Мастер алхимии - Александр Гросс

Торговец в этот момент был занят другим покупателем. Он лишь на секунду отвлекся, коротко мотнул головой в знак отрицания и тут же вернулся к своему делу, потеряв ко мне всякий интерес.

Пришлось двигаться дальше по рынку. Я жадно осматривал каждую палатку, пытаясь отыскать место, где в продаже найдется котел подходящего размера.

Наконец нужная вывеска с изображением черпака мелькнула в самом конце ряда. Я рванул туда, чуть не сбив с ног какого-то прохожего, и сразу замер перед огромным, закопченным чугунным котлом, который стоял на самом видном месте.

— Сколько за этот? — я ткнул пальцем в посудину, прикидывая ее объем.

Торговец, до этого лениво протиравший тряпкой медный кувшин, прищурился и неспешно подошел ближе. Мужик никуда не торопился, тогда как для меня была важна каждая секунда.

— Шесть серебряных, парень. И ни монетой меньше, — отрезал он, сложив руки на животе.

Я чуть не поперхнулся от такой цены. Это была половина стоимости аренды целого дома в центре города.

— Шесть серебра за старый чугун⁈ Ты издеваешься? Он же весит как целая корова! — возмутился я, стараясь скрыть панику.

Мужик лишь усмехнулся моей реакции и похлопал ладонью по гулкому боку котла.

— Так в нем же можно на целую столовую готовить! За раз накормишь человек сорок, не меньше. С таким инструментом ты себе состояние сколотишь, если руки из нужного места растут. Он тебе и еще внукам служить будет, такая вещь не убивается. Зарабатывать с ним будешь хорошо, так что цена честная.

Спорить времени не было, да и котел подходил идеально. Я молча выудил из кошеля монеты, чувствуя, как он стремительно пустеет, и отдал их продавцу.

— Пусть он тут постоит? Я через двадцать минут вернусь, у меня еще дела на рынке, — быстро проговорил я, вытирая пот со лба.

Торговец безразлично пожал плечами и кивнул на угол своей лавки. Пусть стоит, мол, никуда твоя чугунина не денется.

Я развернулся и бросился прочь из торговых рядов. Теперь мне нужно было на другой конец города, к лавке травника Мирона. Ноги уже гудели, а в боку начало неприятно покалывать, но останавливаться я не имел права.

Приходилось продираться через плотную толпу, лавировать между телегами и выкрикивающими зазывалами. Город казался бесконечным лабиринтом из узких улочек и тупиков. Я бежал так быстро, как только позволяли силы, перепрыгивая через сточные канавы и едва не сбивая с ног случайных прохожих.

Воздуха в легких становилось все меньше. Каждый вдох давался с трудом, горло обжигало сухим холодом, а перед глазами начали плясать темные мушки. Сердце колотило в грудную клетку так сильно, будто пыталось вырваться наружу.

Когда на горизонте показался знакомый дом, почти полностью заросший густыми лианами, я уже едва передвигал ноги. Воздух в легких кончился совсем, из груди вырывался лишь сиплый, свистящий хрип, а каждый шаг отдавался пульсацией в висках.

Я ввалился внутрь, наваливаясь всем весом на старый прилавок. В глазах темнело уже темнело. Пришлось замереть на несколько секунд, пытаясь хоть немного отдышаться и прийти в себя, пока старик не решил, что к нему ворвался сумасшедший, и не выставил меня вон.

Мирон оторвался от чтения книги и бросил на меня крайне недовольный взгляд.

— Неужели ты уже зелье сварил? — проворчал он, явно не ожидая моего появления так скоро.

— Нет, мастер, пока нет. Мне очень нужен кисляк, и желательно побольше, — выдохнул я, все еще пытаясь выровнять дыхание. — Найдется у вас?

— Конечно найдется, у меня всё есть, — буркнул он, нехотя поднимаясь со своего места. — Только надеюсь, ты не собираешься пихать эту гадость в мой заказ? Я не намерен дышать такой дрянью и уж точно не засчитаю тебе работу.

— Что вы, это совсем для другого дела. Вашим заказом я планирую заняться завтра, сразу как закончу переезд в новый дом.

Старик одарил меня тяжелым взглядом, в котором так и читалось обещание крупных неприятностей, если я провалю сроки. С этим немым предупреждением он скрылся в недрах лавки. Вернулся он буквально через полминуты и небрежно бросил на стол несколько пыльных пучков.

— Этого мало, мне нужно гораздо больше.

— Ну и чего ты сразу не сказал? — огрызнулся он и снова ушел в подсобку, недовольно шаркая подошвами.

В этот раз охапка, которую он вывалил на прилавок, была внушительной. Травы здесь хватило бы на несколько десятков литров ядреного варева.

— Слушай, на кой черт тебе столько этой фигни? — Мирон скривился, глядя на траву с явным отвращением. — Она же даром никому не нужна. Я держу это дерьмо на полках только потому, что мои собиратели тащат в лавку всё подряд без разбору, вот и накопилось.

Рассказывать правду о том, для чего мне на самом деле нужна эта трава, было нельзя. Чем меньше людей знает мой маленький секрет, тем спокойнее мне будет спаться.

— Тараканов травить собрался, — ответил я, вспоминая тот жуткий смрад, который стоял в лесу, когда я впервые вскипятил эти стебли. — В новом доме их просто тьма, житья не дают. Оставлю отвар на ночь, пусть пропитает всё внутри. Вы же знаете, какой от нее тяжелый запах.

— Да уж, тараканы — это беда, они любое зелье могут испортить своей вонью. Правильно делаешь, что решил сразу от них избавиться, — проворчал старик и протянул мне пустой холщовый мешок. — На, держи, не в руках же тебе эту гадость тащить через весь город.

— Спасибо, мастер, — я быстро запихал пыльные пучки внутрь и поспешил на выход, стараясь не задерживаться.

Короткий разговор с травником позволил мне немного перевести дух. Силы потихоньку возвращались, и я решил вложить их в обратный путь до рынка, пока азарт не пропал.

Добравшись до места, я первым делом направился к доске объявлений. Резким движением сорвал листок о сдаче моего теперь уже законного жилья, чтобы лишние люди не вздумали стучаться в дверь в самый неподходящий момент.

Затем я забрал свой котел у торговца. Мешок с травой забросил прямо внутрь чугунной посудины и взвалил всю эту конструкцию себе на горб. Весила махина прилично, килограммов двадцать, не меньше.

И вот кто меня тянул за язык сегодня, когда я хвастался, что не против потренироваться второй раз за день? Теперь приходится расплачиваться за свои слова и тащить эту тяжелую железяку через несколько кварталов,