Скверная жизнь дракона. Книга 8. Часть 2 - Александр Костенко

* * *

Нас разбудили ещё когда ранние степные пташки не успели прочистить горло для звонкой предрассветной трели. Соя, пошатываясь от желания плюхнуться обратно в спальник, кое-как умылась в тазике и приободрилась. Но со всей уверенностью заявила, что в повозке тут же ляжет спать.

— Это хорошо, — я, хмурясь, погладил девочку по бледно-жёлтым волосам. — Потому что, когда мы выйдем из юрты — ты, мелкое наказание моей скверной жизни, будешь молчать. И будешь держать рот закрытым аж до самого королевства.

— Что-то случилось? — Соя опасливо покосилась на дверь. Девочка [Чувством магии] попыталась выследить, какая из мерцающих звёздочек в округе хочет напасть на нас.

— Ничего не случилось. Сама поймёшь, когда придёт время.

— Хорошо. А хозяин будет со мной говорить? — Соя постучала пальчиком себе по виску. Я кивнул. — Тогда хорошо, — Соя ловко схватила свой рюкзачок, уже собранный и упакованный. Но подозрительно прищурилась, когда я взвалил себе на спину свой рюкзак, и потянулся к рюкзаку Затары. Я прислонил палец к губам, намекая девочке молчать, и показал на дверь.

Вполне предсказуемо, что на улице пусто, а охранявший нашу юрту воин молчаливо показал на дальний конец стоянки. Там линией выстроились три крытых повозки, две из которых гружены припасами в дорогу, а впереди повозок стояли шесть всадников охраны. Притом лошади и телеги головами направлены в сторону королевства Калиск, да и всадники с возницами смотрели строго туда.

Нас никто не провожал, никто не помог разобраться с вещами, и даже в юрте вождя мерцала дюжина звёздочек. А одинокая звёздочка мерцала в кузове последней повозки. В ней нет ничего, кроме пустых вёдер, накрытых тканью, десятков больших бурдюков с водой, мешочков с походными лепёшками, вяленым мясом и прочей готовой снедью. Под крышей светился магическим светильником. А у борта под плотной шерстяной тканью лежало нечто продолговатое, размерами с человека. Соя увидела всё это и гневно зыркнула на меня. Я опять приложил палец ко рту, забрался в кузов, закрыл тент повозки. И на секунду выглянул к вознице, сообщить, что мы готовы к отъезду. Орк молча кивнул. Через несколько секунд всадники молча поскакали в путь, за ними так же молча двинули телеги.

Я вернулся в кузов, ещё раз проверил, что полотно тента плотно закрыто. И аккуратно похлопал продолговатую гусеницу под тканью. Та зашевелилась, медленно встала. Ткань сползла на бёдра Затары. Соя обиженно надула щёки, скрестила руки на груди. И принялась буравить меня требовательным к объяснениям взглядом. Но я обошёлся лишь короткой фразой, сказанной по каналу мыслеречи, что потом всё объясню.

Все следующие три дня мы только и делали, что молчали. Уборной служили вёдра, накрытые тканью. В этой же повозке мы молча ели, молча коротали долгие дни, и молча ложились спать, когда возница три раза хлопал по борту повозки. Соя в первый день дулась на меня, а по мыслеречи и вовсе плешь проела, но даже это не помешало девочке помогать Затаре находить уборное ведро и нащупывать еду. Сама же орчиха ехала поникшей, в обычных одеждах: в штанах из плотной ткани и лёгкой куртке поверх рубахи. Цепочку с моим пальцем забрала Кагата, ибо привлечёт ненужное внимание. Без него Затара казалась обычной девушкой из нутонов.

Все дни наш караван не останавливался ни на секунду, даже ночью впряжённые двойки преображённых лошадей попеременно рысцой и шагом неумолимо двигались вперёд. И к обеду третьего дня возница пять раз хлопнул по борту повозки. Почти сразу нас качнуло. Повозка остановилась. Я выглянул через щёлочку: все повозки и всадники развернулись для обратного пути. Мы с самого утра полностью собрали рюкзаки и пододвинули к ним котомки с едой, так что нам оставалось лишь тихо спуститься на землю.

— Передайте вождю мои благодарности за провоз, — крикнул я, стоя вместе с Соей и Затарой позади повозки. Я даже не думал показываться возницам или всадникам на глаза. На всякий случай, потому что никто из них не должен даже помыслить о присутствии орчихи.

Тихо щёлкнули поводья, караван покатился обратно к землям племени Рыси. Соя прижалась ко мне как можно сильнее: она ещё в первый день приняла мои слова, что орчиха теперь будет с нами, но всё равно немного дулась из-за происходящего. Затара стояла рядом и с подрагивающими от чувств губами слушала, как повозки быстро удалялись, пока редкий скрип колёс и фырканье лошадей окончательно не растворились в шелесте травы и шуме ближайшего леса.

— Твоя мама рассказала, что надо делать, и кто именно я? — я аккуратно положил ладонь на плечо Затары. Та вздрогнула, но повернулась ко мне.

— Я о многом подозревала, после нашей встречи… господин ксат. Мама поведала мне всё. И наказала сделать главное, — орчиха сложила ладони в замок таким образом, что большой палец левой и парой рук смотрели вверх и вниз соответственно. — Затара даа́р Кагата раша́а руу́кта думкаа́д ну Руссу́ут, клянусь душой и жизнью не разглашать никаким образом никому, никогда и никак ничего о внутренней личине Кта'сат Лик'Тулкис и обо всём, связанном с этим. Кутуу́н.

Внимание, вам принесена клятва, зафиксированная системой

Желаете принять клятву?

— Аа́рс Кутуу́н, — хоть и бесполезно, но я сложил руки в такой же замок, только прижал оба больших пальца к ладоням. И через [систему] подтвердил принятие. Это орочий аналог клятвы души, который прочие разумные через статуэтки приносят, так что Затара действительно ничего не сможет обо мне сказать.

— На первое время хватит, — я угрюмо потёр переносицу. Вокруг нас шелестел травой ветер, а солнце медленно уходило с зенита. — Предстоит долгая дорога, не будем задерживаться. Соя, — на мои слова девочка приподняла голову и навострила длинные чуть закрученные в конце ушки, — помоги Затаре идти. Держи её за руку. Станешь её глазами.

— Хорошо, — недовольно буркнула девочка. Она сперва помогла орчихе надеть рюкзак на спину, а затем, недовольно морщась, взяла ту за руку.

— Спасибо, Соя, — сказала Затара мелодичным, но чуть холодным голосом.

— Не за что, — саркастично протянула Соя.

— И на что я только согласился? — прошептал я, переведя взгляд на горизонт. На севере, в четырёх днях пешего пути через дикие земли, расположен пограничный город королевства Калиск. А там — прямая дорога до Трайска, лишь в городах надо караваны менять.

Надо будет в городе зайти в ратушу, отправить сообщения тёмному эльфу из академии и остроухому торговцу Илуру. Нужен второй камень души. Первый так-то есть, я ещё весной перед выездом из царства дворфов отправил Консерве сообщение с инструкцией. Очень давно я купил