"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

со спальней, с водой и полотенцем. Слова мужа заставили меня застыть на пороге той самой комнаты. — Ты хочешь сказать, что они не просто приехали с визитом вежливости, а решили заодно и позавтракать за чужой счет?

— Год назад, когда я встречался с семьёй Домских, барон уже жил в долгах, вряд ли что-то кардинально изменилось с тех пор, — последовал ответ.

Поймав у пола челюсть, я всё же открыла дверь в 'умывальню'.

Когда мы со служанкой закончили мой утренний туалет и вернулись в спальню, Димирия там уже не было. Скинув с себя тёплую пижаму со смешными зайчатами, я накрасилась с помощью той же Дины, стараясь пользоваться неброскими цветами, затем надела приготовленный наряд, подошла к напольному зеркалу, стоявшему в углу, возле окна, неподалёку от кровати, покрутилась. С моим ростом даже каблуки не особо спасали ситуацию. Так что на меня привычно взглянула из Зазеркалья невысокая худая женщина, обряженная в нечто вроде бального платья, сшитого из атласа. Длина до середины икры, короткие пышные рукава, узкий лиф, относительно глубокий вырез, юбка-солнце — всё это великолепие, на мой взгляд, отлично подошло бы для фигуристой аристократки Эльзы. Дина была со мной не согласна.

— Госпожа, вам так идёт зелёный! И длина ваша! Вы чудесно выглядите, госпожа!

Продолжая трещать, девушка вытащила из моих вещей уложенные по рекомендации той же Эльзы салатового цвета туфли на невысоком каблуке, провела несколько раз расчёской по волосам, посетовала, что нет возможности заплести в них ленты и, наконец, выпустила меня 'в люди'.

Спали мы с мужем на втором этаже. На первом располагались служебные помещения и небольшие комнаты для приёма не особо важных гостей. Услышав о таком распределении пространства, я удивилась. Гость — он в любом случае гость, какая может быть разница, важный ли не важный? Но вот сейчас, спускаясь вниз по широкой деревянной лестнице, уже накрученная болтушкой служанкой, я не была уверена в своих мыслях. Может, и в самом деле такое деление допустимо?

В одной из 'гостевых' комнат слышались голоса, причём женские, как будто мужчины либо отсутствовали в помещении, либо предпочитали отмалчиваться.

— Второе, — фыркнул за ухом знакомый голос. — Этих клуш не переспорить.

Диар, судя по тону, бы весел и доволен жизнью. Осталось понять, что он здесь забыл…

— Тебя, дурынду, охранять буду, — последовал ответ. — Ты ж у нас барышня нежная, чувственная, а мне наследник нужен, здоровый. Так что присмотрю пока.

Отлично. Теперь меня возвели в ранг нежных тургеневских барышень…

С такими мыслями я зашла в комнату. За небольшим журнальным столиком, накрытым для чая, сидели довольно полная женщина средних лет, высокая нескладная девушка, седой мужчина с морщинистым лицом и, собственно, мой муж. Ещё одно место, неподалёку от Димирия, оставалось свободным. Когда я вошла, разговор резко стих. Супруг повел здоровой рукой, как бы приглашая.

— Садись, милая. Познакомься с нашими соседями, четой Домских и их дочерью. Пока слуги накрывают на стол в обеденном зале, мы немного почаёвничаем.

Лучше всего я воспринимала информацию на слух, именно поэтому изначально общение с Эльзой было для меня полезней чтения книг по этикету. Сев за стол, я вспомнила, как приятельница однажды поведала о разных 'уровнях' общения в кругу аристократов. Если с тобой общаются официально, значит, ты чужой, но к тебе хот бы прислушиваются, если фамильярно, то значит, ты находишься в семейном кругу или в среде приятелей. Если же небрежно, как сейчас общался с гостями Димирий, не соблюдая этикета, не подбирая нужных слов, значит… Значит, тебя презирают или как минимум не уважают. На месте представителей семейства я бы задумалась над таким отношением. Но, видимо, у всей троицы выработался иммунитет к подобному обращению. Или же правы умные люди, уверяющие, что наглость — второе счастье.

Сев за столик, я вежливо кивнула гостям, примечая, что посуду прислуга выставила самую простую, ту, что не жалко будет разбить или 'потерять'.

— Поздравляю, граф, теперь и вас можно считать семейным человеком, — как-то кисло улыбнулся седой мужчина в старом, видавшем виды фраке, то ли продолжая разговор, то ли подбираясь к нужной теме.

— Благодарю, барон, — улыбка мужа была гораздо искренней. — Не скажу, что мне не нравится это звание.

Девушка, обряженная в платье явно на пару размеров меньше положенного, довольно потёртое и, судя по всему, не раз перешитое, следить за мимикой явно не умела: её недовольство произнесенной фразой было заметно всем.

— Вера, у вас чудесно платье, — попыталась состроить благожелательную улыбку полная женщина, стараясь как можно меньше привлекать внимание к лоснившимся локтям своей кофты. — Оно сшито по последней моде?

— Да, — кивнула я, — моя модистка следит за последними модными течениями при дворе князя.

Девушку перекосило ещё раз, то ли из-за упоминания модистки, которую она вряд ли могла себе позволить, то ли из-за желания блистать при дворе вместо какой-то там непонятной жены.

Появившийся в дверях комнаты мажордом объявил о накрытом столе в обеденном зале. Так и не притронувшись к чаю и сладостям, гости встали и поспешно перешли в другую комнату.

На накрахмаленной белоснежной скатерти были выставлены два вида супов, три вида салатов, жареное мясо, овощи, вино и сок. В общем, обычный обед средней руки — завтракали мы блюдами попроще. Бедно одетое семейство некоторое время жевало молча, потом, видимо, насытившись, барон начал откинулся на спинку стула, завёл разговор о погоде, как будто между делом заметил, что осенний воздух невероятно бодрит и дух, и тело.

— Именно поэтому мы решили сегодня немного прогуляться, — благодушно сообщил мужчина.

Позади меня раздалось фырканье.

— Врёт и не краснеет. Они на днях последнего слугу, кучера, рассчитали, теперь долго бодриться будут.

Диар говорил язвительно и почему-то напряженно.

— До нас в этой глуши совсем не доходят новости, — вздохнула баронесса, — Вера, вы очень молодо выглядите. Вам, наверное, и двадцати нет?

Позади меня что-то прошипел на непонятном языке Диар. Впрочем, я, предупрежденная о возрастных