Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Лиарна!

— Джен? Ты?

— А ты, блин, думала, я тебя не найду! А вот и… Пацан! Осторожнее! Она только в себя пришла! Ты её затискаешь! Он говорит, что очень скучал. Я тут навострилась его понимать, сама не знаю как…

— Да, я тоже теперь его слышу. Конечно, очень рада тебя видеть, дружок. И тебя, Джен. Я ужасно всем рада…

— Тогда, гля, пока ты не очухалась… Типа извини, что так вышло. С тобой, с этим срезом, ну и вообще.

— Ты дочь Греты, да? Я тебя помню.

— Даша меня зовут.

— Дарья?

— Только не Дарья! На диарею похоже. Даша лучше всего. Не обращай на меня внимания, я тут чисто за компанию с ней, — девушка показала на Сашу. — И я это, сейчас не очень опасная. Тогда крыши вообще не было, кукуха летела, чайник свистел. Сейчас Сашка держит в тонусе, я норм. Кароч, мир?

— Мир, наверное, — Лиарна кивнула, садясь.

— Тогда валите, нам с Сашенцией тут ещё кой-чо провернуть надо.

— Ты же… — женщина повернулась к Саше.

— Да. И нет. Всё сложно, — ответила та. — Вы не волнуйтесь ни о чём, теперь всё будет правильно, а не как раньше.

— Но я всё ещё чувствую, точнее, знаю…

— Это пройдёт. Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить.

— Я так и не поняла до конца, что это было…

— Вы очень помогли, взяли тяжёлую ношу, вы настоящая героиня, правда. Это служение окончено, ваша жизнь принадлежит только вам.

— Саш, кончай эти сопли, — сказала соскучившаяся Даша. — Поцелуй её в лысину и пусть валит. Старикан, дай сюда ту шайбу.

— Держи, — Ингвар вытащил из кармана чёрный толстый диск.

— Что делать надо? Потереть? Подуть? Сказать «алло»?

— В жопу запихни, — фыркнула Джен.

— Разве что тебе. Са-а-аш?

— Просто сожми и сделай мысленное усилие.

— Нашла мыслительницу… О, ты смотри, работает!

* * *

— Здравствуй, Эребус.

— Привет, Лиарна, и ты… как там тебя?

— Ингвар.

— Точно, да. Лиарна!

— Слушаю тебя.

— Корректор первой категории Лиарна! Ареопаг снимает с тебя все обязательства, освобождает от клятв и присяги, отправляя в почётную отставку!

— Так Школу же один чёрт распустили? — удивилась Джен. — Мы типа все в отставке…

— Не порть торжественный момент! — шикнул на неё Эребус. — Вы просто в отставке, а она в почётной! За верную службу и героизм, проявленный при… в общем, проявленный. Всем спасибо, все свободны.

— Тут нет зеркала, — покачала головой Лиарна, — но разве мои глаза перестали быть синими?

— Очень скоро это не будет иметь никакого значения. А теперь вам пора. Куда вас доставить?

— Я… Я не знаю, — сказала растерянно Лиарна. — У меня, кажется, нет никакого дома.

— У тебя есть я, — сказал Ингвар. — А у меня есть идея. Слушай сюда, Эректус…

* * *

— Мне идёт? — спросила Лиарна.

— Шикардос вообще, — оценила Джен. — И не скажешь, что… Ой! Пацан, кончай пинаться! Если я тебя пну, у тебя жопа отвалится! Придётся носить её в рюкзаке. Что? Не знаю! Достанешь из рюкзака и посрёшь. И хватит тискать Лиарну, платье помнёшь, а они за него даже не заплатили ещё!

— Ты великолепна, — сказал Ингвар.

— Может, быть всё-таки парик?

— Ни в коем случае! Лысая Башка — это звучит гордо!

— На меня все будут пялиться.

— А мне завидовать. А я гордиться. К дьяволу парики!

— Джен, а ты что скажешь?

— С каких пор тебе не насрать, что там кто подумает? Забей, это чертовски крутой имидж. Я уже не представляю тебя с волосами, а Пацан, наверное, вообще не узнает, испугается и описается. Эй! Куда делось твоё чувство юмора, мелкий? У меня уже синяки на лодыжках, а я, между прочим, собиралась надеть платье! Что ты ржёшь? У меня есть платье! Я девочка! Имею право! Вот балбес, а? Слушай, Лиарна, кончай комплексовать! Классный прикид, классная лысина, классная ты. Ну, для своего возраста… Паца-а-ан! Убью засранца!

* * *

— Какой красивый мост! И какой огромный! Грандиозное зрелище! Как ты нашёл это место?

— О, оно по-своему знаменитое. Когда-то было чертовски популярно, тогда тут и поставили ресторан. Назывался «Прощальный обед» и считался высшим шиком у суицидников.

— У кого, блин? — выпучила глаза Джен.

— Сюда приезжали со всего Мультиверсума, чтобы романтично покончить с собой, спрыгнув в самого высокого на свете моста. Внизу всегда туман, вообще-то он ядовитый, но при прыжке это уже не важно. Зато красиво и не видно, как далеко лететь, это, говорят, помогает решиться.

— Люди ненормальные! Они тут жрали, прежде чем прыгнуть?

— Да, им подавали роскошные блюда и лучшие вина.

— Какой переводняк! Зачем? Что, типа, на голодный желудок убиваться не прикольно? Не понимаю, дурь какая-то…

— Не скажи, — смеётся Ингвар, — отличный бизнес был. Цены в меню космические, потому что зачем им беречь деньги? На чаевые выгребали из карманов последнее — и вперёд. Точнее, вниз. Потом торговый путь через мост заглох, и ресторан закрылся. Многие жалели, кухня была и правда шикарная, винная карта богатейшая, а прыгать с моста, в конце концов, вовсе не обязательно. Теперь торговля стала оживать, пошли новые караваны, заведение получило второй шанс.

— Чо, снова прыгают? — спросила Джен.

— Нет, имидж радикально сменили. Никаких суицидов, наоборот.

— «Наоборот» это как? — спросила Лиарна, задумчиво покачивая вино в бокале.

— Этот место теперь считается самым романтичным и стильным для того, чтобы сделать предложение. А ещё тут празднуют шикарные свадьбы. Те, кто может себе позволить, потому что цены кусаются. Зато кухня и напитки ничуть не хуже, чем были тогда, даже легендарного шеф-повара удалось найти и вернуть. А ещё считается, что если муж перенесёт новобрачную через мост на руках, то брак их будет навеки счастливым.

— Это с грыжей-то до колен? — засомневалась Джен. — Тут же километров… до хрена! Второй конец не виден!

— Двадцать семь с половиной, — кивнул Ингвар. — Раньше целый город был. На самом деле никто не несёт,