она всё грызёт и грызёт мне позвоночник. И мне это очень не нравится.

Весь оставшийся день до самого вечера я чувствовал, как звёздочка Затары сидела одиноко в юрте. Вечером в юрте собралась семья вождя, затем все разошлись, кроме Затары и Кагаты. Всё происходящее вроде бы шло вполне нормально, но ровно до того момента, когда Кагата отвела Затару за пределы моего [Чувства магии]. А затем одна вернулась в юрту.

— Не нравится мне это, — вырвалось у меня. Соя, развалившись рядом и от огромной наглости положив голову мне на бёдра, заинтересованно зыркнула глазками. Я тюкнул ей пальцем в лоб, чтобы не сильно наглела. И прокинул канал мыслеречи в одинокую звёздочку.

«У меня плохое предчувствие, Кагата».

«Твои чувства проницательны, как и тридцать с лишним лет назад», — Кагата рассмеялась, но очень быстро её голос обратно приобрёл серьёзность. — «Ты прав, Лиас. Я собираюсь просить тебя о тяжёлом поступке. Я хочу, чтобы ты на северный материк забрал с собой Затару…»

Я про себя подумал, что пора моей паранойе премию выписать: такого точного предсказателя неприятностей просто не найти.

«…Её ждёт участь якоря чести. Это почётная судьба. Но не для слепого дитя. Её жизнь будет ужасна».

«Я не буду говорить о сложностях и прочем, если возьму Затару с собой. Это ведь ударит, в первую очередь, по тебе. Твоя старшая дочь замужем за сильнейшим воином другого племени, он перешёл в племя Рыси и Гатара готовится стать твоей преемницей, а других дочерей у тебя нет, кроме неё и Затары. Ты ведь вчера сказала, что у вождя обязательно должно быть не меньше двух дочек».

«Это всё — мой выбор. Племя от него не пострадает, как и я. Но я не хочу, чтобы моя дочь вновь прошла через те же муки. А стать женой вождя обесчещенного племени, незрячей, неспособной к обычным делам — это убьёт её быстро. Когда ты видишь мир — это одно, но Затара как беспомощная овечка. Гордая, но беспомощная овечка», — Кагата грустно усмехнулась. — «Возьми её с собой, прошу. Я её спрячу в повозке, вас будут сопровождать только воины племени Рыси, и никто из них не взглянет назад. Так же они поступят, когда поедут обратно. И твоя безопасность, Лиас, поверь, будет гарантирована клятвой».

«Это же… огромная обуза, со слепой девушкой ходить. У меня есть дом в Трайске, и с графом города я в хороших отношениях. Можно спрятать её там».

«Это не подойдёт», — голос Кагаты дрогнул. — «Если её найдёт орк из племён южного материка, то обязан будет вернуть обратно. Возьми её с собой на северный материк, спрячь её там. Прошу тебя, Лиас, хотя бы на несколько лет. Этого будет достаточно. После она сможет вернуться домой, и никогда не станет якорем чести».

«Я не хочу этого делать. Говорю тебе как есть: не хочу. Ты обязываешь меня долгие года, в незнакомом месте заботится о твоей незрячей дочери. И защищать её. Я не хочу этого. Слишком много мороки и обязанностей», — я прервался, чтобы как следует обматерить себя за слова, которые собирался сказать дальше. — «Но я вынужден согласится. В благодарность, что тогда давно предупредила меня о смерти. И за твой подарок, не единожды спасший мне жизнь. Взять с собой Затару — это сложная задача, и ответственность. Но я обязан отплатить тебе».

«Спасибо, Лиас. Я…», — голос Кагаты наполнился горечью, одновременно смешанной со счастьем и слезами. — «Все эти годы я надеялась ещё хоть раз услышать твой голос. Послушать мудрость древнейшего разумного. Мы много с тобой общались, те дни в племени Синего Аиста — они настолько же тёплые для меня, как и дни, когда я впервые взяла в руки своих детей. И сейчас я говорю с тобой. Это делает меня счастливой, Лиас, поверь», — Кагата замолчала, успокаиваясь. — «И твой поступок, тогда… Твой палец, он часто меня выручал. И помог возвыситься в племени. Ты — дракон, Лиас, но в моей жизни оставил только добро и счастье. И разговоры с тобой я сохраню навсегда».

Кагата ещё несколько минут благодарила меня за всё и я, чтобы переключить орчиху на хоть какую-то другую тему, сперва сам поблагодарил её за помощь тридцатилетней давности и за чёрное полотно, а потом резко перешёл на расспросы о Затаре и что вообще мне делать с ней. Но, как оказалось, ничего сверхъестественного не надо, лишь подержать её на северном материке два года. Что вполне меня устраивает, потому что задержаться там на две зимы — вполне приемлемый вариант, с учётом странного поведения церковников. И убитой крылатой твари.

Мы ещё немного поговорили, и под самый конец Кагата попросила взять сумку с вещами Затары. Она даст дочери вещей в дорогу, но лишние не помешают.

Канал мыслеречи разорвался. Я тяжело вздохнул. Мелкое наказание моей скверной жизни успела заснуть, лёжа на моих бёдрах, и теперь с приоткрытым ротиком чуть пыхтела сквозь сон. Я как представил реакцию Сои на поездку с Затарой, так у меня в висках застреляло. Я не сдержался и одной рукой зажал девочке рот, а другой нос. Та нахмурилась, плотно зажмурилась, завертела головой. И проснулась мгновение спустя, как я убрал руки.

— Что случилось? — пролепетала девочка, несфокусированным взглядом смотря на меня.

— Мы спать ложимся.

— А, хорошо. Спокойной ночи, хозяин, — Соя перевернулась набок и продолжила спать на моих бёдрах. Пришлось эту мелочь ущипнуть за задницу. Соя обиженно потёрла мягкое место и фыркнула на меня, но переползла в свой спальник. Недалеко от него три рюкзака. Как объяснить девочке происходящее, да и надо ли вообще? Вот в чём главная проблема. А ещё в голове свербит от осознания, что в ближайшие два года мои бедные нервы поредеют, а морщин на коже сильно прибавится. Хотя,