Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– А почему ты надела такое простое платье? – осторожно спросила Тамира.

– Потому что это мое лучшее платье, которое я берегла для церемонии выдачи диплома, – вздохнула Маргарет. – Спасибо моей швее – не прыгни она выше головы, я бы чувствовала себя крайне некомфортно.

Маргарет помнила, что мама одевалась красиво, но просто. И лишь при дворе поняла, что та кажущаяся простота стоила очень больших денег. Так что привезенные наряды, старые, в которых она ходила по выходным в город, абсолютно бесполезны. Если, конечно, ей не потребуется маскироваться под временную служанку.

– Удачи нашей будущей королеве, – шепнула Тамира. – Что? Я отборо-опытная, точно знаю – никого король в кусты не приглашал.

– Тамира, не в кусты! – возмутилась Маргарет.

– Увидишь Цветущий фонтан – вспомнишь меня, – фыркнула мэдчен Кодерс. – Иди уже, пока тебя твои подружки не перехватили.

– Мы не дружили, – возразила мэдчен Саддэн. – Познакомились за неделю до первого тура.

Королевский парк пользовался огромной популярностью у менестрелей и писателей. Если героям баллады о любви нужно было где-то встретиться – выбирали именно этот парк. Если в грустной балладе умирал герой – в описаниях места гибели угадывался он, королевский парк. Свадьбы и помолвки проходили там же, и некоторые моры при чтении вопрошали пустоту – ну неужели нет иных мест?

А вот правящей династии это нравилось. И в некоторых местечках парка стояли указатели: куст плача из романа «Тариста и Ортан» или место гибели дерра Морфира из баллады «О несчастье мага скажите три слова».

Маргарет же шла к Цветущему фонтану, самой романтичной достопримечательности, по мнению всех романистов. Поэтому там вместо указателя красовалась огромная мраморная плита, на которой время от времени выбивали очередную строчку.

– А его красота сильно преувеличена, – протянула Маргарет и подошла ближе. – И Тамира оказалась права.

Посмеявшись, мэдчен Саддэн коснулась прозрачно-голубой воды и присела на бортик. Фонтан был оригинальным – неправильной формы бассейн, в центре постамент, и на нем роскошный цветущий шиповник. Конечно, выкован куст был весьма и весьма ювелирно, да и малахитовые листики с яшмовыми бутонами тоже хороши. Красный камень, из которого вырезаны цветы, Маргарет не узнала. Но все равно, читая описание этого фонтана в балладах, она представляла нечто совершенно иное.

– Поэтому, когда на плите появляется новая строчка, мы всегда приглашаем автора поприсутствовать, – негромко произнес король.

– Ваше величество! – Маргарет соскочила с бортика и присела в реверансе. – Вы давно здесь?

– У вас, мэдчен, очень выразительное лицо, – рассмеялся Линнарт. – Да и я такое выражение частенько вижу. Немая обида: «И вот это Цветущий фонтан?!»

Она тоже рассмеялась. Линнарт очень точно воспроизвел ее первую мысль.

– Погуляем по аллее Смертной Памяти?

– А что там? – осторожно спросила Маргарет.

– Места павших героев из баллад.

– Вы так романтичны, мой король, – восхитилась мэдчен Саддэн.

– Разумеется, – кивнул король.

«А с сарказмом вас никто не познакомил», – хмыкнула мысленно Маргарет.

Аллея Смертной Памяти находилась неподалеку от Цветущего фонтана. А король оказался прекрасным гидом.

– Обратите внимание на скульптуру Великого Ужа – колдун Схольфель из баллады «Тысяча слезинок» погиб именно здесь. Это была мучительная смерть – яд ужа стремительно разнёсся по организму, и соратники смогли лишь оплакать гибель товарища.

– Ваше величество, ужи не ядовиты, – осторожно сказала Маргарет.

– Я – знаю, а вот мора Элифер – нет. На самом деле, аллею можно почти целиком посвятить именно этой талантливой писательнице. Вон там, к примеру, памятник колдуну, погибшему от укуса пчелы.

– Он мог умереть от аллергии, – возразила Маргарет.

– Спустя сутки?

– Но зачем тогда это все? Посмеяться над дурочкой?

– Она завалила моего секретаря письмами с выдержками из романов, – хмыкнул король. – А я что? Я не против, эта аллея поднимает мне настроение.

Искоса поглядывая на короля, Маргарет искала сходство между тощим грифом из учебника и привлекательным мужчиной, идущим рядом.

– Могу ли я спросить?

– Попробуйте.

– Отчего такая разница между вами и вашим изображением в учебнике?

– В учебнике мой смертный портрет, – усмехнулся король. – Знаете ли вы о Черной Порче?

– Мы начали это проходить, – кивнула Маргарет.

– А я изучил на себе. Весьма подробно. Никто не верил, что я выживу. Но всем назло – меня спасли.

Линнарт остановился и как-то потерянно добавил:

– А я своего спасителя не спас. Не успел.

Она не стала спрашивать о том, кто спас короля. Все, кто читал биографию Гаррета Адд-Сантийского, это знали. Как знали и то, что Алой Ночью королевские войска бездействовали. Никто не покинул казарму, и пятьдесят семей остались один на один с убийцами. Сорок девять верных королю родов были вырезаны полностью. Убийцы остались безнаказанными.

Но винить короля Маргарет не могла – последнее, что сказал отец, прежде чем уйти сражаться: «Не вините короля». И мать, и дочь привыкли доверять мужу и отцу. Вот только вопросов от этого меньше не становилось… Почему Линнарт не вмешался? Маргарет хотела его спросить. Но не сейчас. Сейчас она не готова ответить на встречный вопрос – почему ее это так интересует.

– Я думал, прогулка вас повеселит.

– Я задумалась об Алой Ночи, – уклончиво ответила Маргарет. – Ходит много домыслов.

– И эти слухи – единственные, за которые наказывают, – напомнил король.

– Не лучший способ донести до людей правду, – упрямо ответила мэдчен Саддэн.

Король остановился и посмотрел на нее в упор:

– Я расскажу правду тому, у кого будет право спрашивать.

«Знает. Он – знает, – пронеслось в голове Маргарет. – Или догадывается, Саддэн – распространенная фамилия».

– Позвольте предложить вам прохладительные напитки.

– Да, с удовольствием, – кивнула она.

– Набор номер восемь в четвертую беседку.

Посмотрев, как его величество удаленно отдает приказы, Маргарет все же решила позволить себе немного поиграться с артефактом. Но только вечером, когда Сарна и без того будет рядом. Заодно она попробует понять, что за плетения в этой связке артефактов.

– И все же, Маргарет, вы не со мной. Витаете в облаках, о прекраснейшая. Вы же позволите обращаться к вам по имени?

– Ваше величество может называть кого угодно и как угодно, – отозвалась Маргарет.

– А Линнарт? Линнарт может называть