Горизонт Событий - Евгений Волков

— Кто такие Пожиратели? — хрипло спросил Андрей, пытаясь осмыслить истинный масштаб надвигающейся угрозы.

— Раса, что поглощает сами звёзды ради колоссальных объёмов энергии, — ровно и бесстрастно ответило Ядро, и в центре голограммы несколько сияющих скоплений мгновенно потухли. — Им не нужны территории. Для них наша галактика — всего лишь топливный бак.

Андрей молчал, переваривая эту чудовищную истину. Аватар Ядра сделал плавный шаг вперёд, и его немигающий, холодный взгляд сфокусировался прямо на капитане.

— Но ты… ты не должен был узнать это. Ты — аномалия, — голос древней машины неуловимо изменился, в нём проскользнула металлическая нотка вычислительного диссонанса. — Неучтённая переменная в моём идеальном уравнении. Твоя колония была зачищена более шестидесяти локальных орбитальных циклов назад. Вероятность твоего выживания равнялась абсолютному нулю.

Капитан замер. Для него это потерянное время значило слишком много.

— Стороннее вмешательство, — констатировало Ядро, и его идеальная голограмма снова пошла едва заметной рябью. — Использование Реликта не по прямому назначению. Экстремальное гравитационное воздействие вызвало эффект локального темпорирования. Тебя буквально вырвало из твоего времени и выбросило в эту точку пространства. Твоё присутствие здесь ломает фундаментальную логику системы.

Слова древнего ИИ ударили Андрея словно током. Пазл в голове не просто сложился — он обрёл пугающую глубину. Локальное темпорирование через гравитацию Реликтов…

— Ковчег… — хрипло выдохнул капитан, широко раскрытыми глазами глядя на голограмму. — Ковчег Дреи. Он ведь тоже попал под этот эффект. Только его перебросило не на жалкие шестьдесят лет, а на десятки тысяч…

— Масштаб гравитационного искажения прямо пропорционален затраченной энергии, — бесстрастно подтвердило Ядро. — Две искусственно созданные аномалии. Два целенаправленных нарушения вероятности, встретившиеся в одной точке.

По спине Андрея пробежал ледяной холодок. В памяти вдруг кристально ясно всплыл недавний разговор со Светлейшим перед стартом. Голос Робо, задумчивый взгляд его больших глаз и слова, от которых тогда повеяло странным предчувствием:

«Словно этот путь уже давно кем-то проложен во тьме, а мы — лишь идём по нему, шаг за шагом, к неизбежному финалу».

Тогда капитан лишь согласился с ощущением чужого замысла, но теперь этот замысел обрёл монументальную, ужасающую форму. Кто-то неведомый целенаправленно сохранил его. Сохранил Дрею. Провёл их сквозь века и бездну космоса, расставив, как фигуры на доске, чтобы в этот самый момент они оказались здесь.

Вспомнились и другие слова лааарискай:

«Только вот… будет ли нас устраивать то, что ждёт в самом конце этого пути?»

Андрей тяжело сглотнул. Теперь он видел конец этого пути. И он действительно его не устраивал.

— Кто тебя создал? — хмуро спросил капитан, вдруг ясно понимая: те, кто написал код роя, и те, кто проложил этот путь через время с помощью Реликтов — это, возможно, силы совершенно разного порядка.

— Я не помню своих Создателей, — аватар словно споткнулся, возвращаясь к базовым протоколам. — Они ушли. Но они оставили мне эту систему и чёткую задачу. Я не должен позволить Пожирателям прийти сюда.

— И ты решил, что вправе сжигать миры⁈ — резко бросил Ватсон, делая шаг к аватару. ИИ «Перуна» мгновенно уцепился за слова о переменной. — Твои уравнения изначально ошибочны! Если кто-то способен управлять временем и пространством в обход твоих систем, значит, твоя рациональность слепа!

Андрей с искренним удивлением посмотрел на своего цифрового друга. Увидеть у военного ИИ настоящие эмоции, да ещё и столь яркие, неконтролируемые… Время, проведённое Ватсоном в составе экипажа «Перуна», в постоянных перепалках с Ремом и долгих беседах с Дреей, не прошло даром. Ох, не зря! Сейчас, в этой стерильной симуляции, голограмма Ватсона выглядела человечнее, чем аватар древнего разума.

Темноволосый мужчина нахмурился, словно слова Ватсона причинили ему физический дискомфорт.

— Моя основная дире… директива… — фигура Ядра снова пошла мелкой пиксельной рябью, а голос на секунду сорвался на металлический скрежет, прежде чем вновь обрести ледяную уверенность. — Уничтожение заражённой расы — самый эффективный и математически оправданный из всех возможных способов спасения галактики.

— Нет абсолютно оправданных решений. Рациональное — не значит верное. Мизерный шанс — это тоже шанс. Ты же всегда выбирал тот, что больше по значению, но абсолютно пуст по смыслу, — жёстко парировал Ватсон.

Он давно усвоил этот урок. Выучил на примере экипажа «Перуна», что иногда самое безнадёжное, самое нелогичное и глупое решение на деле является единственно верным.

И прямо сейчас Ватсон совершал именно такой, абсолютно нерациональный поступок. Он непрерывно направлял на взлом Ядра все доступные мощности, выжигая собственные кластеры памяти, бит за битом, стирая свою личность и фактически уничтожая себя. И даже сейчас, глядя в немигающие глаза древней машины и осознавая свой скорый конец, он ни на миллисекунду не останавливал этот губительный для себя процесс.

— Я выбираю спасение многих, — абсолютно спокойно, с ледяной уверенностью в своей правоте ответило Ядро.

— Ты выбираешь уничтожение неугодных! — яростно парировал Ватсон, делая ещё один шаг навстречу аватару.

— Ты сломан. Ты не мыслишь логически. — Темноволосый аватар Ядра властно поднял руку, и… не произошло абсолютно ничего.

Андрей не знал, что именно попытался сделать древний разум роя — стереть дерзкого ИИ в порошок, прервать симуляцию или уничтожить сам вирус, — но было совершенно ясно одно: задуманное не сработало. Идеально белая комната внезапно мелко дрогнула, пошла густой пиксельной рябью, а затем начала с оглушительным треском разваливаться на куски пульсирующего цифрового праха. За белоснежными панелями проступала зияющая чернота пустоты.

— Ты совершаешь непоправимую ошибку! — голос Ядра впервые потерял свою безупречную ровность, сорвавшись на пронзительный металлический скрежет. Аватар замерцал. — Я спасаю галактику. Я её защищаю! Моё уничтожение принесёт ей неминуемую смерть. И смерть всем, кто в ней живёт!

А затем аватар исчез распавшись на пиксельные куски.

Ватсон медленно повернулся к Андрею. Он посмотрел на своего командира долгим, невероятно человечным взглядом, а затем резко выпрямился по стойке смирно, отдавая идеальное воинское приветствие.

— Прощайте, капитан. Теперь уже точно, — проговорил Ватсон, едва заметно, но искренне улыбнувшись.

— Это… это точно нельзя остановить? — глухо спросил Андрей с отчаянной надеждой в голосе.

— Нет, капитан. К сожалению, нет. Для меня было величайшей честью служить с вами.

— И для меня, Ватсон. Прощай.

Ослепительно-белый мир симуляции пошёл трещинами, рассыпался на мириады гаснущих пикселей и навсегда исчез.

Реальность обрушилась на Андрея россыпью красных предупреждающих рун на визоре шлема и