Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Артема? — я нахмурился, пытаясь понять, куда она клонит. — При чем здесь Воронов?

— Он… в общем, он за мной ухаживает, — выпалила она на одном дыхании, словно боялась, что если остановится, то не сможет продолжить. — Приглашает в кино, дарит цветы. И знаешь что? Он мне нравится. Очень нравится.

Она замолчала, явно ожидая моей реакции. Я молчал, окончательно сбитый с толку. Я готовился услышать о заговорах, угрозах, «Архивариусе», а вместо этого получил… признание в девичьих терзаниях.

Я испытал искреннее облегчение.

Так вот в чем дело. Всего лишь амурные дела. А я уже готовился к худшему. Артем — хороший парень. Надежный, умный, с отличным чувством юмора. Они были бы прекрасной парой.

— Так это же замечательно, — ободряюще улыбнулся я. — Артем — отличный мужик. Я рад за вас обоих.

Я думал, что на этом разговор исчерпан, но Кристина молчала, явно ожидая от меня какой-то другой реакции.

Почему она молчит? Я же все сказал. Что еще она от меня хочет?

— Но я не знаю, как поступить, — продолжила она, наконец набравшись храбрости и подняв на меня свои большие, серьезные глаза. — Потому что… я думала, между мной и тобой что-то было. Или могло быть.

Я как раз просматривал лист назначений Мкртчяна. На ее словах моя рука замерла, ручка остановилась на полуслове.

Опять?

В голове начали носиться уставшие мысли.

Я думал, мы закрыли эту тему еще тогда. Неужели она приняла наше вынужденное сотрудничество против ее дяди за что-то большее? Я ведь четко дал понять, что между нами ничего быть не может.

Я лихорадочно начал перебирать в уме все наши последние встречи. Да, я поддерживал ее. Да, я защищал ее. Но это была поддержка союзника, партнера по рискованной операции, а не ухаживания. Неужели она не видит разницы?

— ВОТ ТЕ РАЗ! — раздался в моей голове полный дикого восторга мысленный визг Фырка. — Она снова за свое! Девчонка не сдается! Наконец-то! Я этого ждал! Попкорн в студию!

— Кристина, — я осторожно положил ручку и историю болезни на стол, подбирая слова с аккуратностью сапера. — При чем здесь я вообще?

Так, спокойно. Главное — не сказать глупость. Она помогла мне. Рисковала. Нельзя ее просто отшить. Нужно быть… деликатным. Черт, я лучше бы еще одну трепанацию черепа провел, чем вести эти разговоры.

— Я очень ценю твою помощь, — начал я мягко, но твердо. — Ты поступила как очень смелый и порядочный человек. И я считаю тебя своим другом, своим союзником.

На ее лице промелькнуло разочарование, но тут же сменилось облегчением. Неопределенность закончилась.

— Ну как же! Ты меня всегда защищал, всегда поддерживал. Я думала, это… особое отношение.

Ах, вот оно что. Синдром спасателя, переходящий в эротический перенос. Или, как это называли в моем мире, «синдром белого халата». Классика.

Пациентка, ну или в данном случае союзница, принимает профессиональную заботу и участие за личный, романтический интерес. Симптомы налицо.

Прогноз — благоприятный при правильной терапии. Я почувствовал себя снова на своей территории. Теперь это были не непонятные чувства, а понятный медицинский «синдром».

— Кристина, если тебе нравится Артем — иди с ним на свидание. Не вижу никаких медицинских… то есть, никаких препятствий.

— И ты… ты не будешь ревновать? — она посмотрела на меня с таким искренним, детским удивлением, что я едва сдержал улыбку.

— О, да! — ехидно прокомментировал Фырк. — Он будет рыдать в подушку ночами напролет! Как же он без тебя, своей единственной и неповторимой!

— Переживу как-нибудь, — улыбнулся я. — Артем мой друг и коллега. Отличный анестезиолог и хороший человек. Он достоин такой прекрасной девушки, как ты.

Кристина просияла от комплимента, но тут же ее взгляд стал подозрительным. Она хитро прищурилась.

— Так я и знала! У тебя есть девушка! Я же говорила! И ты просто морочил мне голову все это время, да?

Я замер, пытаясь осознать этот логический кульбит. Так, стоп. Сначала она думала, что я в нее влюблен. Теперь, когда я сказал, что не влюблен, она обвиняет меня в том, что я морочил ей голову? Где здесь логическая связь?

Женская логика — восьмое чудо света.

Неизлечимое и не поддающееся классификации заболевание. Даже Сонар бессилен. Я молча смотрел на возмущенную, но уже явно повеселевшую Кристину и понимал, что проиграл эту битву окончательно.

Я могу спасти жизнь, но понять женщину — это для меня задача посложнее.

— Раз ты не против, я приму приглашение Артема! — решительно продолжила она так, будто я только что дал ей официальное разрешение.

А я должен был быть против? Кажется, я пропустил какой-то важный этап в этом разговоре.

Она придвинулась ближе, ее тон стал серьезным и заговорщицким.

— Но расскажи, какой он? Ну, как парень, а не как лекарь? Что любит? Что ненавидит? Есть какие-нибудь странные привычки? А девушки у него были? Почему расстались? Он вообще романтик или больше прагматик? Как он относится к детям? А к животным? А к родителям девушки?

Так, сбор анамнеза на Воронова Артема. Жалобы: неизвестны. Интересующие области: диета, вредные привычки, хобби, социальные связи, семейный анамнез… Поехали.

Следующие десять минут я методично, как на консилиуме, отвечал на непрерывный поток ее вопросов. Любимая еда Артема (стейк средней прожарки), хобби (коллекционирует старинные медицинские инструменты и читает дешевые детективы), музыкальные предпочтения (классический имперский рок), отношение к алкоголю (пьет крайне редко, предпочитает хорошее вино или водку), спорт (плавание по утрам в городском бассейне).

Все это я узнал, когда мы с ним были вместе во Владимире.

— Давай, двуногий, выкладывай все! — ехидничал Фырк. — А про тот случай, когда он на корпоративе пытался танцевать на столе, расскажешь? А про его дурацкую привычку разговаривать со скальпелями перед операцией?

— Такое похоже только ты помнишь, — мысленно усмехнулся я. — Я такого не видел.

— А ну да, — заржал Фырк. — Тебя тогда еще не было.

А Кристина продолжала:

— А кошек он любит? — это был явно самый важный вопрос из всех.

— Обожает. У него в детстве было три кота одновременно.

— Отлично! — Кристина буквально расцвела. — У меня всегда были кошки. Если бы он не любил кошек, у нас бы точно ничего не вышло.

Значит, вот он, ключевой критерий отбора. Не интеллект, не надежность, не