Мастер алхимии - Александр Гросс

— Есть! — победно ухмыльнулся я.

Внезапно раздался резкий скрежет металла. Казалось, тварь под кастрюлей взбесилась и пытается вырваться на волю. Похоже, это единый организм. Она почувствовала гибель своей части и теперь отчаянно пыталась мне помешать.

— Твоя очередь, тварь! — выкрикнул я, переворачивая кастрюлю.

Я принялся яростно соскребать огромное пятно с пола, порциями отправляя сопротивляющуюся жижу в котел. Она пыталась уползти, растекалась тонкими нитями, но я действовал настойчиво и был готов бороться до победного конца.

В итоге я скормил вареву добрую треть всей массы. Опасаясь, что остатки скопятся на дне котла и снова начнут срастаться, я раскидал выжившие капли по разным концам комнаты и поспешил к выходу.

Дышать ядовитыми испарениями в запертом помещении было слишком опасно. Свежий воздух сейчас казался лучшим спасением, но дверь я оставил открытой. Нужно было видеть, чем закончится эта битва.

Заодно появилась возможность спокойно рассмотреть жилье со стороны. Снаружи дом выглядел куда приличнее тех запущенных комнат, где я только что наводил порядок. Это было крепкое одноэтажное здание, которое на фоне соседских лачуг казалось почти элитным жильем.

Красная черепица на крыше местами потемнела от времени, но лежала ровно, без дыр. Беленые стены в лучах солнца смотрелись опрятно, хотя кое-где из-под побелки уже проглядывал старый камень.

Перед крыльцом раскинулся небольшой пятачок земли. Прежние хозяева забросили его, и теперь там царили сорняки, но места вполне хватило бы под грядки с травами.

Я заметил на заборе крупного серого кота, который лениво щурился на солнце. Похоже, это и был тот самый местный охранник, который следит, чтобы крысы не наглели.

В общем, место выглядело на удивление уютным.

— Ну что, тварь, твой инквизитор вернулся! — выкрикнул я, шагнув через порог.

К активным действиям я переходить не спешил. Вместо этого отыскал тяжелый металлический черпак и принялся осторожно помешивать кислотный бульон. Надеялся выудить остатки черной жижи, но только зря провозился. Вскоре стало ясно на дне никого. Скорее я обожгу себе кожу брызгами или лишусь глаз от ядовитых паров, чем найду хоть что-то в этой мутной жиже.

Похоже, кислота успешно умертвляла все части существа. Раз они растворялись без следа, значит, план работал.

— Дискотека продолжается! — хмыкнул я, соскребая с пола очередную порцию существа.

В этот раз отправил в котел добрую половину выживших ошметков. Рисковать не хотелось, ведь эта хрень могла запросто срастись в единое целое. Примерно двадцать минут я переждал на улице, после чего вернулся и закинул в бурлящую кислоту последние куски.

Когда жижи осталось совсем немного, тварь принялась сопротивляться особенно рьяно. Длинные черные нити отчаянно тянулись в стороны, пытаясь найти спасение, но все было напрасно. К счастью, в доме оказался добротный пол, поэтому заразе не удалось просочиться в щели между досками.

— Один — ноль в мою пользу, непонятная хрень! — хмыкнул я, вытирая пот со лба.

Хотя ладно, могу накинуть ей полбалла за психологический урон. Я ведь всерьез поверил, будто прикончил живого человека. К счастью, все обошлось.

Теперь, когда с этой гнилью было покончено, я наконец смог выдохнуть. Чувство вины за якобы совершенное убийство испарилось вместе с тварью.

Оставалось только разобраться с остатками кислоты и избавить хижину от этого едкого запаха. Только как утилизировать целых тридцать литров? Вопрос был сложный, но решение пришло быстро. Буду разбавлять эту дрянь обычной водой.

Я взял почти полное ведро воды и аккуратно влил туда граммов пятьсот кислоты. Приходилось осторожно наклонять тяжелый котел, стараясь не перевернуть его целиком. Задача оказалась крайне непростой.

Зелье: Отвар кисляка

Качество: 29% (удовлетворительное, стабильное)

Эффекты/побочки:

Очень слабо разъедает органику при длительном контакте.

Выделяет резкие пары, раздражающие глаза и дыхание.

Ну вот, теперь гораздо лучше. Получилась слабая кислота. Возможно, она бы мне еще пригодилась, но сейчас безопаснее от нее избавиться.

Пришлось совершить пятьдесят ходок к сточной канаве, выливая туда эту бурду ведро за ведром. Ноги уже гудели от постоянной беготни, но я упрямо таскал воду.

Последние пять литров я потащил вместе с самим котлом. Уже у самой ямы я до краев наполнил его водой, максимально разбавляя состав. Нужно было окончательно ослабить едкую дрянь, чтобы она ненароком не прожгла там все насквозь.

Я распахнул все окна настежь, впуская в дом свежий вечерний воздух. Кое-как затащил тяжеленный котлище внутрь и просто бросил его посреди кухни. Сил отмывать нагар и остатки химии не осталось совсем, руки гудели, а спина молила о пощаде. Пусть стоит до утра, сейчас мне было глубоко плевать на чистоту посуды.

Сейчас важнее всего было поскорее отыскать Майю. Мне не терпится рассказать ей о событиях этого безумного вечера и убедить, что никакого человека она на самом деле не убивала. Представляю, какой груз висит у нее на душе после той стычки.

Уверен, бедняжка сейчас места себе не находит и вовсю корит себя за содеянное. Наверняка сидит где-нибудь в углу, прокручивая в голове тот страшный момент. А на деле все оказалось гораздо проще и страннее. Мы сражались не с людьми, а с какой-то ожившей грязью, и это знание должно вернуть ей покой.

Глава 26

Первым делом я направился прямиком на рынок. В голове теплилась слабая надежда, что Майа могла просто уйти работать в свою лавку.

Однако на месте её не оказалось. Вместо девушки за прилавком всё так же сидела та же грузная женщина, лениво оглядывая прохожих.

— Не подскажете, где живет молодая особа, которая иногда здесь торгует? — вежливо поинтересовался я, подойдя ближе.

— А тебе-то это зачем понадобилось? — женщина смерила меня подозрительным взглядом, явно не желая откровенничать с незнакомцем.

— Да дело такое. Я снял у неё дом неподалеку от таверны «Скрипучий бочонок», а там внутри куча вещей от прошлых жильцов осталась. Хотел выяснить, куда всё это добро деть и что с ним делать.

— Да просто выкинь всё на помойку. Если оставили, значит, оно им и даром не нужно, — буркнула она, даже не глядя в мою сторону.

Она уселась поудобнее и принялась с каким-то фанатичным усердием ковырять ногтем засохшее пятно на прилавке. Вид у неё был такой, будто это грязное пятнышко — важнейшее дело в её жизни, а я просто назойливая муха, которая мешает ей сосредоточиться.

— Тяжело, — выдохнул я, разочарованно