Горизонт Событий - Евгений Волков

После завершения монтажа всей группе пришлось значительно отступить от намеченного контура пролома. Десантники укрылись за массивными металлическими выступами, прежде чем старший инженер активировал детонатор.

— Три… два… один… Подрыв.

И во мраке бездны родилась сверхновая.

Ослепительная вспышка, по своей интенсивности поистине сравнимая с рождением звезды, беззвучно разорвала космическую тьму на куски. Поляризационные фильтры на визорах шлемов сработали мгновенно, залив экраны спасительной чернотой, иначе свет выжег бы людям сетчатку. Даже на приличном удалении от точки прорыва климатические системы скафандров ЕБК взвыли на предельных мощностях, компенсируя колоссальный тепловой удар. А сквозь толстые подошвы бронированных ботинок прошла чудовищная высокочастотная вибрация — предсмертный стон плавящегося металла Сферы.

Абсолютная власть пламени длилась долгие десять секунд. Затем ослепительно-белый шар начал медленно опадать, сжимаясь, тускнея и меняя цвет на густо-багровый.

— Впечатляющее зрелище… В жизни такого не видел, — с невольным благоговением в голосе прошептал по общей связи один из молодых десантников, заворожённо глядя на остывающий кратер.

— Ещё насмотришься! А теперь закрыли рты и бегом марш! — грубо, но действенно оборвал его Ричи, возвращая бойцов в суровую реальность.

Отряд, мгновенно подчиняясь приказу, рванул к расплавленному пролому. Рваные края гигантского колодца всё ещё зловеще светились тусклым вишнёвым цветом, медленно отдавая колоссальный жар в космический холод. Тяжёлые капли выжженного металла, рухнувшие на палубу ярусом ниже, уже успели почернеть и застыть причудливыми шлаковыми кляксами.

Внутри мегаструктуры царил абсолютный вакуум — после пробития многометровой брони из чрева Сферы не вырвалось ни единого облачка атмосферных газов или пара. Пространство здесь явно никогда не было рассчитано на комфорт биологических форм жизни.

Достигнув раскалённого края, инженеры первым делом швырнули во тьму юркого разведывательного дрона. Лишь когда телеметрия подтвердила, что технический коридор внизу пуст и рой не подготовил им там тёплую засадную встречу, десантники один за другим шагнули в бездну. Короткие, синхронные импульсы тормозных двигателей, встроенных в тяжёлые скафандры ЕБК, вспарывали темноту синим пламенем, обеспечивая штурмовикам мягкое приземление на вражескую территорию.

— Ватсон, куда нам дальше? — глухо спросил капитан.

Мощные лучи нашлемных фонарей прорезали густую многовековую тьму, вырывая из мрака странные, монументальные своды. Архитектура здесь разительно отличалась от той холодной, сугубо утилитарной геометрии, которую они изучали по записям Зейда. В сплетении циклопических металлических конструкций прослеживался стиль, совершенно несвойственный бездушной синтетической расе. Плавные, почти органические изгибы перетекали в массивные пилоны, лишённые строгой математической логики машин. Словно эту Сферу изначально возводил кто-то другой. Впрочем, всё было возможно: в конце концов, кто-то же создал самих арианцев в незапамятные времена. Вероятно, именно эти неизвестные творцы-прародители и являлись истинными архитекторами мегаструктуры.

— Одна тысяча двести метров по левому вектору, капитан, — тут же отозвался ровный голос Ватсона.

На тактическом визоре шлема мгновенно обновился интерфейс. Прямо сквозь визуальные преграды загорелся пульсирующий зелёный маркер с убывающим счётчиком дистанции, указывая путь вглубь вражеской цитадели.

— Кэп, тут проход! — Ричи резко махнул закованной в броню рукой, привлекая внимание.

Ветеран стоял у края широкой арочной структуры, указывая стволом штурмовой винтовки на тёмное, уходящее под уклон ответвление магистрали, которое вело точно в нужном направлении.

— Тогда выдвигаемся, — глухо бросил Андрей.

Посыпались короткие команды Ричи и Арни, и сводный отряд втянулся под странные своды найденного коридора. Шли предельно осторожно, контролируя сектора и не пытаясь форсировать темп. Пусть до точки оставалось всего ничего — чуть больше километра, — но никто не знал, какие смертоносные сюрпризы таят в себе эти мёртвые магистрали.

В какой-то момент кромешная тьма впереди дрогнула и ожила.

— Контакт! Фронт! — гортанно рявкнул Варр, вскидывая ствол.

Из густого мрака коридора начали безмолвно проступать те самые дроны, которых Андрей с холодным содроганием рассматривал на записях Зейда. Это были не люди в скафандрах, а совершенные механизмы смерти. Высокие, на голову превосходящие даже самых рослых десантников, с неестественно удлинёнными пропорциями. Их тела состояли из сплошных поглощающих свет чёрных плит, подогнанных друг к другу без единого микроскопического зазора, создавая монолитный, пугающе идеальный силуэт.

У них не было лиц. Вообще. Голова представляла собой гладкий, вытянутый сенсорный купол, утопленный глубоко в массивные плечи, что делало тварей похожими на зловещих безголовых горбунов.

Они не бежали. Они шли. Но их походка была неправильной, ломаной. Словно кадры в старом фильме выпадали из ленты. Рывок — замирание — рывок. Эти существа были способны голыми металлическими руками вскрыть бойца в тяжёлом штурмовом ЕБК-10М, как консервную банку, что и случилось тогда с обречённым отрядом Зейда.

Широкий коридор мгновенно озарился ослепительным стробоскопическим мерцанием. Отряд ударил из всех стволов, встречая врага стеной вольфрама. Рой не остался в долгу: из мрака навстречу десантникам вырвались обжигающие сгустки плазмы.

Как и предполагал Андрей, самое сложное началось именно здесь. Под многометровой бронёй Сферы орбитальная поддержка флота была бессильна. Теперь им оставалось рассчитывать исключительно на собственные силы, толщину брони и тающий боекомплект.

Тяжёлые штурмовые скафандры ЕБК всё ещё оставались критически уязвимыми для прямого попадания плазмы. Как бы инженеры Федерации ни бились над этой проблемой, полностью устранить изъян так и не удалось — любое дополнительное экранирование неизбежно превращало манёвренного бойца в неповоротливую мишень. Техникам удалось лишь выиграть для пехоты несколько драгоценных секунд, отсрочив момент сквозного проплавления композитных плит.

И первый же слаженный залп роя собрал свою кровавую жатву.

Сразу несколько обжигающих сгустков ревущей плазмы, прилетевших из мрака один за другим, ударили прямо в грудь одного из десантников. Броня вспыхнула белым пламенем, не выдержав сосредоточенного нагрева. Система жизнеобеспечения захлебнулась предсмертным визгом в эфире, когда расплавленный металл прожёг человека насквозь. Боец рухнул на палубу, так и не успев ничего сказать.

Но десант не дрогнул и заставил врага захлебнуться ответным свинцом. Монолитные чёрные плиты «горбунов» отлично держали лёгкий калибр, однако тяжёлые вольфрамовые болванки находили свою цель. Свинец и вольфрам с оглушительным хрустом прошивали единственные уязвимые места механизмов — суставные сочленения их неестественно удлинённых конечностей. Отрывая куски брони и разрывая внутреннюю проводку, перекрёстный огонь превращал совершенные машины в искрящийся, дёргающийся на полу металлический мусор.

Бой в замкнутом пространстве магистрали мгновенно достиг градуса первобытного ожесточения. Дистанция сокращалась, и в ход пошло абсолютно всё. Понимая, что их просто задавят массой, десантники пошли на крайние меры. В гущу надвигающихся ломаной походкой безликих силуэтов полетели драгоценные термозаряды — те самые генераторы локального солнца, которые бойцы в слепой ярости прорыва