На крыльях крови - Брайер Болейн

Должно быть, когда-то это были логова драконов. Или гнезда.

Это осознание накрыло меня подобно волне. Драконы когда-то жили. По-настоящему жили. Они размножались и растили своих детей прямо здесь.

В те времена в Академии «Кровавого крыла» не доминировали высокородные. Сюда приезжали наездники, чтобы учиться и тренироваться. И они приводили с собой своих драконов.

Я почувствовала странный приступ печали. Чувство одиночества, которое я никак не ожидала. Несколько сотен лет назад я могла бы посещать «Кровавое крыло» вместе с другими наездниками. Людьми, похожими на меня.

И вот теперь я была здесь, одна.

«У меня есть друзья», – напомнила я себе. Флоренс и Навин. Даже Вон, если я все еще могу так его называть.

Но между ними и мной была разница. Почти такая же, как между полукровками и высокородными.

Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. У Блейка была фора, и я понятия не имела, этим ли путем он вообще пошел. Но я продолжала идти, следуя по коридору, пока не добралась до другой лестницы, на этот раз ведущей снова под землю.

Мгновение я колебалась, затем снова направилась к ступенькам. Эта лестница была уже, чем все предыдущие. Воздух здесь был холоднее, стены скользкими от влаги.

По мере того как я продвигалась, проход становился все теснее, потолок опускался, а темнота казалась все более гнетущей. Руки были покрыты влажной слизью от того, что я водила ими по стенам. Я вытерла их о плащ.

Лестница закончилась, и я пошла по извилистому туннелю. Мы были ниже уровня моря.

Теснота маленького душного пространства не давала мне покоя, но я продолжала двигаться вперед.

Прошло, как мне показалось, несколько часов, прежде чем я наконец добралась до следующего ряда ступенек. К счастью, эти вели вверх.

Я с благодарностью взобралась на них, мои ноги горели от усилий, с которыми я поднималась. Затхлый воздух туннеля сменился чем-то более свежим.

Поднявшись, я остановилась на площадке. Деревянная лестница вела к люку у меня над головой, похожему на тот, который обычно бывает в погребе.

Я взобралась по лестнице и прижалась ухом к деревянной крышке люка, напрягая слух. До меня донесся слабый гул голосов и звуки музыки, легкой и оживленной.

Я открыла дверцу, и меня обдало волной насыщенных ароматов. Эль и травы. Чеснок и розмарин.

Это была кладовая. Бочонки и ящики с бутылками были расставлены по углам, а со стропил свисали пучки трав. Корнеплоды были сложены в мешки и уложены в деревянные ящики на высоких полках.

Голоса и смех стали громче, когда я проскользнула в комнату и тихо закрыла за собой люк.

Я медленно приоткрыла дверь, ведущую из кладовой, и выглянула наружу.

Я моргнула, когда внутрь полился теплый свет.

Таверна. Гораздо больше, чем я ожидала. Шумная и яркая. Уютная в своем беспорядке.

Я уловила аромат пролитого эля, жареного цыпленка и свежеиспеченного хлеба, смешанный с едва уловимым запахом дыма от трубки. Смех и разговоры плыли в мою сторону. Кто-то играл на арфе в углу. Беззаботная песня, от которой у меня задрожали ноги.

Мой взгляд блуждал по комнате. Помимо бара, уставленного табуретами, зал был заставлен круглыми столами и стульями, большинство из которых были заняты посетителями. Вдоль стен тянулись полки, на каждом сантиметре которых разместились книги.

Некоторые посетители стояли у стеллажей, держа тома в руках или роясь на полках.

Какой-то мужчина в остроконечной красной шляпе подошел к бару и попросил комнату. Значит, это место одновременно служило и гостиницей, и таверной, и книжным магазином. Три назначения?

Я оглядела толпу, но Блейка нигде не было видно, хотя я заметила нескольких человек, которые выглядели чистокровными. Он мог проскользнуть в любую из соседних комнат или подняться по лестнице, ведущей в комнаты для гостей.

Я прикусила губу. Может, мне следовало почувствовать разочарование. Но вместо этого я ощутила себя на удивление свободной. Я здесь. Почему бы не исследовать?

Предположительно, это был Вейлмар. Я даже никогда не видела этого города. Мы обошли его по границе в тот первый день, когда Блейк меня нашел.

Была только одна проблема. Мои волосы.

Я быстро закрыла дверь кладовой, затем собрала волосы в тугой узел и обмотала его черной лентой, убедившись, что ни одна предательская рыжая прядь не свисает мне на лицо. Когда с этим было покончено, я накинула капюшон своего плаща.

Я подождала, пока вокруг никого не останется, затем выскользнула из кладовой, плотно прикрыв за собой дверь.

Деревянный пол под моими ногами тихо поскрипывал, но этот звук терялся в гомоне голосов.

Я пересекла комнату, затем остановилась. Группа студентов, все высокородные, сидели вокруг стола, смеясь и подшучивая друг над другом. Было за полночь учебного дня. Возможно, они были с третьего или четвертого курса, кому директор Ким предоставил особые привилегии.

Или, возможно, они просто сбежали, как и я.

Я усмехнулась про себя, направляясь к двери. Мне не терпелось увидеть город, не терпелось увидеть настоящую Санграту. Место, где не было бы столько высокородных.

Мне следовало бы догадаться, что все будет не так, как я надеялась.

Когда я вышла из гостиницы, первое, что бросилось мне в глаза, были дети.

Они жались к стенам зданий на противоположной стороне улицы. Они были грязными, а их одежда – изодранной в клочья.

Мой желудок скрутило, когда я увидела таблички, которые они держали.

«Нужна кровь?»

«Покормитесь мной, пожалуйста».

«Продается кровь. Дешево».

Таблички были написаны с ошибками, неаккуратными, а иногда и неразборчивыми буквами.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, насколько маленькими были некоторые из них. Самой юной было не больше пяти. Ее лицо было перепачкано грязью и слезами, и она жалась к девочке постарше.

Справа от меня произошло какое-то движение. В потрясенном молчании я наблюдала, как из тени переулка появился высокородный. Он молча направился к самому старшему мальчику в группе детей, которому на вид было лет двенадцать. Ребенок без колебаний вскочил на ноги, его табличка упала на землю, и он вытер нос тыльной стороной рукава.

Он нетерпеливо пожал протянутую руку высокородного. Вместе они исчезли на улице.

Отвращение всколыхнулось у меня в животе. Этот мир так прогнил.

– Жалкое зрелище, поди, да?

Я резко обернулась. Позади меня из гостиницы вышла женщина. Она прислонилась к одному из деревянных столбов на крыльце, в ее руке болталась полупустая кружка с элем.

Она икнула и прикрыла рот рукой.

Я оглянулась на детей, не в силах скрыть ужас в своем голосе.

– Почему они здесь? Разве они