Мастер алхимии - Александр Гросс

Я до последнего пытался его оттолкнуть, упираясь ладонями в твердую, холодную грудь. Но эта тварь навалилась всем весом, словно каменная глыба, которую невозможно сдвинуть с места.Я смотрел прямо в его пустые, лишенные зрачков глаза. В этой мутной глубине отражался мой собственный страх.

Ублюдок все-таки оказался практиком, и его удар, нацеленный прямо мне в голову, нес в себе сокрушительную мощь. Я кожей чувствовал, что этой атаки хватит, чтобы убить меня на месте, а остановить атаку уже было некому. В это самое мгновение до ушей донесся звонкий, сухой удар.

Взгляд противника внезапно потерял фокус и стал совершенно бессмысленным. Бандит издал короткий и какой-то совсем нелепый звук, похожий на подавленный ик, после чего его веки потяжелели, а вся та неестественная мощь, что давила на меня каменной глыбой, мгновенно испарилась.

За его спиной я увидел Майю. Лицо девушки было бледным как полотно, в глазах застыл первобытный ужас, но губы были плотно сжаты в отчаянной решимости. В обеих руках она сжимала тяжелую чугунную сковороду, с края которой на грязный пол медленно стекала кровь.

Тяжелое тело нападавшего окончательно обмякло и начало сползать вниз Я судорожно вздохнул, жадно глотая воздух, и наконец смог высвободиться из-под заваливающегося трупа.

Копье с глухим стуком выпало из моих ослабевших пальцев на пол.

— Ты… ты как? — прошептала Майя, опуская свое импровизированное оружие. Ее голос дрожал так сильно, что я едва разобрал слова.

Я стоял, привалившись к двери, и чувствовал, как грудь ходит ходуном. Ребра противно побаливали после того, как бандит навалился на меня всем весом, но боль была терпимой — кости, вроде бы, остались целы.

— Я-то… неплохо… — выдавил из себя, пытаясь справиться со сбивчивым дыханием. — Порядок.

Я сделал шаг навстречу, всё ещё придерживаясь за стену. Майя застыла, глядя на распростёртое у ног тело, её лицо начало кривиться, а в глазах стремительно заблестели слёзы. Сковорода с глухим стуком выпала из ослабевших рук.

— Они… они не успели ничего сделать? Ничего плохого? — быстро спросил я, сокращая расстояние между нами.

Майя не ответила сразу, лишь всхлипнула, и первая слеза скатилась по её бледной щеке. У меня внутри всё похолодело. Я схватил ее за плечи и, заглядывая в глаза, настойчиво повторил:

— Майя, посмотри на меня! Они сделали тебе что-то плохое⁈

Она затрясла головой, закрывая лицо ладонями.

— Нет… нет, ты пришёл… — прорыдала она сквозь пальцы. — Не успели…

Я с силой притянул её к себе, прижимая к груди. Она вцепилась в мою одежду так крепко, будто я был единственной опорой в этом рушащемся мире, и сотряслась от рыданий, которые наконец прорвались наружу.

— Тише, тише… всё закончилось, — шептал я, крепко обнимая её и пытаясь унять собственную дрожь. — Я здесь. Больше они тебя не тронут. Слышишь? Всё позади.

Я гладил её по волосам, чувствуя, как её слёзы пропитывают мои обноски.

Когда Майя немного успокоилась, я вывел её на улицу. Свежий воздух должен был помочь ей прийти в себя быстрее, чем тяжелая, пропитанная запахом крови атмосфера дома.

— Кто это были? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно.

Девушка несколько секунд молчала, судорожно глотая воздух и собираясь с мыслями.

— Это бывшие жильцы… — наконец выдохнула она, пытаясь унять дрожь в руках. — Они очень долго не платили аренду. Дедушка уверял меня, что они уже давно съехали и дом пуст, но когда я вошла… они все еще были внутри.

Девушка нервно сжала кулаки, вспоминая тот ужас.

— Они набросились на меня сразу, без предупреждения. Я едва успела схватить тяжелую сковородку, которая подвернулась под руку. Только так и отмахивалась, не давала этим двоим подойти ближе. Если бы не эта железка, даже не знаю…

Договорить она не смогла — плечи снова затряслись, и Майя вновь разрыдалась. Пришлось снова прижать её к себе, пытаясь успокоить.

— Тише… всё, уже всё, — пробормотал я, чуть сильнее сжимая её плечи. — Ты в безопасности.

Она кивнула, но пальцы всё ещё судорожно цеплялись за мою рубаху. Я на секунду замялся, подбирая слова. Вопрос был неприятный, но тянуть смысла не было.

— Майя… — я понизил голос, — если кто-то убивает человека. Какое наказание за это?

Она не сразу поняла. Потом резко вскинула на меня глаза — красные, ещё мокрые.

— Убивает? — переспросила она шёпотом.

Я кивнул.

— Просто скажи.

Она сглотнула и невольно покосилась на дом, будто оттуда могли выйти.

— Это… серьёзно, — тихо сказала она. — Очень. Почти всегда казнь.

Я коротко выдохнул.

— А если защищался?

Майя замялась, сжала пальцы сильнее.

— Тогда… смотрят. Если есть свидетели… если понятно, что иначе нельзя… могут смягчить. Но всё равно будут разбираться. Долго.

Она опустила взгляд.

— Иногда отправляют на рудники. На годы. Говорят… оттуда почти никто не возвращается.

Я едва заметно скривился.

Перспектива гнить на рудниках из-за пары подонков меня не прельщала. Справедливость — штука тонкая, особенно когда на полу две горы мяса, а из свидетелей только перепуганная девчонка.

— Нас же с тобой сошлют на рудники, — осознала девушка.

Ее глаза расширились от ужаса, а затем она снова прижалась ко мне, тихо всхлипывая. Похоже, слезы у нее уже просто закончились, осталось только тупое отчаяние.

Я крепко обнимал ее и лихорадочно соображал, как выкрутиться. Нужно было как-то избавиться от двух жмуров. Вынести их на улицу и где-то прикопать? Мы находимся в самом центре жилого квартала, тут провернуть подобное почти невозможно. Разве что дождаться глубокой ночи, но и тогда риск попасться на глаза случайному прохожему слишком велик.

— Надо позвать дедушку, он все решит! У него связи в городе есть, — внезапно отстранилась девушка, заглядывая мне в лицо.

— А кто он такой? — мне стало действительно интересно.

— Он владеет лавкой в центре, прямо на главной площади. У него много знакомых среди стражи, он совсем не маленький человек в городе. Уверена, он нам поможет и все уладит, — затараторила она, хватаясь за эту мысль как за спасительную соломинку.

Слова Майи звучали вполне правдиво. Лавка в таком престижном месте наверняка приносит огромные деньги. У владельца подобного бизнеса точно должны быть нужные подвязки и в страже, и в городской управе.